Граф, я против этого брака! - Кристина Миляева

— Надеюсь у меня получится, — нерешительно протянул любовник.

И все же его теплые губы опустились на мою поясницу, касаясь оной в легком ненавязчивом поцелуе. Растворяясь в удовольствие и неге, в ответ я лишь тихо застонала и прогнулась сильнее. Демонстрируя ему всю себя. До последнего изъяна в поганом характере, доставшемся мне от покойной королевы, первой попавшей сюда. По крайней мере из тех, кто во всеуслышание объявил о такой несправедливости к жизни и поворотам судьбы. И то, что он принимал меня такой, даже забыв обо всем, грело душу, и позволяло мне расслабиться, полностью отдавшись головокружительному водовороту ощущений.

Кончиком пальца он провел вперед, огибая вход и собирая признаки нашего общего несдерживаемого желания. Затем словно помня о том, как мне нравится, поднялся выше и слегка подразнил клитор, вырывая у меня из груди громкий стон и заставляя непроизвольно вскинуть бедер навстречу ласкающим рукам. Это было так жарко, так пошло, что у меня перед глазами начали плясать цветные круги, еще до того, как мы приступили к основному блюду. И от этого грудь распирало неутолимым желанием и страстью.

Накануар убрал руку, чтобы через мгновение, услышав жалобный писк медленно проникнуть во влагалище указательным пальцем. Шевеля им и постепенно водя туда-обратно, заколдованный принц медленно и с каким-то садистским удовольствием добавлял средний и безымянный пальцы, ловя мои приглушенные подушками мольбы о большем. Я, не сдерживаясь стонала от таких медленных проникновений, наслаждаясь тем, как восхитительно растягивались стеночки, ощущая жар пальцев.

Большим пальцем он надавил на изнывающий от желания клитор и тихо засмеялся, когда в знак одобрения я вильнула бедрами и попробовала самостоятельно насадиться глубже на его пальцы. Хотя сделать это было невозможно… Мне уже внутренний зуд сигнализировал о том, что нам надо что-то толстое, длинное и проникающее до самого предела. Так чтобы на утро я пожалела о собственном решение и на ноги встать не могло. И это было бы самой идеальной платой из всех возможных. Но, кажется, у моего партнера, на этот счет были свои мысли и пока приступать к основному блюду, он не торопился.

Он безошибочно нащупал комок нервов, притаившийся внутри и еще несколько раз с силой провел по нему пальцами, заставляя мое тело извиваться и сгорать от страстного желания и влечения к нему. С пошлым чмоканьем он извлек перепачканные в моей смазке пальцы и обтер их о заднюю поверхность моих бедер, оставляя влажные следы на пылающей коже. Ладонями огладив ягодицы, раскрыл их, чтобы полюбоваться на мою блестящую от соков киску, страждущую его большого и толстого члена. Я буквально телка от одного его взгляда, от собственных мыслей, от возбуждения, свернувшегося тугим узлом в животе.

Оно проходило по мышцам электрическими разрядами и заставляло голову плыть в мареве туманного наслаждения. Я даже не могла до конца сконцентрироваться на происходящем. Перед глазами закружились сотни разноцветных точек. Губы пересохли от частого, прерывистого дыхания и невозможности сглотнуть. Казалось, что меня выбивает из вселенной. Что весь мой мир сузился до крохотной точки, сконцентрированной в этой комнате, на этой постели в надежных объятиях моего прекрасного монстра, ставшего человеком.

Накануар снова перевернул меня на спину и нарочито медленно толкнулся членом промеж моих бедер, проезжаясь по влажной промежности. Стон вырвался из моей груди, а бедра непроизвольно дернулись вверх. Он не вводил член в меня, а лишь дразнил, заставляя сходить с ума от возбуждения. Я обвила его руками и ногами, стараясь поймать ускользающее ощущение единения. И понимала, что просто сгораю от безудержной пульсации, которая выжигала в легких кислород и остатки моего самообладания.

Откинув голову, я широко распахнула глаза и протяжно застонала, когда, наконец-то, он вошел в меня. Сразу и на всю длину. Наши бедра встретились, когда любовник, двинувшись мне навстречу, резко прижал мое тело за выпирающие косточки к постели. Я вздрогнула и едва не зарыдала от переполняющих меня эмоций. Накануар же, словно обладал железной выдержкой и самообладанием, сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, и обдал горячим дыханием мои ключицы, поднимаясь чуть выше к уху. Воистину Темный канцлер, держащий в страхе всю страну.

— Как бы я ни хотел признавать твою правоту, но придется, — прохрипел он, замирая во мне, — я чествую, что привык видеть тебя такой. Доступной, раскрывшейся, метающийся подо мной и сгорающей от страсти. Я хочу посмотреть, как ты кончаешь, как цепляешься онемевшими пальцами за простыни и стонешь мое имя.

— Пожалуйста, — разлепив глаза, я посмотрела на него с мольбой.

— Мне кажется, что я вряд ли смогу быть нежным, — зарычал он в ложбинку ключицы, — что-то темное и жесткое во мне, подмывает немедленно взять тебя. Поставить на четвереньки и не обращая внимая ни на что, жестко входить в это идеальное тело, созданное лишь для меня одного.

— Так не будь, — вскидываюсь я, подаваясь бедрами вперед. — Трахай меня так, чтобы завтра я не могла думать ни о чем, кроме тебя.

— Я и так на пределе, не зли меня еще больше, — я почувствовала, как он с силой сжал зубы, на моей шее. — Я серьезно. Все мои силы уходят на то, чтобы прямо сейчас не оттрахать тебя до потери сознания. Ради нашего же блага я должен все сделать правильно, прошло слишком много времени. Я не хочу причинять тебе боль. Я не хочу вспомнить все и утонуть в водовороте сжигающего отчаяния.

— Ты не пожалеешь, — мягко улыбнулась я, оглаживая его, отросшие за годы проклятия, кудри. — Я не позволю тебе этого. Ведь ты первый, кто понял мои желания, кто принял их и согласился с ними. Так что теперь, уже никуда не денешься от меня. Я не позволю!

Притянув его голову к себе, я поцеловала, страстно, жарко, душно. До кровавых укусов. Пусть, он вновь стал человеком, но инстинкты никуда не делись. Весь мир словно вращался вокруг своей оси, которой были мы. Разум затуманивался от головокружительного удовольствия, когда он медленно начал двигаться, проникая в меня. Поцелуй чуть поостыл, позволяя хватануть спасительного воздуха. Но и этого казалось мало. Мы не могли в полной мере насытиться друг другом и тянулись все ближе и плотнее.

Его тело возвышалось надо мной и дарило ощущение защищенности и покоя. Дыхание тяжелое, с рычащими нотками, как и у прошлой версии. Любовник еле дышал через нос, плотно сжав зубы до скрипа. Губы прокладывали невидимую дорожку по моим ключицам. Острые зубы покусывали кожу, вызывая стоны наслаждения и желания. Я ногтями