Что-то кроме магии - Akana again

последовал ответ. — В этих невидимых чернилах использовано какое-то масло, бесцветное и без запаха. Оно защищает поверхность от влаги и таким образом проявляет скрытый текст.

— Свет не лунный и не солнечный — это ультрафиолет! — почти одновременно с соперниками выдали свое решение канадцы. Они держали свои мерцающие палочки над бумагой, демонстрируя всем, как в темно-синем излучении горят голубые контуры рисунка. — Вы рисовали составом, который сделан на основе препаратов тысячелистника и ромашки.

— И мы тоже! Мы тоже знаем ответ! Акцио, порошок графита! — донеслось от стола Гриффиндора. И на этот раз в Испытаниях участвовали знакомые Снейпу студенты. Точнее, одна студентка — Кэрис Дирборн, которую он вместе с двумя ее сокурсниками готовил к сдаче ЖАБА.

На гриффиндорском столе булькал кипящий котел, ее напарница держала над паром лист.

— Мэгги, убирай его... Теперь графит... Готово! — черная пыль полетела облаком на распаренную бумагу и осела на круговых линиях схемы. Кэрис, не скрывая торжества, повернулась к организаторам: — Профессор, вы воспользовались каким-то бесцветным клеем! Он засох и стал невидим, мы растворили его и зачернили порошком.

— Такой ответ на уроке принес бы вашему факультету дополнительные баллы, — ответил учитель.

— Тина, что-то я не понял, — подергал подругу за рукав Эбнер. — Если они вшестером разом вломятся в лабиринт, то там куча-мала получится!

— Не получится, — отмахнулась та. — Мы все предусмотрели. Не мешай!

— Уж и спросить нельзя, — надулся Блишвик.

Но обижался он недолго: внимание декана и его студентов привлек магический экран. Он быстро увеличивался в размерах, распадаясь на шесть больших квадратов. Пять показывали передвижения игровых пар, а шестой — пасмурный мартовский денек, скучающее лицо Агаты Урхарт, пять парящих в воздухе разноцветных циферблатов и темную кромку Запретного леса далеко позади. Время на всех часах было разное.

— Хорошо акромантулам, у них восемь глаз, — вздохнула Бертина.

— Мы разделим экраны, чтобы было проще контролировать, — решил Снейп. — Мисс Крэбб, следите за Рэйвенкло. Блишвик, сиятельный вы наш, — он все-таки не удержался от ехидной реплики, — смотрите за Гриффиндором. За мной остальные три команды.

Тем временем две первые пары игроков уже дошли до места разветвления коридоров и пустились каждая по своему маршруту. Воронята наткнулись на здоровенного тролля, перегородившего проход: вытянув каменные губищи, он сдул их к выходу и попытался поймать, прихлопнув к полу клешнятыми пятернями. Ловкие ребята по одному проскочили у него между ног и побежали дальше.

А на соседнем экране хаффлпаффцы изображали магловских пожарных: двойным «Агуаменти» они старались загасить огнедышащую пасть небольшого, но очень упрямого дракона. Рептилия отплевывалась, возмущенно ревела, но вскоре вынужденно отступила под дружным натиском, обиженно пыхнув вслед клубами черного дыма.

Шестеро игроков, вошедших в лабиринт последними, двигались единой группой. Они миновали уже два поворота и приближались к третьему. Северус, заметив это, отошел от экранов и вполголоса обратился к сплошной стене:

— Господин Барон, выпускайте Пивза.

Тень скользнула по серому камню, и почти сразу же в глубине переходов раздались довольный хохот и завывания полтергейста.

Шумному духу был обещан бочонок лунного и строго-настрого приказано никого не калечить. Он подошел к делу с выдумкой: на гриффиндорцев уронил большую липкую паутину, из-под китайцев выдернул пол, подсунув взамен глубокую яму с пышными охапками сена на дне, а на каждого из двух канадцев накинул длинный узкий мешок из плотной ткани, и, не давая опомниться, принялся кружить их на месте, схватив за плечи. И конечно же, все это сопровождалось дразнилками и частушками собственного сочинения, в которых досталось всем вплоть до директора.

Закончив вопить и хулиганить, Пивз показал в магокамеру неприличный жест и погасил в коридоре все факелы.

— Добавлю ему еще пинту, — довольно усмехнулся Барон, вместе с Северусом наблюдавший за действиями полтергейста. — Все-таки хорошо, что он есть в Хогвартсе.

Темным экран оставался недолго: осветился изнутри мутноватым зеленым светом, в котором отчетливо виднелись барахтающиеся под паутиной фигуры и два белых тюка, катавшиеся по полу. Но вот один из них согнулся пополам, показались ноги в башмаках, студент, перебирая изнутри руками, выбрался из мешка и поспешил на помощь товарищу. Освободившись, они рванули вперед, освещая себе дорогу палочками.

Над полом показались две головы — это вылезали из ямы те, кого отправил туда Пивз. Рядом выпутывались из паутины чертыхающиеся гриффиндорки. Ненамного отстав от канадцев, последняя четверка участников тоже побежала по коридору к развилке.

Зрители в Главном зале об отсутствии дополнительных глаз, скорее всего, не жалели. Да и зачем, когда можно просто собраться перед экраном, на котором показывают твою команду, и комментировать сколько душе угодно, вопить в поддержку или досадливо охать от промахов. До участников этот шум не доходил, но зато болельщики слышали каждый шорох, бережно принятый и в меру усиленный возможностями маговидения.

* * *

— Дик, «Ступефаем» бей!

— Не действует, Мордред его забодай... обходить надо. Карту держи, не видишь, он уже кусок сожрал!

* * *

— Ой, какая лапочка!

К двум хаффлпаффкам на экране ластился белый пушистый книззл ростом с теленка.

— Хорошая киса, милая киса! А теперь пусти нас... Пусти, кому сказано! Брысь! Левикорпус! Петрификус Тоталус!

* * *

— Разрази меня гром, это же пятиноги! И куда крупнее, чем у нас в музее! Вот бы такого в колледж забрать... Иди-ка сюда, детка...

— Джерри, изучать его будешь потом! У нас время идет! Делай иммобилизацию.

* * *

— Профессор, а у гриффов проблемы, кажется... — забеспокоился Блишвик.

Мэгги, у которой была карта, успела