Благословенный. Книга 7 - Виктор Коллингвуд

и Эссена — с севера, из армии Суворова. И, наконец, сюда же, оставив в Иене лишь небольшие заслоны, подтягиваются дивизии Буксгевдена и Тучкова…

Так… Похоже, уже добрая половина французской армии перешла на левый берег. Пора действовать!'

Именно этого и желал генерал Бонапарт. Заманить французов на левый берег, а затем в нужный момент разорвать их армию на две части — одна окажется с одной стороны реки, другая половина — с противоположной; и вскоре обе части Вестфальской армии окажутся обречены: одна половина будет разгромлена сегодня, другая — чуть погодя…

Тем временем всё новые дивизии французов переправлялись и оказывались на поле боя, формируя единую линию.Нарастало наивысшее напряжение фронтального боя — по мере того, как все больше пехотных дивизий, поддерживаемых дивизионной артиллерией, и кавалерийских сил вступало в дело, от редкого грохота пушек и щелканья мушкетного огня бой разгорелся до постоянного, неумолчного грохота залпов и взрывов. К часу дня, несмотря на ужасающий огонь немецких батарей, Жуберу удалось собрать на плацдарме силы двух корпусов — Сен-Сира и Перрена. Генерал Бонапарт, внимательно наблюдавший за полем боя, старавшийся почувствовать ход сражения, понять его «нерв», пришел к выводу, что наступило время усилить наши линии, и на поле боя появился направленный для подкрепления сил сражающихся второй немецкий корпус под началом генерала Йорка.

В начале второго Жубер решил самолично переместится на плацдарм. Одну из колонн — 18-ю полубригаду генерала Мену — остановили перед мостом, и консул, стремительно проскакав по выщербленному немецкими ядрами мосту, оказался на левом берегу Заале.

Его взору открылось ужасное зрелище.

Город был сильно поврежден обстрелом, тут и там пылали пожары. Узкие улицы были буквально завалены обрушившимися стенами — битым кирпичом, изломанными балками, кучами штукатурки и глины. Трупы солдат лежали столь часто, что в некоторых местах конь Жубера не находил, куда поставить копыто.

Плацдарм подвергался ужасающему обстрелу. Немецкие батареи были лишены многих видов

Шёл третий час боя, а французы так и не сумели вырваться с плацдарма у Камбурга.

Генерал Бонапарт с удовлетворением наблюдал за тем, как сине-белая змея французских войск непрерывной лентой вливается через мост на левый берег Заале. Всё происходило именно так, как он того желал. Французская армия, ограниченная пропускной способностью узкого моста, слишком медленно накапливала силы и не могла сломить ограниченные силы немцев.

«Жубер, наверняка, твердит сейчас себе: 'ну вот еще чуть-чуть, еще немножечко,… переброшу еще одну полубригаду, еще одну батарею, и победа будет за мною!» разумеется, бедняга понятия не имел что именно в это самое время на помощь немцам спешит сразу несколько русских соединений русских: дивизия Остермана-Толстого и Каменского с юга, из Первой армии Кутузова, корпуса Милорадовича и Эссена — с севера, из армии Суворова. И, наконец, сюда же, оставив в Иене лишь небольшие заслоны, подтягиваются дивизии Буксгевдена и Тучкова…

Так… Похоже, уже добрая половина французской армии перешла на левый берег. Пора действовать!'

Именно этого и желал генерал Бонапарт. Заманить французов на левый берег, а затем в нужный момент разорвать их армию на две части — одна окажется с одной стороны реки, другая половина — с противоположной; и вскоре обе части Вестфальской армии окажутся обречены: одна половина будет разгромлена сегодня, другая — чуть погодя…

Тем временем всё новые дивизии французов переправлялись и оказывались на поле боя, формируя единую линию.Нарастало наивысшее напряжение фронтального боя — по мере того, как все больше пехотных дивизий, поддерживаемых дивизионной артиллерией, и кавалерийских сил вступало в дело, от редкого грохота пушек и щелканья мушкетного огня бой разгорелся до постоянного, неумолчного грохота залпов и взрывов. К часу дня, несмотря на ужасающий огонь немецких батарей, Жуберу удалось собрать на плацдарме силы двух корпусов — Сен-Сира и Перрена. Генерал Бонапарт, внимательно наблюдавший за полем боя, старавшийся почувствовать ход сражения, понять его «нерв», пришел к выводу, что наступило время усилить наши линии, и на поле боя появился направленный для подкрепления сил сражающихся второй немецкий корпус под началом генерала Йорка.

В начале второго Жубер решил самолично переместится на плацдарм. Одну из колонн — 18-ю полубригаду генерала Мену — остановили перед мостом, и консул, стремительно проскакав по выщербленному немецкими ядрами мосту, оказался на левом берегу Заале.

Его взору открылось ужасное зрелище.

Город был сильно поврежден обстрелом, тут и там пылали пожары. Узкие улицы были буквально завалены обрушившимися стенами — битым кирпичом, изломанными балками, кучами штукатурки и глины. Трупы солдат лежали столь часто, что в некоторых местах конь Жубера не находил, куда поставить копыто.

Плацдарм подвергался ужасающему обстрелу. Немецкие батареи были лишены многих

боеприпасов, имевшихся у русских, но на этом тесном, в полторы квадратных версты, целиком открытом пространстве французские войска были столь плотно расположены, что даже обычные ядра и картечь производили страшное опустошение.

Завидев консула, к нему тотчас же подскакал бледный генерал Сен-Сир. Мундир его был порван, лицо — забрызгано кровью.

— Консул, нам надо решительно, всеми силами атаковать неприятеля и сбросить его с холмов! Вражеская артиллерия буквально избивает нас!

Впрочем, и для самого Жубера с первых шагов по левому берегу Заале это стало совершенно очевидно.

— Стройте колонны и со всей стремительностью идите в бой. Я направлю вам конную артиллерию и кирасир. Пробейте их фронт! Надо расширить плацдарм, тут нет места, чтобы развернуться всей армии!

Вскоре на плацдарм прибыли две роты конной артиллерии и восемнадцать драгунских и кирасирских эскадронов. Сен-Сир почти весь свой корпус выстроил единой гигантской колонной, по фронту поставив шестьдесят орудий, а кавалерию разместив на флангах. Однако, несмотря на мощную канонаду выставленных вперед французских батарей, немецкая артиллерия не смолкала. Плотные французские колонны, выстраиваемые сразу за артиллерией, поражались немецкими ядрами, направленными против французской артиллерии, неся ужасные потери. Жубер в бешенстве наблюдал за происходящим, изо всех сил стискивая кулаки.

— Чёрт побери, сделайте что-нибудь с этими пушками! Заставьте их замолчать! — выкрикнул он адъютанту, и тот, взяв с места в карьер, понёсся к колонне Сен-Сира.

Генерал Сен-Сир и сам понимал, что вражеские батареи надо принудить к молчанию. Он решил выслать вперед стрелков, чтобы те своим огнём выбили бы орудийную прислугу немцев. Многочисленные вольтижёры бросились вперед, осыпая батареи Лестока и Иорка градом пуль. На этот случай у русско-немецкой армии имелся стандартный ответ — атака лёгкой конницы. Два немецких гусарских полка ринулись вниз, разя не успевших убежать французских стрелков. Сен-Сир буквально застонал, видя как рубят его людей.

— Кавалерия, вперед! Разгоните их! — приказал он.

Наконец, по сигналу эскадроны ринулись