Больное сердце - Андрей Русланович Буторин

Связь между скафандрами была, разумеется, общей, поэтому старпом, который был уже внутри корабля, все это услышал и прикрикнул:

– Затухните! Оба! И живо на борт!

Тим мысленно хмыкнул. Не сильно, видать, крутым был этот выкрутала Серш, если на него покрикивает так же, как и на пленника, старпом какого-то лесовоза. Впрочем, Лерон был, конечно же, не простым старпомом, а судя по всему, стоял довольно высоко на иерархической пиратской лестнице. Да и вообще, весь этот спектакль мог быть разыгран специально для него, Тима, – что-то наподобие игры в доброго и злого полицейских. Непонятно, правда, зачем. Возможно, чтобы запутать его понимание реального состояния дел. Вдруг на самом деле как раз Серш из главарей, а прикидывается простым исполнителем. Но вряд ли главарю, даже подыгрывая, Сапов стал бы ломать нос и выбивать зуб. С другой стороны, простой исполнитель делал бы где-то втихаря свои обыденные черные дела, а этот же и на звездолете простым наемным рабохой прикидывался, и у Надежды наверняка что-то натворить успел, и в тайном схроне оказался, и даже теперь не кто-нибудь, а именно он шастает с Лероном Саповым на «Стриже». Непрост, ох, непрост этот Серш! Нужно с ним быть начеку…

Скафандры, пройдя через шлюз, сразу сняли – здесь они были ни к чему; находиться в них целые сутки было бы не только бессмысленно, но и тяжко. Внутри шлюпки все оказалось так же, как и на предыдущем «Стриже» – знакомые Тиму отсеки, переходы и коридоры, панели и кожухи оборудования, пилотская кабина. В нее первым тоже зашел старпом. А Серш спросил вдруг у него:

– Ты ведь один тут справишься? Мы в пассажирке сядем.

«Пассажиркой» на космолетном жаргоне называли пассажирский отсек. На спасательных шлюпках подобных «Стрижу» типов это была общая каюта с рядами кресел. В этом корабле их имелось двадцать – пять рядов по четыре сидения в каждом, посередине неширокий проход. Кресла удобные, с антиперегрузочными амортизаторами, специальной защитой – все, как и положено для спасательного корабля. Но в пилотской кабине кресла были, разумеется, ничуть не хуже, даже лучше – давали больше свободы. Здесь находилось четыре кресла, так что места вполне хватало для всех, и странное желание Серша не понравилось Тиму: неужели тот собирался свести с ним счеты? Убивать, конечно, не станет, но поиздеваться от души вполне сможет, хотя бы используя тот же ментальный кнут. Тиму, конечно, это не навредит, но даже просто находиться долгое время наедине с выкруталой казалось для него до отвращения гадостным.

К счастью, старпому это предложение тоже не понравилось.

– Ни хрена, – сказал он. – Ты как хочешь, а Тим будет у меня вторым пилотом. Хочу убедиться, на что он способен. – И Сапов кивнул Тиму: – Заходи, чего встал? Садись и готовь корабль к взлету.

– Да чего там убеждаться? – заныл Серш. – Он же угнал такую точно посудину! Да еще из-под защитного поля смог стартануть. Понятно же, что и сейчас…

– А ну, затухни! – с неприкрытым раздражением выкрикнул старпом. – На этом судне командую я! Не доволен – выметайся! Сиди на Фросте, жопу свою морозь!

Серш недобро прищурился и процедил:

– Динамитычу это не понравится…

Лерон сделал вид, что ничего не услышал. И заорал теперь на Тима:

– Тебе сколько раз нужно повторять приказы?! Оглох? Кнутом уши прочистить?

– Не надо кнутом, – мрачно произнес Тим. – Приступаю к подготовке корабля.

Он подошел к креслу второго пилота, опустился в кресло и вызвал виртуальный пульт управления. Глянул на Сапова, тот молча кивнул. Тогда Тим поднес пальцы к зависшим перед ним схемам и занялся привычной работой.

А Серш что-то недовольно пробурчал под нос, но из кабины не ушел – сел в кресло позади старпома, откуда было удобнее наблюдать за действиями Тима.

Взлетели с Фроста штатно, без проблем. Тим даже не стал задействовать антигравы – сила тяжести и без того была вдвое меньше земной. Выведя корабль на круговую орбиту, он приступил к очередной задаче – поиску дрейфующего судна.

С помощью системы обнаружения и захвата Тим нашел цель: звездолет «Мадема» двигался почти прямо на них. Но до него было очень далеко. А с учетом того, что его двигатели были выключены, сближение даже на встречных курсах должно было произойти лишь почти через сутки. При условии, что «Стриж» будет двигаться на крейсерской скорости. Тим произвел соответствующие настройки и собрался перевести двигатель на новый режим, но внимательно следивший за его действиями Сапов сказал вдруг:

– Нет, погоди. Врубай на форсаж.

– Сожжем слишком много топлива, – засомневался Тим.

– Я прикинул, хватит.

– В ту сторону точно хватит…

– Обратно я полечу не спеша, – усмехнулся старпом. – Мне торопиться будет некуда. На край, встретит вторая шлюпка «Авы», поделится. Так что врубай на форсаж и держи… – он стал нажимать виртуальные символы, изучил результаты графиков, а потом закончил фразу: – …двадцать восемь минут.

– Двадцать восемь на форсаже слишком рискованно, – снова возразил Тим. – Может прогореть металл сопла.

– Не прогорит, я все прикинул.

– Но…

– Я тебе не лошадь, нокать на меня! – взорвался Сапов. – Ты еще будешь со мной спорить, недоделок? Я четверть века космос шинкую, а ты два раза Луну с инструктором облетел – и уже герой-космолетчик, готовый всех поучать!

– Я не два раза… – буркнул Тим. – И не только Луну. А поучать я тебя не собираюсь, вот еще! Только если сорвем операцию – тебе же придется отдуваться.

– Перед кем это?!

Тим чуть не брякнул: «Перед Пиратом Димитовичем», но вовремя прикусил язык – кто его знает, кто там у них главный; ляпнешь что не так – себе же хуже сделаешь. Поэтому сказал нейтральное:

– Откуда я знаю. Но без сопла много не налетаешь, сам знаешь.

– Без сопла, без сопла… – проворчал старпом и хмыкнул вдруг: – Вот сопля!

Тим неожиданно и сам улыбнулся – и впрямь получилось смешно.

Но Сапов опять стал серьезным:

– Твое дело не сомнения с предположениями высказывать, а подчиняться моим приказам. Я сказал лететь двадцать восемь минут на форсаже – значит, врубай форсаж. И