Перекрестный огонь - Миюки Миябэ

— Совершенно верно. Это и было у него на уме все время. Для этого он на мне и женился. Какая любовь, любовью там и не пахло!

— Все будет хорошо. — Тикако потянулась к ней, но госпожа Курата снова закрыла лицо руками:

— Когда Каори проявила способности к пирокинезу, он пришел в восторг и заявил, что его ожидания оправдались. Он сказал, что именно такого ребенка и хотел, и что она станет чем-то вроде избавителя. Каори сможет сжечь добрую сотню людей за раз, не оставив ни единой улики. Муж сказал, что ее божественное предназначение состоит в том, чтобы избавить общество от извергов, без которых мир станет лучше; именно для этого она и родилась на свет. Какой отец способен взвалить на ребенка такую обязанность? Каори — человек, а не какой-нибудь огнемет или бомба! Муж хочет сделать из нее убийцу по идейным мотивам. Он намерен обучить ее, как пользоваться своей силой и контролировать ее, исключительно ради целей своей организации!

— Госпожа Курата!

— Я не позволю ему!

— Пожалуйста, госпожа Курата, постарайтесь успокоиться.

Мать Каори разразилась рыданиями, уткнувшись в сиденье машины. Оба детектива молчали. Когда рыдания начали немного утихать, Макихара заговорил:

— Что рассказывал вам муж об этой организации? Как она устроена, где, кто в нее входит?

Госпожа Курата вытерла глаза и взглянула на Макихару:

— Об этом мне ничего не известно. Он только настаивал, что в ней нет ничего предосудительного. Члены организации — солидные, уважаемые люди. Среди них есть даже известные политики и выдающиеся бизнесмены.

— Откуда они берут деньги на осуществление своих целей?

Госпожа Курата только покачала головой.

— Когда ваш муж вступил в эту организацию? Он не говорил вам?

— В ней состоял еще его отец. Организация возникла после Второй мировой войны. Изначальная цель состояла в осуществлении правосудия над нелегальной деятельностью оккупационных войск. Их было немного, и они занимались выслеживанием таких нелегалов.

Это была забытая страница в истории двадцатого века. Япония потерпела сокрушительное поражение, и армия США оккупировала страну. В отличие от принципиального и бескомпромиссного генерала Мак-Артура, кое-кто из оккупантов совершал преступления, которые не подпадали под японскую юрисдикцию и оставались безнаказанными. Организация была основана для искоренения зла, которое процветало, недосягаемое для закона.

— Название организации когда-нибудь упоминалось при вас?

Госпожа Курата задумалась, но потом покачала головой:

— Прошу прощения. Может, я и слышала его, но я всегда так расстраивалась, когда муж заводил речь об этом. Он повторял одно и то же: не стоит пытаться мешать им, к тому же никто не поверит, что такая организация вообще существует. Он говорил, что если я не буду поднимать шума и не помешаю им готовить Каори, то они отнесутся ко мне с надлежащим уважением, как к ее матери, а если я соглашусь завести еще одного ребенка, то вообще будут мне благодарны, потому что ребенок может тоже унаследовать такие способности.

— Он осмелился предложить вам стать племенной кобылой! — с негодованием воскликнула Тикако.

— Но он и женился на мне именно с этой целью. Я должна была родить ему подходящих детей. У него почти с самого начала нашего брака была любовница. — Молодая женщина горько рассмеялась. — Когда Каори обнаружила способность к пирокинезу, муж твердил ей: «Не беспокойся, я тобой горжусь. Я люблю тебя больше всех на свете». Говорил, что он сделает для нее все что угодно. Видимо, у него такое представление о хорошем отце. По мне, так это больше похоже на солдата, который заботится о поддержании своего оружия в надлежащем порядке.

Тикако только кивала в знак сочувствия. Внезапно она заметила, как блеснули глаза госпожи Курата.

— Вы спрашивали…

— Да?

— Он действительно упоминал название. Он сказал Каори, что будет ее то ли хранителем, то ли стражем. И что когда-нибудь Каори сама станет им.

— Хранитель? — переспросила Тикако. — Раз Каори должна стать членом этой организации, значит, это и есть название?

— Страж, — пробормотал Макихара. — Должно быть, он имел в виду, что она станет одним из Стражей.

19

Сидя на кровати, Дзюнко бесстрастно глядела на изображения Нацуко Мита и Кендзи Фудзикавы, мерцавшие на экране телевизора, и с горечью вспоминала сражение с шайкой Асабы и события на крыше винного магазина «Сакураи ликере».

В вечерних новостях показывали специальный выпуск, посвященный безответным вопросам о судьбе банды и двух ее последних жертвах.

