Памир, покоритель холмов - Иван Шаман

колья, скрытые тонким слоем воды и темнотой. Из-за холода боль чувствовалась не сразу, а под адреналином мелкие ссадины и царапины вообще не ощущались. Но когда из десятка ранок начинает течь кровь, уже никому хорошо не будет.

Около сотни пехотинцев продолжали наступление, их поддерживали стреломёты из бронетранспортёров. Время от времени бухали пушки, заставляя меня вжиматься в землю. Приходилось регулярно менять позицию, отступая, а то и пристреляться могут. А гибнуть от нелепого попадания снаряда в голову я не собирался.

Проблемы начались, когда я услышал звуки выстрелов за спиной. Палили со стены, в сторону леса. А ведь я приказал сидеть и не высовываться. Там всё было схвачено: глубокий напиленный водой ров, гладкие стены без выступов. Но перестрелка завязалась, а значит, и повод был.

Пришлось выбирать: удерживать это направление или вернуться к поместью, чтобы выяснить в чём дело. Остро не хватало раций, а обучить правильным световым сигналам за несколько дней невозможно. Да ещё и танки сменили тактику и начали палить не по мне, а по домам, разваливая деревянные конструкции буквально несколькими точными попаданиями. Ну они хоть не зажигательными, а болванками, уже плюс.

Отступая, я подстрелил ещё двух или трёх. В свете садящегося солнца заметил, как в лесу мелькают лошадиные силуэты, но всадники не решились спускать коней в овраг, и правильно. Нечего животных калечить.

Со стороны поместья доносилась жуткая какофония: мычание, лай собак, блеянье животных и нетерпеливые человеческие крики. И всё это смешивалось с редкими щелчками тетивы арбалетов, сливаясь в единый гул. Тем удивительнее было видеть относительное спокойных охотников и Милославу, руководящую всем с балкона второго этажа.

— Укройтесь под стенами, привяжите уже животных! Козы и коровы отдельно. Разведите их, чтобы не толпились! — командовала жрица, заставляя людей действовать. — Детей на первый этаж! Всех, я сказала!

— Где Егор? — спросил я пробегавшую мимо женщину, и она махнула куда-то в сторону укреплений.

Поспешив в этом направлении, я быстро обнаружил охотников, стреляющих со стены по наступающим.

— Сколько раз говорил, не тратьте зря стрелы и пули, дождитесь, пока они на открытую местность выползут.

— Так они уже, господин, — не отрываясь от прицела, ответил главный охотник и, едва высунувшись, выпустил арбалетный болт. Тут же раздался вскрик и несколько ответных выстрелов. Да так точно, что задержись он хоть на секунду, обязательно схлопотал бы пулю.

К несчастью врагов, мне такое было не страшно. Активировав каменную кожу, а затем боевую форму, я поднялся из-за укрепления и начал прицельно расстреливать противников одного за другим. Надо отдать должное, враги умело занимали укрытия и были одеты куда лучше, чем наступающие с севера. Почти на каждом была кираса с наплечниками и шлем с широкими полями, прикрывающий как голову, так и шею.

Стреляй я навскидку, как в ростовую мишень, почти с гарантией это привело бы лишь к травмам и ушибам. А вот так, сверху вниз, выцеливая слабые места, у них практически не было шансов. Тем более что на руках и ногах защита отсутствовала — ну не считать же за таковую одежду и сапоги?

Бой длился меньше десяти минут. Поняв, что ничего не могут мне противопоставить и, потеряв десяток бойцов, выжившие бросились наутёк, оставляя раненых и убитых на поле боя. Никто не пытался вытащить товарищей, да что там, некоторые добивали своих, чтобы забрать оружие или броню получше. Таких мародёров я прикончил с особенным удовольствием.

— Всё? Господи… неужели всё⁈ — не веря, выдохнул Егор и перекрестился. — Спасибо тебе, господи…

— На здоровье, — хмыкнул я, убирая ружьё. — Хотя не думаю, что это конец. Оставьте здесь одного дозорного и идите на южную стену. Что-то там слишком тихо. Я пойду обратно на северную.

Спустившись к особняку, я встретил нервно расхаживающую из стороны в сторону Милославу. Рядом, на скамейке, как ни в чём не бывало, сидел Никифор Петрович и потягивал чай.

— Почему не в доме? — чуть нахмурившись, спросил я.

— Там полно детворы, — поморщилась жрица. — А я люблю только своих детей, да и то, желательно сразу взрослых. Софья меня почти устраивает: она даже взяла винтовку и куда-то ушла. Может, делом займётся.

— Ясно. А вы? — обратился я к следователю.

— Наблюдаю. Как нейтральная сторона, — спокойно ответил тот. — Как бы то ни было, сегодня всё это закончится. И моё расследование, в том числе.

— Думаете, тысячник вас пощадит, после того как вы начали против него расследование, и больше того, сообщили об этом мне, несмотря на все обвинения?

— Хорошие следователи всем нужны, — пожав плечами, ответил он. — К тому же я успел позвонить графу. Если после боя Клусинский меня убьёт, значит, он не просто жертва манипуляций, а настоящий предатель. Моя жизнь — не большая цена за безопасность целой губернии.

— Восхищаюсь вашей самоотверженностью, хоть и не одобряю, — ответил я, меняя баллоны на заряженные. — Умереть за идею бывает легко. Куда труднее жить за идею и бороться за неё каждый день. Даже если вы слишком устали.

— Боюсь, вы тут в проигрыше, — усмехнулся Петрович. — Ведь если бы я горел одним лишь верховенством права, вас следовало бы казнить за множество преступлений.

— В таком случае мне повезло, что вы слишком устали, чтобы его отстаивать, — вернул я улыбку и обратился к Милославе. — Как у нас в целом дела?

— Сам же видишь. Натаскали всякого хлама, от сада ничего к утру не останется, скотина всё пожрёт, так ещё и нагадит, — тяжело вздохнула жрица. — Но жизни важнее, а без животных мы долго не протянем. Их же можно не кормить…

— Вряд ли противник рассчитывает на долгую осаду. А даже если так, мы ещё посмотрим кто кого, — сказал я, и поцеловав Милославу, отправился на стену.

Солнце уже закатилось за горизонт, но луна давала достаточно света, чтобы разглядеть, как отряды врага пытаются подобраться ближе. Хуже всего дела обстояли у тех, кого я расстреливал с охотниками. Там полегло много, и второй раз лезть на рожон они не хотели. А вот с трёх других сторон враг наступал как мог.

Короткими перебежками, они двигались вдоль берега, скрываясь за его пологим склоном, или шли от дома к дому, прячась за брёвнами. Но я правильно рассчитал укрепления: между крайними постройками и стеной было не меньше сотни метров открытого пространства, без укрытий. Да