Памир, покоритель холмов - Иван Шаман

мост. Вот только тогда понадобились бы шарниры, шестерни, блоки, стальные канаты, противовесы и многое другое. В общем, не в наших реалиях. Если нападения в ближайший месяц не будет, можно подумать о закупках в Царицыне, но пока обходимся тем, что есть.

Но и так выходило неплохо. К концу четвёртого дня я при помощи деревенских и магии создал три контура безопасности.

Нулевой — дозорная вышка, с которой на несколько километров просматривалась просёлочная дорога. Мы сняли с катера одну из сирен-гудков и установили её так, чтобы дозорный в любой момент мог покрутить ручку и оповестить всю деревню.

Первый — овражек у самой кромки леса. Теперь невозможно будет скрутно провести коней вплотную к деревьям, а затем устроить неожиданную и стремительную атаку. Пехоте тоже потребуется время, чтобы его преодолеть, к тому же он слишком далеко даже от крайних домов, не получится использовать его как укрытие для атаки на деревню. Им всё равно придётся выходить в поля и огороды, которые отлично простреливаются со стены.

Второй — глубокий, наполненный водой овраг, с каменно-глиняными стенами. Развивая сродство со стихией, я не пожалел ни сил, ни времени, срастив булыжники и мелкие камни в подобие керамической плитки. Гладкой, скользкой и не позволяющей двигаться дальше. В идеале можно было сделать острые колья на дне, но пока у меня не получалось формировать камни в отдельные структуры. Пробовал.

Третий — стена вокруг поместья. Оно располагалось на холме, в то время как почти всё остальное село лежало в низине, так что было защищено естественным рельефом. Я же довёл защиту до того максимума, который мог себе позволить.

Это был уже не просто земляной вал, защищающий от пуль и снарядов, а полноценные укрепления: с бойницами для ружей, двумя мостами, не предназначенными для техники, мощной каменной основой и облицовкой. После того как я научился сращивать булыжники, возникла твёрдая уверенность — строение простоит сотни лет и выдержит даже прямое попадание стамиллиметрового снаряда.

Конечно, можно было сделать больше: второй ряд стен, дополнительный ров, противотанковые ежи, да и артиллерия бы не помешала. Увы, чего не было — того не было.

В конце концов, угрожала нам всего лишь банда налётчиков — шестьдесят, максимум сто человек. А для такого количества противников меры выходили даже избыточными. Проблема была в другом — в числе защитников. Можно было рассчитывать на охотников, под предводительством Егора, нескольких мужиков и оставшегося с семьёй Николая.

Ты да я, да мы с тобой.

После расправы с бандой и османскими налётчиками у меня скопилось столько оружия, что им можно было вооружить целую роту. Качество его, конечно, оставляло желать лучшего, но оно всё равно представляло угрозу для потенциального противника.

К тому же бывший ликвидатор объяснил мне, как заряжать баллоны со сжатым воздухом для скорострельных пневматических ружей. Оказалось, что в котле бронехода есть специальный разъём, позволяющий подключать насос и нагонять давление до двухсот атмосфер, чего вполне хватало на сотню-другую выстрелов.

После очередного трудового дня я лежал в ванной, отмокая от грязи и пота, когда в дверь быстро постучали, и заглянула Милослава.

— Что-то срочное, или хочешь присоединиться? — приоткрыв один глаз, спросил я у жрицы.

— Очень заманчиво, но не сейчас, — с сожалением улыбнулась женщина. — Прибыл следователь. Говорит, у него срочные новости.

— И раз ты ко мне пришла, значит, касаются меня напрямую, — вздохнул я, понимая, что нормально помыться мне сегодня не судьба. — Или слишком важные, чтобы их обсуждать мельком. Сейчас буду. Пусть чай попьёт пока.

— Там одним чаем не обойтись… — ответила Милослава, и смысл её слов я понял, только когда вышел в гостиную.

Следователь, и без того сухой и поджарый, осунулся и похудел ещё килограмм на десять. Под глазами залегли большие фиолетовые мешки, волосы потеряли блеск и топорщились в разные стороны.

— Никифор Петрович, приветствую вас, — махнул я, садясь за стол напротив. — Честно скажем, выглядите вы не очень.

— Вы сама тактичность, Фёдор Иванович, — фыркнул следователь. — Или мне называть вас другим именем? Памир?

— Как вам удобнее. Тяжёлый выбор именования не сказался на вашем здоровье?

— Если бы всё было так просто, — мрачно проговорил Петрович. — Хотя не скрою, муки выбора меня мучают до сих пор. Поэтому я здесь.

— Не томите, рассказывайте, в чём дело, а я попытаюсь облегчить вам работу.

— Это уж вряд ли, — покачал головой следователь. — Вы её только усложняете своими выходками. Раз за разом.

— И в чём же сейчас проблема? В самоуправстве? Превышения права на самооборону? Может, в правовом статусе или ФИО?

— Ха, если бы всё было так просто… Проблема вашего происхождения начинается так давно и настолько выходит за мои полномочия, что я был вынужден вынести её за скобки, — ответил следователь. — К сожалению, и того, что осталось в них, достаточно, чтобы посадить вас всех, лишить боярского достоинства и всего имущества.

— Первое, но не менее важное — организация деструктивной секты с убийством её членов, экспроприацией имущества, человеческими жертвоприношениями… не было бы последних, это могло бы пойти по административным статьям, — проговорил Петрович, достав мелко исписанный блокнот. — За которые вам бы даже штрафы не грозили. Лишь отлучение от церкви. Но у нас она отделена от государства, так что это ваши проблемы. Но вот убийство боярина Гаврасова, при большом скоплении людей — непростительно. И даже его тяжёлая болезнь — личное желание о смерти и всё остальное — не может быть оправданием. Вы фактически убили своего супруга, Милослава Ивановна.

— Я облегчила его страдания и сделала бы это ещё раз, если бы он попросил.

— Увы, суду это не объяснить, а закон есть закон, — строго сообщил следователь. — Следующее ваше преступление — это убийство боярина Войцеха. У него на теле нашли следы двух пулевых ранений, позвоночник сломан. Медики подтвердили, что стёртое до кости лицо не было причиной смерти, а появилось после.

— Кроме этого, в лесу были найдены несколько тел крестьян, обобранных догола. Учитывая, что вы не скрываете их убийства, тут даже доказательства не нужны. Проблема только в том, что на тот момент времени нападения на вас не было. Наоборот, свидетель и потерпевший утверждает, и я склонен ему верить, что это вы напали на бегущих селян. Которые вам уже ничем не угрожали. Это не самооборона, это спланированное убийство.

— Дальше. Нападение