Версия полиции в основном оставалась неизменной: корни событий кроются во внутренних разногласиях в самой банде. Высказывалось предположение о том, что толчком к кровавым разборкам послужил спор о том, что делать с телом Фудзикавы, но в основании конфликта лежала борьба за власть в банде и долю доходов от торговли наркотиками.

Согласно этой версии, некий «икс», девятнадцатилетний парень, чье тело было обнаружено в «Сакураи ликере», соперничал с Асабой в борьбе за лидерство. На экране показали его фотографию, но снимок, видимо, был небольшой, и вокруг глаз изображение расплывалось, так что Дзюнко не была уверена, встречала ли она его вообще. Может, это был тот юнец в шортах цвета хаки, направивший на нее дуло пистолета. Она помнила только, как расплавились его глазные яблоки от жара огненного бича, которым она хлестнула его, так что честь его опознания целиком принадлежит полиции. С другой стороны, вполне возможно, что им доводилось иметь с ним дело и раньше.

Последнее предположение полиции заключалось в том, что после похищения юной пары Асаба с дружками заперли Нацуко у себя в «Сакураи ликере» и поехали избавляться от трупа Фудзикавы. Асаба намеревался просто выбросить его на старой фабрике, но другие члены шайки воспротивились. Возникла ссора, прозвучали выстрелы, и от случайной искры взорвался метан, что и вызвало пожар.

Спасся один Асаба, решивший, что следует уничтожить оппозицию на корню. Он отправился к своему поставщику нелегального оружия, Цуцуи, за более мощным пистолетом. Они встретились в кафе «Курант», и, когда выяснилось, что Цуцуи оружия не достал, разъяренный Асаба ударил его так, что сломал шею. Чтобы уничтожить улики, он поджег кафе и вернулся к себе в «Сакураи ликере», где, одержимый жаждой убийства, принялся крушить всех без разбору, прикончив даже собственную мамашу, а затем поджег магазин. Он собирался бежать, прихватив Нацуко в качестве заложницы, но огонь распространился быстрее, чем он рассчитывал, и, загнанный в угол на крыше, он пристрелил Нацуко, а потом покончил с собой.

На Дзюнко правдоподобие этой версии произвело впечатление. Она, правда, не могла понять, как это полиция с ее криминалистами не приняла во внимание то, что все эти пожары сильно отличаются от обычных. Ну да это их дело.

Пытаясь спасти сначала Фудзикаву, а потом Нацуко, она стала свидетелем смерти обоих. Даже Асабу и то ликвидировала не она сама. Горечь поражения терзала ее.

Кто убил Нацуко? Кого она опознала там, на крыше «Сакураи ликере»?

На телеэкране снова возникло изображение Нацуко: передавали интервью с женщиной, которая работала вместе с ней. Согласно ее рассказу, банда Асабы не случайно захватила тем вечером Нацуко и Фудзикаву. Примерно месяц назад эта женщина вместе с Нацуко ходила в кино в Синдзюку. На обратном пути их окружили Асаба с дружками.

— Я хорошо запомнила их лица. Их было трое. Одного из них остальные называли А.

«Ага, А означает Асаба», — подумала Дзюнко.

— Мы были вдвоем, а потому набрались храбрости, оттолкнули их и побежали. Но на бегу Нацуко уронила сумочку, и ее содержимое высыпалось на дорогу. Они гнались за нами, поэтому мы похватали все, что могли, и кинулись в пункт полиции у западного входа станции. Там мы проверили сумочку и увидели, что не хватает проездного билета Нацуко. Полицейский пошел с нами на то место, но билета там не оказалось.

Нацуко очень расстроилась, и не зря, как выяснилось. На следующий день ей позвонил по домашнему телефону Кейити Асаба. На футляре, в котором хранился проездной, он прочел ее имя, адрес и номер телефона. Так он начал ее преследовать. Он и его приятели подкарауливали ее после работы, Асаба звонил среди ночи, в любое время. Нацуко жила с родителями, и отец попытался отвадить Асабу, сам отвечая на его звонки, но Асаба пригрозил разделаться со всей семьей, если девушка не будет брать трубку. Через неделю Нацуко, вне себя от страха, рассказала все своим сослуживцам и попросила совета.

Значит, Нацуко была намечена в жертву с того момента, когда выронила проездной. Дзюнко почувствовала себя совершенно беспомощной, и ее тело налилось свинцовой тяжестью. «Я, конечно, сама по себе оружие — и оружие мощное, — но у меня всего одна пара ушей и одна пара глаз, и телепатией я не обладаю».