Акбар Наме. Том 4 - Абу-л Фазл Аллами

Разостлали ковер из китайской парчи, На котором семь климатов были начертаны, — И пол пиршественного зала веселья украсили. Пригласили знатных вельмож, за вином послали. Любовь запылала, обострилось желание, Избрали возлюбленных и кубки подняли.

328 Через три часа девять минут ночи вторника, 11 рамазана [975

г.х.] (10 марта 1568 г.), Солнце перешло через благоприятный меридиан, и наступил тринадцатый год [правления], год фарвардин, первый год второго цикла. Должно надеяться, что тысячи обращений и циклов (карн) явят весенние качества для духовного и земного Хедива. После совершения обхода [вокруг гробницы Муин-ад-дина Чишти] и отпраздновав Новый год, Его Величество покинул Аджмир и направился в столицу в день исфандармаз, 5 фарвардина, Божественного месяца, соответствовавший вторнику, 15 рамазана [975 г.х.] (14 марта 1568 г.). Он поехал через Меват, наслаждаясь по дороге охотой. В это время ловчие обратили внимание [царя] на джунгли, где водились тигры, и Его Величество Шахиншах отправился туда поохотиться на хищника. Когда он приблизился к зарослям камышей, оттуда неожиданно вышел огромный тигр. Придворных охватила паника, и они пригвоздили животное к земле смертоносными стрелами. Его Величество Шахиншах не одобрил подобную спешку и повелел, чтобы никто без приказа не окружал какого бы то ни было дикого зверя, что выйдет из джунглей. Пока он это говорил, другой тигр, такой же крупный, как и предыдущий, вышел и направился к нему. Когда слуги это увидели, у них волосы встали дыбом, но вследствие священного приказа никто не посмел даже дерзнуть выстрелить в тигра. Его Величество остался сидеть верхом, посмотрел тигру в глаза и выпустил стрелу. Раненый тигр бесстрашно двинулся вперед и сел разъяренный на возвышении. Его Величество сошел с коня и встал, в то время как храбрые победители тигров расположились вокруг. [Царственный охотник] прицелился из ружья и выстрелил в зверя, так что пуля прошла у края пасти животного и задела шкуру над ухом. Его Величество пытался разрядить еще одну пулю и ждал удобного момента, но в какую бы сторону ни поворачивался, тигр был начеку, и подходящего случая так и не представилось2.

Я слышал из уст Шахиншаха, что Его Величество Джаханба-ни Джаннат-ашияни как-то рассказывал, что по установлению Аллаха, когда несколько человек охотятся на тигра, хищник неотрывно следит за тем, кому суждено его застрелить. Его Величество поведал мне, как несколько раз замечал то же, собираясь стрелять, что под-

тверждало вышесказанное3. Так как возможность всё не представлялась, он приказал Дастам-хану выйти вперед, дабы тот отвлек на себя внимание тигра, а ему удалось выстрелить. Адил, сын Шах Мухаммада Кандагари, коего до того пожурили (за то, что выстрелил в первого тигра), решил, что приказ был дан всем, и тоже вышел из-за спины Его Величества с луком и стрелами в руках. Тигр повернулся к Адилу, и когда зверь приблизился, Адил выстрелил, но, по воле рока, промахнулся. Тигр подошел и ударил его двумя лапами. Силач схватился с тигром и поместил левую руку ему в пасть, а другой выхватил кинжал. Поскольку у судьбы были свои планы, кинжал оказался в ножнах по рукоять, и пока человек пытался его вынуть, тигр прокусил ему руку. Всё же тот вытащил кинжал и вонзил его дважды в пасть тигру, который вцепился уже в правую руку. Тем временем остальные смельчаки бросились со всех сторон и расправились с тигром мечами, при этом ранив и Адила. Храбрец с душой тигра пролежал в агонии четыре месяца из-за начавшейся гангрены и умер в Агре. Вероятно, таково воздаяние за неуважение, проявленное им по отношению к отцу. Дело в том, что бесстыдник возжелал жену дивана [министра] своего родителя, и целомудренная дама убила себя, не уступив. Отец стал упрекать за недостойное поведение, и однажды, выйдя из себя из-за отцовских укоров, сын ударил его мечом. Поистине, если бы Адил остался в живых после Божьего суда, назначившего ему такое наказание, он мог считать это удачей, ибо злодеяние было слишком велико. Вот как тяжкое преступление получило наказание посредством подобного события!

329

Наконец, насладившись охотой, Его Величество отправил людей в лагерь, расположенный близ Алвара, а сам проследовал через Нарнол и там присоединился к войску. Оттуда опять поехал охотиться и в день исфандармаз, 5 ардибихишта, Божественного месяца, соответствовавший среде, 15 шаввала [975 г.х.] (13 апреля 1568 г.), прибыл в Агру. В тот счастливый год Хаджи бегим вернулась в царские владения после посещения двух святых мест (Мекки и Медины), где сделала щедрые пожертвования и раздала милостыню жителям тех земель, после чего возрадовалась лицезрению алтаря своего сердца и души, духовного и земного царя.

Одним из событий [тех дней] стал поход победоносного войска на крепость Рантанбхор, которая по мощи и прочности не уступала Читуру. Но на полпути армия получила приказ повернуть назад и направиться в Мальву для уничтожения мирз. Вот как было дело. Когда завоевывающие мир силы вернулись в столицу после победы над Читуром, Его Величество решил, что некоторые предводители, не испытавшие счастья показать себя в Читуре или прибывшие туда 330 поздно, должны отправиться на взятие Рантанбхора, что явился препятствием на пути мира. В соответствии с Высочайшим решением Садик-хан, Баба-хан Какшал, Саманджи-хан, Сафдар-хан, Бахадур-хан, Дост-хан Сахари и другие великие военачальники отправились выполнять приказ под предводительством Ашраф-хана. Войско прошло какое-то расстояние и вернулось назад. Гонцы доложили, что Ибрахим Хусейн мирза и Мухаммад Хусейн мирза собрали отряд бродяг и пришли из Гуджарата в Мальву. Они осадили Уджайн, великую крепость той области, и учинили таким образом беспорядки в тех землях.

Обстоятельства смуты были следующими. Когда Шихаб-ад-дин Ахмад-хан вместе с большим числом великих военачальников, таких, как Мурад-хан и Шах Будаг-хан, направились против мирз из окрестностей Гагруна, а Его Величество был занят осадой Читура, мирзы почувствовали, что не справятся с победоносными силами, и поспешили в Гуджарат. Они присоединились к Чингиз-хану, рабу Султан Махмуда Гуджарати, который после мученической смерти господина завладел Кампаниром, Суратом и Броачем. Он тогда нацелился и на Ахмадабад и пожелал повести войско против Итимад-хана. Посчитав прибытие мирз бесценным подарком, выступил со значительными силами против Итимада. Близ города завязалась горячая битва, в которой Итимад-хан потерпел поражение, а Ахмадабад был захвачен. Поскольку мирзы прославились в этом сражении, Чингиз-хан одарил их достойными джагирами в окрестностях Броача. Но плоть и кровь