Больное сердце - Андрей Русланович Буторин

– Звездолет исправен. А почему выключен, не твое дело!

– Лерон Таминович, – скривился Серш. – Все равно узнает. Лучше сразу все продудеть. Пусть будет в курсе, он же все равно никому не расскажет. – Выкрутала не выдержал и коротко хохотнул.

Тима аж передернуло от неприязни. А Сапов поддержал выкруталу, даже усмехнулся в ответ:

– И впрямь не расскажет. Так ведь? – подмигнул он Тимону. – Ладно, слушай, как обстоит дело.

И старпом рассказал, что звездолет «Мадема» класса «Варан» отправлялся в одну из земных колоний с хозяйственно-строительным грузом, тридцатью наемными рабочими и экипажем в составе пяти человек: капитан, старпом, техник-штурман и две единицы обслуги – условно, стюард и стюардесса. В число рабох входили и четверо пиратов («наших людей», как сказал Сапов), которые, угрожая оружием, заставили капитана изменить курс, а именно – нырнуть в МП-туннель, ведущий к звезде 51 созвездия Пегаса. Экипаж подчинился, но после гиперперехода попытался оказать сопротивление, в результате чего капитан, старпом и техник-штурман были убиты. Погибли также шестеро рабочих и один пират. Перед трагической развязкой капитан успел выключить двигатель. Таким образом неуправляемый космолет дрейфовал сейчас в сторону планетной системы пятьдесят первой Пегаса, имея на борту двадцать пять человек, ни один из которых не умел управлять кораблем. При таком положении дел звездолет через трое суток достигнет системы, а затем либо будет притянут звездой и сгорит, либо, получив от нее дополнительное ускорение, покинет эту планетную систему и будет дрейфовать в глубинах космоса, возможно, миллионы лет, пока не попадет в поле тяготения еще какой-нибудь звезды или черной дыры.

– Если мы вылетим сейчас, – закончил свой рассказ Лерон Сапов, – то примерно через сутки состыкуемся с космолетом. Тебе нужно будет сделать все быстро, чтобы не делать лишних маневров. Передающая аппаратура выключена, но мало ли… Светиться нам, само собой, не стоит. В этом случае придется уничтожить «Мадему» – свидетели тут явно лишние. Ну и, сам понимаешь, специально тебя одного спасать при этом никто не станет.

– Но там же еще трое ваших!

– Они знали, на что идут. Иногда выгодней пожертвовать тремя жизнями… Прости, четырьмя. В общем, надеюсь, ты все понял?

– Почти.

– Вот и славно. С деталями разберемся по пути, времени для этого как раз хватит. Значит, в путь?

– Что, прямо сейчас? – От неожиданности Тим снова пару раз моргнул.

– А что, у тебя здесь какие-то дела? Ладно, мы подождем. Двух минут тебе хватит?

Конечно же, это было издевкой. Не было у Тима никаких дел. Ни здесь, ни где-либо еще. А на то, что он сейчас действительно хотел, двух минут бы определенно не хватило. Но теперь вообще было под большим сомнением, сможет ли он когда-нибудь в своей жизни делать то, что хочет сам, или придется подчиняться чужим дядям до самой смерти. И Тим принял такое решение: если сбежать не получится, то по крайней мере нужно будет сделать так, чтобы эта самая смерть пришла поскорее. Потому что жить в рабстве для него было худшим выбором, чем вовсе не жить.

Но один вопрос у Тима все-таки оставался. Нет, на самом деле их было у него куда больше, но на большинство из них, он был уверен, ему бы все равно не ответили. Могли не ответить и на этот, к тому же его предупредили, что вопросы задавать не стоит. Но этот мучил его откровенной нелогичностью, и Тим не удержался:

– Если у меня есть две минуты, – сказал он, глядя на Сапова, – поясни мне за них кое-что.

– Какой ты все-таки любопытный, – поморщился старпом «Авы». – Ну ладно, давай уж. Две минуты, время пошло.

– Зачем вам я, если есть ты? Со мной было столько мороки, а ты бы долетел до «Мадемы», пристыковался, довел ее до Эстера, посадил – все дела.

– Так бы, наверное, и сделали, – кивнул Лерон Сапов. Вопрос Тима ему, похоже, понравился. – Но мне не хочется светиться, у меня легальный бизнес, я хорошо зарекомендовавший себя профессионал. И мне пришлось бы маскироваться, принимать дополнительные меры безопасности, разводить лишнюю канитель. И потом – «Аве» пора возвращаться на Земле, мы и так со всеми этими делами до хрена хреновича отстали, а любая задержка приводит в бизнесе к убыткам. Ну и пришлось бы тогда терять шлюпку с «Авы». Ведь на «Мадеме» имеется своя, для второй места нет, это небольшой звездолет. А с пристыкованной шлюпкой посадку на такую планету как Эстер не совершить. Пришлось бы потом что-то придумывать на Земле, объясняя потерю шлюпки. И вообще, разбрасываться космическими кораблями, пусть и не «дыролазами» с «дыроколами» – это слишком накладно. И так уже по твоей вине одного «Стрижа» потеряли…

– Вот! – взмахнул руками Тим. – Объясни еще и это! Ведь вы же… ну, в смысле пира… то есть, свободные предприниматели тот самый «Стриж» захватили лучом и вели. Правда, не на эту базу, но все равно… Как же он мог потеряться?

– А кто тебе сказал, что его вели «наши»?! – рявкнул старпом. Понял, что сболтнул лишнее и буркнул: – От тебя пока одни проблемы и затраты. А тебя за это от смерти спасают, лечат, сопли подтирают… И будет ли еще от тебя толк – неизвестно. И вообще, две минуты прошли. Пора лететь! Идем.

Что ж, одна догадка Тима вроде бы нашла подтверждение. Навигационным лучом пиратский «Стриж» вели действительно не пираты. То есть, в этом он сделал огромную, можно сказать, фатальную ошибку. Научно-исследовательская база была в другом месте, и сам он сейчас, если бы не сглупил, находился на ней живой-здоровый, без встроенных в тело бомб и «кнутов». И самое главное, был бы свободным. Хотя… не совсем. Он же заключил контракт с Надеждой. И Тим хоть и не считал себя чересчур правильным и уж тем более не мог себя назвать героическим борцом за справедливость, но все-таки чувствовал, что просто так бы, наплевав на все обязательства, вряд ли бы улетел. Да, можно было сослаться на форс-мажор, в