Граф, я против этого брака! - Кристина Миляева

тела и дурея от запаха и магии, блуждающей по телу. Чем сильнее загорались его очи, тем яростнее во мне все бурлило и закипало, подобно жерлу вулкана, готового немедленно извергнуться и утащить меня на дно морское, на веки вечные плавиться в этой нежности и страсти.

Я оставляла легкий поцелуи на его лице, шее плечах. Слизывала в уголке рта скопившуюся слюну, а затем, обхватив руками крепкую мужскую шею, прижималась к устам, требуя немедленно продолжить прерванное занятие. Целуя глубоко, бешено со всей страстью, на которую только была способна. И словно опомнившись или очнувшись от дурмана, начинала покрывать едва уловимыми касаниями одну щеку, потом другую, нежно чмокала в кончик носа, снова в уголок рта, намеренно избегая губ и возвращаясь к шее, на которой судорожно дергался кадык.

Накануар носом прижимался к моему носу и наклонял голову, чтобы захватить в плен непослушный рот, который продолжал игриво ускользать от него, по моему желанию. Эта игра в кошки-мышки слишком быстро закончилась, когда доведенный до предела мужнина, вновь перехватил инициативу. На этот раз он поцеловал меня жадно, со всей страстью на которую был способен. Прикусив нижнюю губу до крови, бывший монстр, теперь рычал в своей человеческой ипостаси и зализывал место контачащей ранки.

Руками обхватив мои плечи, он винул бедрами, непрерывно вбивая в мое тело со скоростью, от которой перед глазами начали отчаянно кружиться разноцветные звезды. Все мое естество в предвкушение трепетало вокруг его мощного ствола, врывающегося в бешенном темпе. В животе пылало огнем и скручивало в тугой узел возбуждением. Я поднимала колени, скользя ими по мужским бокам и в конечном итоге устроив их на его плечах, почувствовала укус в голень, который тут же был зализан и покрыт поцелуями.

— Пожалуйста, сильнее, — в блаженстве шептала я и не понимала, где низ, где верх.

— Пожалуйста, не сжимайся так сильно, — рычал он, впиваясь ногтями в мои бедра. — Иначе я прямо сейчас кончу!

— Давай, — едва не плакала я от того, насколько хорошо мне было.

— Да, — его голос разбивался о тишину комнаты и звенел в ушах, — как же я хочу тебя!

Оказалось, что несколько этих слова все, что мне было необходимо для того, чтобы сжать его член, набухший и горячо пульсирующий во мне. Его нос провел по шее, острые зубы царапнули чувствительную кожу. Мужчина целовал меня в ключицы, оставляя алые отметины, прокладывая обжигающую дорожку и приближаясь к груди. Я же могла лишь путаться пальцами в его длинных кудрях и распахнув глаза в невидящем взоре, тянуть голову еще ближе к себе. Желая, чтобы любое расстояние между нами исчезло в пучине наслаждения.

Эти низкие рычащие нотки в его голосе заставляли впиться зубами в его шею, повторяя симметричный рисунок из кровоподтеков, которые уже завтра превратятся в настоящие синяки. Заявляя права на свое личное помешательство и связывая наши общие желания до тех пор, пока рассвет не окрасит небо за окном в алые всполохи. Я чувствовала, как на коже потрескивала магия и усиливалась от соединения с его силой. Нас то и дело окутывало разноцветное сияние с электрическими разрядами.

Накануар отстранился от моей шеи и нежно прижался лбом к моему. Он что-то тихо шептал, но я не понимала, что именно. Словно его слова не проникали до моего мозга и оставались легкой, полу туманной дымкой на периферии. Укрытые магическим коконом из общих переливающихся чар, наши тела тесно прижимались друг к другу, и я заметила, что в его глазах что-то изменилось. Они как будто стали более живыми. Привычными… И нотки горького шоколада заполнили ту тонкую полоску радужки, которая все еще пряталась под пушистыми стрелочками ресниц.

Его непривычный равнодушный взгляд становился с каждым мгновением все более родным и знакомым. Словно старый, потерянный в чарах старой ведьмы, человек в звериной шкуре, медленно возвращался ко мне. С каждым новым толчком, таким страстным и глубоким, я верила в то, что мой личный монстр, темный канцлер, граф и далее по списку, приближался к тому, чтобы вернуть себе утерянные воспоминания о нашей совместной жизни.

Восторженный вздох застрял в горле, когда его вспотевший лобок с силой надавил на мой клитор, вызывая первую робкую волну, предвещающую сладкий и вкусный оргазм. Накануар резко толкается, словно пытаясь проникнуть до самого моего естества, до той самой крошечной капли, которая превращает ведьму в ведьму. Когда последние волны блаженства утаскивают меня в водоворот страстей, мои бархатные стенки пульсируют вокруг его члена, выжимая из него последние все до последней капли удовольствия.

Могучая волна обрушивается на мою голову, и я вылетаю из мира. Кажется, даже сердечко перестало на одно короткое мгновение стучать в груди, замерев раненой пташкой. И с судорожным стонов мир завертелся с новой силой, раскрашивая весь мой облик миллионами разных оттенков. Магия, клубящаяся и дурманящая, заволокла пространство комнаты и наполнила ее ароматом полевых цветов, смешанных с чем-то немного горьковато-кислым. Словно наш финальный аккорд в удивительной и чувственной пьесе.

Мокрое вспотевшее тело обрушилось на меня приятной тяжестью. От него исходил жар и томление. Хриплые вздохи парня тонули в изгибе моей шеи. Я даже не попыталась стонать в знак протеста, просто наслаждалась этой приятной, расслабленной минутой покоя и умиротворения. Когда в голове было совершенно пусто и гулко. И лишь отголоски яркой, всепоглощающей магии блуждали по коже, легкими покалываниями.

Накануар ничего не говорил и вообще не подавал признаков жизни. На его теле блестели тонкие бисеринки пота, и, если бы не вес, давящий на меня, я бы подумала, что мужчина оказался лишь грязным плодом моего испорченного воображения. Но сейчас это не имело значения, я наслаждалась ощущением прижатого ко мне пищащего жаром тела. Кожа к коже… Так плотно, что казалось, между нами не было и миллиметра лишнего. Как будто мы слились в единое целое и переживали одно помешательство на двоих.

Все это настолько сильно нравилось мне, что я реально задумалась над перспективой остаться в этом замке дольше двух лет. Для начала предстояло его восстановить, но двум магом сотворить подобное чудо больших проблем не вызовет. Все же в угоду собственным интересам, любая ведьма готова была смириться практически со всем. А общая рутина добавляла совершенно новый уровень близости в мои отношения с людьми противоположного пола. Я никогда не знавшая любви и заботы, неожиданно для себя поняла, что в этом можно утонуть без остатка.

Нежные пальцы перебирали мои спутанные волосы, отодвигая упавшие пряди с лица и стараясь не касаться отметен на шее. Все тело