Что-то кроме магии - Akana again

решили изображать мороженое? Фините Инкантатем! Так, конспираторы, пошли — будет серьезный разговор.

Отведя их вглубь буйных тропических зарослей, распорядился:

— Предъявляйте.

И снова накатила волна нервного невеселого смеха: у Паркинсона змея была старательно раскрашена во все оттенки зеленого, а Булстроуд пририсовал черепу пиратскую повязку на глаз. Тройное «Экскуро» уничтожило все художество без следа.

— Это вам что — игрушки? — шепотом отчитывал их он. — Еще и разрисовали метки, глупцы малолетние!

— Простите нас, — промямлил Паркинсон. — Мы не подумали...

— Повелитель очень не любил тех, кто сначала делает, а потом думает. И сурово их наказывал.

От этих слов четыре головы вжались в плечи так, будто перед ними стоял сам Волдеморт.

— Запомните: если вы привлечете к себе ненужное внимание, вы не сможете ничего сделать — лишь опозорите свой факультет, учебой на котором Повелитель, кстати, очень гордился.

— Но вы за нас, да, профессор? — с надеждой посмотрел на него Роули.

— За вас, — вздохнул Снейп. — За кого же еще... Так, теперь доставайте палочки и ставьте себе нормальные Охлаждающие.

— А можно мы на горку пойдем? — еле слышно попросил Бэрк. — Ведь нам уже можно снять мантии?

Отпущенная развлекаться четверка радостно вымелась из кустов и поскакала переодеваться.

Северус обнаружил в тени неподалеку пустующую лавочку и устало опустился на нее. Не хотелось никуда идти и ни о чем думать... Здесь, в этом магическом пространстве, чувствовался покой, которого во внешнем мире, кажется, уже не осталось.

Заложив руки за голову, он рассеянно наблюдал за обитателями Хогвартса, которые вместе с плотными одеждами будто бы скинули чопорность и отчужденность. Все факультеты и школы перемешались; англичан можно было узнать только по бледной, незагорелой коже. Вот мимо прошествовал кто-то, похожий на большую пеструю бабочку в широкой соломенной шляпе... Да это же профессор Спраут! Северус аж присвистнул от удивления, разглядывая босую и очень довольную собой Помону. Декан направилась к стайке мокрых и веселых мальчишек и девчонок, одетых в какие-то короткие светлые одежки, и вместе с ними скрылась за водяными горками. Скоро он узнал и других: Трелони в смелом купальнике и в неизменной сбруе из бус, Синистру и Вектор в радужных хламидах, Флитвика, уморительно смотревшегося в ярко-синем шелковом халате с вышитыми золотыми драконами.

— Вам нравится у нас?

Голос прозвучал очень мягко, но Снейп все равно вздрогнул от неожиданности, обнаружив на скамье рядом с собой госпожу Цао. Она улыбалась приветливо и немного загадочно.

— У вас спокойно.

— Здесь хорошо восстанавливать магическую энергию. Вода, растения, детский смех...

— Скажите, как вам удалось так быстро перевоспитать наших школьников, да и преподавателей тоже? — Он кивнул на коллег. — Я не ожидал, что они легко изменят манеру поведения.

— Сила примера, — просто ответила Анна. — Сначала самые младшие увидели, как резвятся наши воспитанники, потом за ними потянулись старшие.

— Зачем это вам? — напрямик спросил Северус. — Вы построили все эти развлечения, привлекли сюда весь Хогвартс... Чего вы этим добиваетесь?

Госпожа Цао посмотрела на него с искренним недоумением:

— Мы ничего не добиваемся, уверяю вас. Просто создали тут кусочек своего острова, нашего любимого дома. Нам нравится это, мы любим гостей... Разве не могут существовать красота и радость сами по себе, без каких-то задних мыслей?

— Мы слишком разные... — смутился он. — Поэтому в ваши слова мне верится с трудом.

Веселый возглас заставил обоих обернуться:

— Две вещи в мире неизменны: египетские пирамиды и Северус в черной мантии!

Квиррелл стоял, сунув руки в карманы белых свободных штанов до колен и любовался произведенным эффектом. В тени деревьев райские птицы на его короткой безрукавке светились всеми оттенками оранжевого и красного.

— От тебя в глазах рябит, — проворчал Снейп, пытаясь свыкнуться с новым обликом приятеля.

— Конечно, — самодовольно усмехнулся тот. — Специально выбирал. Надоели мрачные цвета и мрачные мысли! Когда бы ты еще побывал в тропическом лете, а? Так пользуйся случаем, правда, Анна?

Госпожа Цао предпочла переменить тему:

— Квиринус, вы уже видели наших глубоководных рыб?

— Вы говорите о тех плоских чудищах с глазами, как блюдца?

— Не только... Пойдемте, уверяю вас, такого вы больше нигде не увидите, — она поднялась и взяла его под руку. — Профессор Снейп, желаете тоже посмотреть?

— Благодарю вас, мне и сухопутных монстров достаточно.

Они ушли — праздничные, легкие, беззаботные. Просто красота и просто радость... Хватит! Надо идти работать.

Остаток дня прошел очень хорошо: слизеринцы пропадали у бассейна, на катке и в лабиринте, поэтому он спокойно сделал в лаборатории несколько основ для сложных зелий, разобрал старые записи и наконец собрался почитать, по старой привычке забыв об ужине.

Часы в кабинете пробили одиннадцать. Северус прислушался: в гостиной за стеной было тихо, в коридорах тоже. Это значит, факультет в полном составе проигнорировал отбой. Заигрались, гиппогрифы их покусай!

Старшие вернулись сами, правда, не без понуканий Филча, разгонявшего всех гуляк по гостиным. А младших пришлось едва не за уши выуживать из бассейна и отправлять по переодевальным комнатам. У кого-то потерялась палочка, и ее искали всем курсом, девочки перепутали мантии, а потом долго возились, высушивая и расчесывая волосы... Словом, Слизерин улегся лишь к полуночи.

Гостиная опустела; только декан все еще сидел в кресле у камина, заканчивая просматривать ведомость, которую составил для него Долохов: потомок русских купцов подробнейшим образом расписал доходы и расходы «Лабиринта Салазара». В фонд факультета отчислялась неплохая сумма... надо будет потом подумать со старостами, на что ее лучше потратить.

Над столом вспыхнуло белое свечение, из него выскочила серебристая белка и проговорила голосом Квиррелла:

— Если ты уже угомонил свой серпентарий, приходи к канадцам. В программе хорошая выпивка, славная беседа и красивые женщины.

Откуда в Хогвартсе красивые женщины? Или этот ловкач пригласил Анну? Тогда, конечно, другое дело...

У себя в кабинете он предусмотрительно опустил в карман мантии коробочку с безоарами и выпил «антипьянь» — Блокатор алкоголя. На попойках Пожирателей это зелье однажды спасло ему жизнь и не раз позволяло получать ценную информацию. Что ж, правило «что у трезвого на уме — у пьяного на языке» действует для любой компании — будь то разудалая свита Беллатрисы или мирные коллеги-учителя.

* * *