Маскарад благих желаний - Галина Владимировна Романова

– Блин! – вздохнула Надя. – Зря только корячились.

– Уходим.

– Да.

Они медленно двинулись обратно к задней двери. Но Надя неожиданно встала на самом выходе и задрала к нему лицо.

– Знаешь, что меня удивляет, Леша?

– Что?

– Нет никакого подпола. Никакого входа в него. Так не бывает. Такой дом подразумевает подвал. Для коммуникаций. Потому что мы с тобой не обнаружили никакой котельной.

Он подумал и согласно кивнул. Котельная должна была быть. Отопление в доме автономное, не центральное.

– Где-то есть подвал, – убежденно произнесла Надя, разворачиваясь. – Надо искать вход.

У них ушел почти час, чтобы обстучать и ощупать все стены. Ничего. Никаких намеков на то, что где-то прячется заветная дверь входа в подвал.

– Хорошо, что окна не побили, – разочарованно выдохнула она.

Телефон в кармане Юркина завозился, издавая утробное тихое урчание.

– Тихо! – приказал он Наде, увидав, что звонит начальник. – Да, товарищ полковник! Слушаю!

– В общем так, майор, – зубы полковника отчетливо скрипнули, – в следственный изолятор приехал какой-то маститый адвокат. И разметал все твои доводы на арест Воробьева в пух и прах. И в настоящий момент наш славный доктор едет домой. Ты меня понял, Юркин?

– Так точно!

Он почувствовал, как взмокла спина и задрожали руки. С силой зажмурился и подумал, что лучше бы он сегодня съел весь ужин, приготовленный Аглаей, чем оказался в такой ловушке. И винить, главное, некого. Ему и самому хотелось сюда попасть, Рыкова его не провоцировала. Ну, если только самую малость.

– И это я к чему? К тому, мать твою, что, если ты сейчас в его доме, вали оттуда к чертовой матери! – заорал не своим голосом его начальник. – Иначе присядешь, майор…

Выйти из дома доктора и запереть заново заднюю дверь у них получилось. Но сбежать с участка Воробьева они не успели. Перед его домом остановилось такси. Голос Ивана Сергеевича пожелал таксисту счастливого пути. А дальше – скрип быстрых шагов по снегу, стук калитки, хлопанье входной двери, одновременное включение света во всех комнатах. И следом лязг отпираемого замка задней двери. Они с Надей еле успели отскочить за угол дома и присесть за разросшимися кустами живой изгороди.

Воробьев вышел из дома, постоял на ступеньках, достал телефон, набрал.

– Алло! – услышали они возбужденный голос Ивана Сергеевича. – Товарищ полковник? Да. Воробьев вас беспокоит. Нет, нет, все в порядке. Никого в доме. Все окна и запоры на месте. Спасибо!.. Да, да, непременно. Привет супруге. Лекарства я выпишу ей уже завтра. Покойной ночи…

Он отключился, постоял в тишине, спустился в сад. И неожиданно с агрессивным воплем пнул небольшой сугроб. И еще, и еще раз.

– Суки! Ненавижу! Чтоб вы все сдохли, суки! – выпалил с присвистом Воробьев и, попятившись, ушел в дом.

Заднюю дверь он не запер, оставил ее распахнутой настежь.

– Надо уходить, – еле слышным шепотом произнес Юркин, прижимаясь щекой к щеке Рыковой. – Он может начать осматривать участок!

– Не время. Сидим. Дверь открыта. Он может вернуться в любую минуту, а мы с тобой через забор лезем? Сидим тихо, Леш. Пока он дверь не запрет…

– Хорошо, – выдохнул он и неожиданно обнял ее за плечи. – Не бойся ничего. Если он нас обнаружит, в доме мы не были. На участок только-только вошли. Поняла?

Она кивнула.

– И это я тебя уговорил пойти сюда. Поняла? Ты ни при чем!

Она повернула голову, нашла его губы и снова поцеловала смешно, по-детски.

– Ты хороший, – пробормотала, отворачиваясь. – Ждем…

Воробьев не боялся выстудить дом. Задняя дверь пробыла открытой почти полчаса. Они гадали и так и сяк, с какой стати? Но поняли, лишь когда он вышел из дома в спортивном костюме, войлочных ботинках, тулупе на плечах и двумя глубокими мисками в руках. Свет из дома выхватил пар над тарелками.

Воробьев пошел прямиком к одной из зон отдыха. Самая низкая беседка с одной-единственной деревянной скамьей оказалась и не беседкой вовсе, а входом в подпол.

Дойдя до нее, Воробьев поставил обе дымящиеся миски на скамью, щелкнул выключателем. У задней стенки загорелась тусклая лампочка. Он достал из кармана тренировочных штанов ключи, отпер невидимую дверь. Распахнул ее широко, снова щелкнул выключателем. Загорелся свет. Он шел словно из-под земли.

– Подпол, – прошептала Надя, касаясь губами его уха. – Я же говорила, он есть!

Воробьев между тем подхватил миски со скамьи. Подошел к узкому и низкому дверному проему и, крикнув в него что-то, вошел.

– Что делать будем? – запаниковала Рыкова. – Уходить нельзя. Он может ее перепрятать!

– Кого? – не понял Юркин.

– Собаку! Он ей понес жрать. Надо туда идти и проверить! И…

– Стой! – схватил он ее за руку. – Нельзя. Полковник мне уголовной статьей пригрозил. Нельзя. А вдруг у него там куры? Или гуси?

– Сам ты гусь, Леша! – разозлила Рыкова, доставая телефон. – Если твой полковник ничего не может решить, я звоню генералу!

Остров не просто так носил погоны. Он все понял из ее сбивчивого доклада.

– Считаешь, что он там кого-то прячет, капитан?

– Так точно, товарищ генерал. Наши действия?

– Ваши? Ты там со Степановым, что ли? – уточнил Остров.

– Никак нет. Тут местные мне помогают. И вот их полковник категорически запретил близко подходить к дому Воробьева. А я уже на его участке. Что делать, товарищ генерал? – обессилев от напряжения и шепота, Надя опустилась на коленки.

– Надо подумать, – ответил ей Остров.

Минуту он молчал. Потом окликнул ее:

– Рыкова, ты все еще на связи?

– Так точно.

– В общем, заходите в подпол. Посмотрите, кого он там прячет-кормит. Если ничего серьезного, извинитесь. Сошлитесь на оперативно-разыскные мероприятия. В общем, придумаете что-нибудь. Если что-то обнаружите, сразу вызывайте группу и понятых. Услышала?

– Так точно.

– Будьте осторожны, – попросил генерал и отключился.

Она резко вскочила на ноги, потянула за собой Юркина. И, уже не скрываясь, быстрым шагом направилась к тускло освещенному дверному проему.

Глава 30

Вниз вели десять ступенек. Бетонный лестничный пролет был узким. Человеку с лишним весом тут не пробраться ни за что. Застрял бы между кирпичными стенами. И сильно высокому тут было бы сложно. Лампочки свисали с потолка, задевая за макушку даже невысокую Рыкову.

Они спустились на три ступеньки – он впереди, она сзади, когда услышали приглушенное поскуливание.

– Собака! – выдохнула Рыкова, добавив едва слышно. – Вот он где ее прячет. Сволочь!

– У тебя пистолет с собой? – повернул к ней лицо Юркин.

– Да нет, блин! Пришлось сдать на ночь. Генерал вчера строил нас по этой теме. – Она все пыталась рассмотреть через его голову хоть