Больное сердце - Андрей Русланович Буторин

вышвырнуть их тела, словно мусор, а потом любоваться этим, устроить соревнование, было не просто жестоко, но омерзительно, бесчеловечно. Поэтому и перестал Тим считать Борова с Лисом за людей.

– Иди-иди, летала, – подталкивал его сзади Лис. – Ща ты полетишь, сечешь? Не сам, вместе со мной… Ну, как бы вместе со всей этой мадамой. – Пират захохотал и радостно принялся объяснять: – Сечешь, эту леталку звали «Мадема»! С какого лысого колена «Мадема» – никто не просек. Вот мы с Хряком и Геком стали звать ее «мадама». Ну, вроде как телка такая выкрученная, сечешь? Скажи, прикольно? – снова ткнул в спину стволом лучемета пират.

– Уссаться можно, – буркнул Тим, обернувшись к пирату. – И не тычь меня, шакс! А то не полечу.

– Как не полетишь? Куда не полетишь? – растерялся Лис. Даже лучемет опустил. Но тут же опомнился, снова поднял, потряс перед Тимом: – Я те дам, туда-сюда! Не полетит он! Я Хряку тогда скажу, и ты тогда знаешь, куда полетишь?..

– Хряк – это тот, второй? – усмехнулся Тим, мысленно аплодируя себе, что почти угадал с прозвищем пирата. – А чего это ты ему будешь говорить? Звездец! Сам, что ли, не можешь со мной справиться? Силенок не хватает, или умишка, туда-сюда, маловато?

– Туда-сюда… – растерянно заморгал Лис. Похоже, он и правда был если не клинически слабоумным, то уж, мягко говоря, недостаточно умственно развитым точно. Да еще и с «поздним зажиганием». Вот и опять спохватился не сразу. Замахнулся на Тима лучеметом: – Я тоже могу! Сечешь, у меня вот это есть? Ща как шваркну – был ты один, а станет тебя двое. – И пират самозабвенно заржал.

Тим дал ему досмеяться, спешить ему было некуда. А потом сказал:

– Давай, шваркни. И какой из двух меня потом поведет звездолет?

– Никакой! – ощерился Лис в торжествующей улыбке. – Оба тебя будут дохлыми! Ты че, не просек?

– Да куда уж мне, – вздохнул Тим. – А тебе не кажется, что после этого Боров… или как там его… Хряк тебя самого отправит полетать? Прямо в космос. Без скафандра.

– С какого лысого колена? Я же, туда-сюда, задохнусь без скафандра в космосе. Там воздуха нет, ты че, не знал?

– Да куда уж мне, – снова вздохнул парень. – Только вот ты мне поверь, что управлять звездолетом умею здесь я один. И если ты меня убьешь, то управлять им опять станет некому. И тогда Хряк убьет тебя. Потому что сильно-сильно рассердится. Просек?

– Да, он рассердится, – немного подумав, сказал Лис. – Лучше я не буду тебя убивать.

– Вот как же приятно поговорить с умным человеком, – сказал Тим. – Давай тогда дальше пойдем. Чтобы я смог завести вашу «мадаму» и отвезти вас, куда нужно.

– Не куда нужно, а на Эстер! – нахмурился пират. – Просек?

В пилотской кабине этого космолета было тоже куда просторней, чем на спасательной шлюпке. Тим не соврал Сапову, когда говорил, что у звездолетов класса «Тушкан», на которых ему доводилось летать с инструктором, тот же принцип работы, что и у «Варанов», каковым являлась «Мадема». Но панелей управления у «Варана» оказалось побольше, да и располагались они чуть иначе.

В общем, Тим во всем разобрался, но повозиться пришлось долго, Лис уже начал нервничать. А потом с ним связался второй пират, и началась игра в «испорченный телефон»: Хряк спрашивал у напарника, почему Тим до сих пор не включил маршевый двигатель, Лис задавал этот вопрос Тиму, тот отвечал, рыжий тупица передавал ответ подельнику, безбожно перевирая термины и разбавляя их всевозможными «туда-сюда», «сечешь» и прочими словами-сорняками… Все это делало и без того напряженную обстановку еще более нервной.

Но в конце концов двигатель был запущен, звездолет лег на курс и начал ускорение. Пираты успокоились, и в кабине наконец-то наступила тишина. И, удивительное дело, на душе у Тима тоже вдруг стало спокойно. Не то чтобы совсем, но куда легче, чем было до этого. Во-первых, он был рад, что удалось разобраться с управлением «Варана» – хотя особо и не сомневался, что справится. Во-вторых, ему было очень приятно, что на борту оказался сокурсник – пусть и не близкий друг, но все-таки родственная душа. В-третьих, где-то там, среди пиратов, у него был тайный помощник. А это уже давало какую-то надежду… Между прочим, Надежда тоже была – настоящая, живая. Тим очень надеялся, каким бы каламбуром это ни звучало, что Надежда на самом деле жива, и что, если удастся с ней как-то связаться, обязательно примет его сторону. Пусть даже только морально. Но такая женщина, как она, вполне могла оказать и реальное содействие. Непонятно пока, как именно, но… Короче говоря, Тим вывел для себя главное: он не один. А значит, не все для него было потеряно.

Как говорится, аппетит приходит во время еды. Так получилось и с Тимом. Приободрившись, он стал думать о спасении. О том, как прилетят на Эстер, как он создаст вокруг себя группу людей, не просто мечтающих о свободе, но и готовых за эту свободу побороться. Думал и о том, как будет искать способы связи с Надеждой, как она примкнет к повстанцам и тогда…

«А что "тогда"? И почему именно "тогда", а не сейчас?» – подумал вдруг Тим. Мысли в его голове закрутились с удвоенной силой. Главной из них была та, которую он недавно озвучил Лису: управлять звездолетом умеет лишь он. То есть, по сути, в его руках сейчас было сосредоточено все. Долетит «Мадема» до Эстера и благополучно сядет, или промчится мимо и сгорит в испепеляющей короне пятьдесят первой Пегаса – зависело сейчас только от него, Тима. Но разве вариантов только два? Нет, еще можно пролететь рядом со звездой, ускориться в поле ее тяготения и умчаться в глубины Вселенной, где странствовать затерянной пылинкой до скончания века… «…Если не наткнуться на кротовую нору», – последовало продолжение мысли.

Тим призадумался. А что? Мысль показалась ему неплохой. Ведь «Мадема» была космолетом класса «Варан» – то