Перекрестный огонь - Миюки Миябэ

— Понятно, — кивнул Макихара. — У вашей прабабушки никаких особых способностей не было. У бабушки тоже. Так?

— Так.

— Значит, они служили носителями. Потом способности проявились у вашей матери. У вас силы недостаточно, но все же вы можете ею пользоваться.

— Да…

— Ваша мать наверняка беспокоилась о том, что, когда вы выйдете замуж, у вас могут возникнуть те же проблемы, что и у нее.

— Да, очень беспокоилась.

— Но вы все же решили выйти замуж.

— Да. Тогда мне казалось, что это самое правильное решение. — Госпожа Курата нахмурилась, словно осуждая себя за это робкое оправдание. — К тому же, как вы знаете, сила у меня незначительная. Я и не думала, что могут возникнуть осложнения. — Госпожа Курата открыла ящики своего шкафчика с секретами один за другим. Оставался последний, и она уже взялась за его ручку. — Я рассказала мужу… обо всем. Рассказала о своих способностях. К тому времени мы уже встречались почти год, и он начал поговаривать о браке. — Настал черед последнего ящика. — Мой будущий муж… очень заинтересовался. Он захотел услышать подробности и встретился с моей матерью. Он был занят на работе в банке целыми днями, даже по воскресеньям. Несмотря на это, он выкроил время, чтобы поговорить с мамой, и предпринял самостоятельные шаги, узнавая подробности. Он даже нанял частного сыщика, чтобы тот выяснил такое, в чем он сам не мог разобраться. — Молодая женщина рассеянно смотрела в окно. — Тогда я считала все это признаком искренности его намерений. Он говорил, что хочет прояснить положение, потому что любит меня. Делает это, чтобы лучше меня понимать. Сказал, что мы не должны расставаться и что он хочет на мне жениться. Я… — Госпожа Курата была не в силах продолжать. На ее глазах выступили слезы. — Я верила ему.

Верила. В прошедшем времени.

— Я была счастлива. — Она подняла голову и продолжила: — Считала, что мне не придется беспокоиться, как моей матери. Думала, что все сложилось удачно. И мама тоже радовалась за меня.

Вскоре после того, как мы поженились, мама заболела и поняла, что умирает. Она позвала меня и попросила заботиться о моем младшем брате. Если он женится и родится дочь, мы с Куратой должны присмотреть за ней. Настолько она доверяла моему мужу. Она умерла со спокойной душой. Прошли сорок девять дней траура, и я узнала, что беременна. Это дитя и было Каори. — По ее щеке скатилась одинокая слеза. Она смахнула ее кончиком пальца. — Я забеспокоилась. Узнав, что должна родиться девочка, я так переживала, что даже не могла есть. Мне повезло: у меня способности не были так ярко выражены. Но как получится с ней, я не знала. Она могла родиться с таким сильным даром, что хватило бы на нас обеих. При одной мысли об этом я засомневалась, стоит ли вообще рожать.

Муж отругал меня и заверил, что сможет со всем справиться. Когда родилась дочь, он был безумно счастлив. Она всегда была хорошенькая, с самого рождения. Он так гордился ею, что нянечки в больнице над ним смеялись.

Каори росла здоровенькой. Госпожа Курата продолжала переживать за нее, но воспитание ребенка доставляло много радости, да и поддержка мужа успокаивала ее.

— Потом оказалось, что Каори унаследовала фамильный дар.

Тикако, не раздумывая, обхватила ладонями руки госпожи Курата.

— Все началось еще с ходунков. Она лежала у себя в кроватке, а ходунки двигались по комнате из угла в угол вроде как сами по себе. У нее был заводной заяц, игравший на тарелках. Мы заметили, что этот заяц двигался даже без батарейки. Я никогда не могла найти на месте ее коробку с игрушками, хотя точно помнила, куда ее поставила. Все это были признаки телекинеза. В отличие от меня, муж отнюдь не расстраивался. Он заявил, что эти ее способности вовсе не означают, что ее ждет безрадостное будущее. И он начал уговаривать меня родить еще одного ребенка. Я сказала ему, что меня хватит только на то, чтобы обеспечить нормальную жизнь для Каори.

Муж пристально наблюдал за ней. Он явно был не столько озабочен, сколько увлечен. Мне бы уже тогда заподозрить неладное. Но в то время мне казалось, что все это лишь проявление любви с его стороны. — Госпожа Курата горестно вздохнула. — Два года назад, когда Каори исполнилось одиннадцать лет, у нее начались месячные. Вскоре после этого у нее и обнаружилась способность зажигать огонь.

Пылающие в вазе цветы.

— Вначале это были небольшие вспышки — опаленный краешек скатерти, пятно копоти на обоях, расплавленные усики у игрушечного животного. Постепенно возгорания стали заметнее, и мы с мужем поняли, в чем дело.

