Плавучий мост. Журнал поэзии. №4/2018 - Коллектив авторов

class="stanza">

Лицом Доринда – ангел Божий.

Как небеса, глаза ее ясны.

Ну, косолапа чуточку, так что же?

Лик ангела,

Копытце сатаны.

Авар при смерти

Свой капитал Авар больнице в дар назначит:

Пусть искренней слезой наследничек поплачет.

Любителю произносить надгробные речи

Как тошен твой высокопарный слог!

Все выдает фальшивую игру.

Чтоб на моей могиле ты не смог

Речей читать, возьму да не умру!

Доктору О

Всегда «герр доктор», никогда – «отец»

Зовет тебя сынишка-сорванец.

По-видимому, не желает мать

Привычке лгать столь рано потакать.

На Фабулла

От всех родных, супруги и прислуги

Лари свои решил Фабулл замкнуть —

Чтоб кто-нибудь однажды на досуге

В их пустоту не вздумал заглянуть.

Люцинде

Ничто ее уже не вгонит в краску,

Ни пошлость, ни позор, ни грех.

Хоть всем её делам придай огласку,

Ей все равно – в ответ лишь наглый смех.

Ах, покрасней хотя бы от стыда,

Что ты не покраснеешь никогда!

Георг Кристоф Лихтенберг (1742–1799)

Эпитафия господину Б

Он покоится здесь и не лицедействует боле.

Словом: здесь похоронен Иоганн Кристоф Б.

Несмотря на свой патриотический образ мыслей,

Скорей – антология немцев, нежели немец.

Вся его жизнь была эпиграммой,

Так как умнейшую мысль он приберег напоследок: почил.

Да, но ведь книги его раскупались довольно охотно?

Нет сомнения в том, что однажды его издадут

На бумаге гораздо добротнее прежней!

Красивой девушке, которая была очень набожна в церкви

Лишь кротость и смирение в глазах

Люцинды нашей – каждому движенью

Сопутствует раскаянье в грехах,

И каждому – призыв к грехопаденью.

Иоганн Готфрид Гердер (1744–1803)

Совет

Тех, что чтят тебя лишь из боязни,

Избегай, как проказы и казни.

Ты с повадкой змеинной знаком?

Уважая тебя из боязни,

В страхе жалит змея – вероломно, молчком,

Трепеща пред твоим каблуком.

Готфрид Август Бюргер (1747–1794)

Утешение

Когда тебя злоба чужих языков

Ужалит, утешься вопросом:

Не самые ль зрелые те из плодов,

Которые нравятся осам?

Леопольд Фридрих Гюнтер фон Гекинг (1748–1828)

Полю

Известно всем, что для потомков пишет

Свои стихи неутомимый Поль.

Однако наше ухо их не слышит.

Пиши, пиши для них! А нас – уволь!

Иоганн Генрих Фосс (1751–1826)

Опечатка

Внемли, друг Рольф, разумному совету:

С наборщика за опечатку эту

Не взыскивай! В ней скрыта, без сомненья,

Вся прелесть твоего стихотворения.

Мой цирюльник

Имеет редкий дар цирюльник мой.

Он столь медлителен, столь тщателен – беда.

Покуда занят левою шекой,

На правой снова лезет борода.

Фридрих Шиллер (1759–1805)

Наилучшее государственное устройство

За таковое признать могу я лишь то, что дарует

Разуму крылья – взамен способа, как размышлять.

Иоганн Кристофор Фридрих Гаук (1761–1829)

Лейбмедик Тиль

Ах, право, не стоит гадать, отчего

Тиль-лекарь, врачующий всех,

Лечить отказался себя самого.

Самоубийство – грех.

Фридрих Кристофор Вайсер (1761–1836)

Тост

Ральф, говорят, твой новый труд

Посмертно внуки издадут.

Я поднимаю свой бокал

За то, чтоб ты не умирал.

Генрих фон Клейст (1777–1811)

Крестьянин, выходя из церкви

Какие благие псалмы выбрали нынче для пенья!

Их номера загадал я в лотерею вчера.

Несведущему критику

Прежде, чем нас обучать искусству письма, в совершенстве

Должно тебе, дорогой, чтенья искусство постичь.

Фридрих Рюккерт (1788–1866)

Старая пословица на новый лад

Словам, что правда лишь на дне бокала,

Как видно, время самое настало.

Взаправду надо нынче пьяным быть,

Чтоб захотеть о правде говорить.

Франц Грильпарцер (1791–1872)

Радикалы и консерваторы

Две парии разноликие,

По-разному нареченные:

В одной – звери дикие,

В другой – прирученные.

Генрих Гейне (1797–1856)

«Вы меня не понимали…»

Вы меня не понимали,

Понимал я редко вас.

Но едва в дерьмо попали,

Как поладили тотчас.

«Вновь я здесь, где мы с нею в любви поклялись…»

Вновь я здесь, где мы с нею в любви поклялись,

Говорили друг другу: верь!

Там, где слёзы когда-то её пролились,

Только змеи роятся теперь.

«Когда мне плоть смирять случалось…»

Когда мне плоть смирять случалось,

Казался раем мой удел.

Ну, а когда не удавалось,

Я не особенно жалел.

«Едва ты прижалась ко мне, как – о чудо!..»

Едва ты прижалась ко мне, как – о чудо!

Душа воспарила к святым небесам.

Пускай полетает, я думал, покуда

К медовым