Больное сердце - Андрей Русланович Буторин

ты пойдешь через шлюз, скафандр для этого не требуется. А на «Мадеме», если что, своих хватает. Только сразу хорошенько просеки: для тебя никаких «если что» не будет. Уяснил? Тогда все по местам – начинаю стыковку!

Глава 16

Звездолет плавно начал приближаться, пока не занял собой весь экран. На самом деле, конечно, приблизилась не «Мадема» к «Стрижу», а спасательная шлюпка к ней. Но в мире вообще все относительно, а в космосе это заметно особенно, поэтому из пилотской кабины меньшего корабля казалось, что происходит именно так. Для опытного пилота, каким старпом «Авы», конечно же, являлся, было абсолютно все равно, что именно к чему приближается. Ему в данный момент была важна относительная скорость сближения двух кораблей и место расположение на «Мадеме» стыковочного шлюза.

Таковых на звездолете было несколько. И вот тут, каким опытным космолетчиком Лерон Сапов ни был, он все-таки допустил ошибку. Не пилотажную: скорее, логическую. Он рассудил так, что абсолютно без разницы, к какому шлюзу причаливать, и что удобней и быстрей это сделать к самому ближнему. Казалось бы, – железная логика, трудно даже оспорить. Если бы не одно «но». Ближайший к «Стрижу» стыковочный люк размещался поблизости от кают-компании, где пираты держали оставшихся в живых пассажиров. А в ней к тому же имелся большой обзорный экран, на который шла постоянная трансляция извне, чтобы пассажиры могли любоваться красотами космоса, которую пираты то ли забыли, то ли не знали как отключить. В результате помимо самих трех захватчиков стыковку шлюпки наблюдали и двадцать два пленника. А поскольку шлюз был совсем рядом, их реакция оказалась вполне ожидаемой…

Лерон Таминович Сапов ничего этого, понятно, не знал – пиратам на звездолете было уже не до того, чтобы вести с ним разговоры – и спокойно, очень профессионально и аккуратно причалил маленький корабль к большому. Клацнули захваты, «Стрижа» едва заметно качнуло, а затем автоматика прочно и герметично притянула друг к другу стыковочные узлы и стала заполнять шлюз воздухом, доводя в нем давление до одинакового с атмосферой шлюпки уровня. С другой стороны – на звездолете – автоматика сработала точно так же, и когда давления по обе стороны разделяющих корабли люков сравнялись, на виртуальном пульте «Стрижа» появилась разрешающая надпись, подтвержденная также мелодичной звуковой сигнализацией, а затем и бодрым женским голосом: «Внимание! Разница давлений по обе стороны стыковочного люка не превышает допустимых значений. Люк разблокирован и может быть открыт. Повторяю… Разница давлений по обе стороны стыковочного люка не превышает…»

Старпом выключил сигнализацию и повернулся к Тиму:

– Ну что, космолетчик, твой выход. Сделай все как надо.

Тим кивнул и направился к стыковочному шлюзу.

За ним опять увязался Серш. Стоило им удалиться от пилотской кабины, как пират зашептал:

– Тим, погоди! Мне надо сказать тебе…

А парень и так сейчас нервничал. Мало того что впервые в жизни предстояло самостоятельно управлять настоящим, а не учебным звездолетом, так он еще и будет отвечать при этом за двадцать пять жизней. И при всем при том над его душой будут стоять три надсмотрщика с оружием. Было от чего начать мандражировать. А тут еще этот выкрутала прицепился! И Тим взорвался:

– Шакс! Да отвяжись ты от меня, чего прикрутился?! Если ты задумал сейчас со мной разборки устраивать, то ты звездец какое удобное время выбрал! Может, подождешь, пока я на Эстер прилечу? Обещаю: уделю тебе столько времени, сколько конвоиры позволят. Или ты сам в их числе и будешь? Тогда еще проще…

И тут опять появился Сапов. Первым делом он набросился на Серша:

– Какого хрена ты сюда приперся?! Зачем я вообще тебя взял? От тебя помощи как от безмозглого хлюпа, зато проблем – больше, чем от него вон! Или ты тоже захотел полетать на большом кораблике? Так ты у меня сейчас полетаешь. Без кораблика и без скафа! А Динамитычу скажу, что сам выпал.

– Не ори на меня! – взвился вдруг Серш. – Я пошел за ним проследить! Он же прикушенный! Мало этот юнатик нам выкрутасов устроил? Ты еще захотел? Я потому с тобой и полетел, чтобы за ним следить. Вот ухрендачит на «Мадему», тогда мне похрен все будет. А ты мне и сейчас похрен, командир укрученный!

Сапов зарычал, но не на Серша – перевел гнев на Тима:

– Почему, твою мать, до сих пор не открыт люк?!

– Я именно этим и собирался заняться, – буркнул Тим, поворачиваясь к внутреннему шлюзовому люку. Повернул ручку, крышка подалась в его сторону и легко ушла в сторону.

Тим шагнул внутрь шлюзовой камеры и подошел к внешнему люку. Во время полета за ним не было ничего – в буквальном смысле ничего, лишь космический вакуум. Открыть этот люк в то время было равносильно самоубийству – космос высосал бы тебя из шлюза, словно устрицу из раковины. И даже если на тебе в тот момент был надет скафандр с запасом дыхательной смеси, она бы рано или поздно закончилась, так что гибель оказалась всего лишь немного отсроченной, но все равно неизбежной.

Сейчас на Тиме не было скафандра. Но и по ту сторону люка, если верить автоматике корабля (а отчего бы ей не верить?), его сейчас ждала не космическая пустота, а еще один люк, который, наверное, уже открыли пираты захваченного космолета «Мадема». Все обстояло именно так, Тим был в этом уверен. И все равно его сознание точил червячок, зловеще нашептывая: «Не открыва-а-ай! Там сме-е-ерть!..»

Тим мысленно рыкнул на трусливого червяка и повернул ручку люка. Как и предыдущий, этот тоже легко подался к нему и ушел в сторону.

А потом Тима толкнуло в грудь так, что он отлетел в сторону, едва удержавшись на ногах. Мгновенно вспыхнувшая паника разорвала его сознание надвое.

«Вакуум!» – завопил Тимон.

«Придурок! Нас бы вытолкнуло в другую сторону!» – воскликнул в ответ Тимур.

Впрочем, оба уже воочию видели, что у этого «вакуума» были руки и ноги. Причем множество рук и ног. В люк, отталкивая друг друга, лезли и лезли люди. Все были до крайности возбуждены. Лица выражали одновременно надежду и отчаянье, радость и страх. Слышались крики:

– Нас спасут!

– Все не поместимся!..

– Дайте