По мере того как возрастали ее способности к пирокинезу, телекинез практически сошел на нет. Я знала, что паранормальные способности проявляются у разных людей по-разному. Но с пирокинезом я вообще столкнулась впервые. Я даже не подозревала, что такое существует на самом деле. Однажды я приступила к дочери с расспросами, и она рассказала мне, как это случается. Похоже, все происходило помимо ее воли. Каори стала бояться самой себя. Когда ее обуревают сильные чувства, загорается огонь. Она девочка умная и послушная, но все это напоминает заряженное ружье, которое может выстрелить в любой момент. Теперь она стала настороженной и даже редко выходит из дому.

Госпожа Курата зажмурилась, потом открыла глаза и перевела взгляд с Макихары на Тикако.

— По-вашему, она, что называется, проблемный ребенок, — сказала она, обращаясь к Тикако. — Если ей кто-нибудь нравится, она так и вьется вокруг него. Но если ей кто не нравится или она чувствует, что он может ей не понравиться, она страшно боится, что любой контакт с таким человеком может спровоцировать ее на огонь, а потому сразу же старается держаться от него как можно дальше.

— Сегодня Каори побледнела, когда узнала, что вы оплатили лечение ее одноклассницы, пострадавшей от ожога. Почему?

Госпожа Курата поникла, закрыв лицо руками:

— Я уверяла Каори, что если она случайно устроит возгорание вне дома, то это не ее вина, потому что она делает это непреднамеренно, так что никому не следует об этом говорить. Она очень неохотно, но подчинилась. Зато я, несмотря на собственные наставления, пошла извиняться перед пострадавшей. Это могло расстроить Каори. Я не хотела, чтобы она огорчалась, и проделала все втайне от нее.

— Нелегко, должно быть, вам пришлось, — заметил Макихара.

— По-моему, она расстроилась не из-за того, что «потеряла лицо», — сказала Тикако. — Видимо, Каори потрясло то, что вы утаили это от нее. Мне кажется, вам не стоило бы в таких случаях действовать скрытно.

Госпожа Курата посмотрела на нее. Встретившись с ней глазами, Тикако поняла, что, как ни тяжело ей вести разговор о паранормальных способностях, у них обеих есть нечто общее — то, к чему Макихара непричастен. Обе они матери.

Макихара откашлялся:

— Кто первым обратился в полицию по поводу подозрительных возгораний?

— Наша домработница Фусако Эгути. Я возражала, конечно, но не слишком настойчиво, чтобы не возбудить подозрений в отношении себя самой. В любом случае возгорания стали случаться и в школе. Муж, естественно, пришел в ярость.

Детективы обменялись понимающим взглядом. Тикако опередила его, задав следующий вопрос:

— Госпожа Курата, вы сказали, что боитесь мужа. Судя по вашему рассказу, вы ему полностью доверяли. Теперь дело обстоит иначе. Что произошло?

— Он… он просто счастлив оттого, что Каори унаследовала эту проклятую способность. Он в восторге от этого.

— Почему?

— Потому что она теперь для него представляет большую ценность. Ее можно использовать в качестве оружия. — Женщина нахмурилась, подбирая слова для объяснения. — Он принадлежит к особой организации. Нечто вроде тайной полиции. Нет, не совсем… — Тут ее лицо прояснилось. — Да, вот оно. У них такая группа, вроде охраны. Он использовал именно это слово, когда рассказывал мне об этом.

— Кого же они охраняют? От чего?

— Он сказал, что они охраняют правосудие от несовершенных законов, — пренебрежительно пожала плечами госпожа Курата. — Они карают преступников, против которых закон бессилен. Как вам это?

— Судя по вашим словам, люди с особыми способностями, вроде Каори, могут принести пользу этой организации? — Макихара сузил глаза.

— Совершенно верно. Это и было у него на уме все время. Для этого он на мне и женился. Какая любовь, любовью там и не пахло!

— Все будет хорошо. — Тикако потянулась к ней, но госпожа Курата снова закрыла лицо руками:

— Когда Каори проявила способности к пирокинезу, он пришел в восторг и заявил, что его ожидания оправдались. Он сказал, что именно такого ребенка и хотел, и что она станет чем-то вроде избавителя. Каори сможет сжечь добрую сотню людей за раз, не оставив ни единой улики. Муж сказал, что ее божественное предназначение состоит в том, чтобы избавить общество от извергов, без которых мир станет лучше; именно для этого она и родилась на свет. Какой отец способен взвалить на ребенка такую обязанность? Каори — человек, а не какой-нибудь огнемет или бомба! Муж хочет сделать из нее убийцу по идейным мотивам. Он намерен обучить ее, как пользоваться своей силой и контролировать ее, исключительно ради целей своей организации!