Тактик 8 - Тимофей Кулабухов

Торговец, поминутно кланяясь, ушёл.

Принц Ги, который тоже присутствовал при разговоре протяжно вздохнул:

— И зачем Вы только, герцог, деньгами сорите? Ясно же, что у жулика нет никаких детей.

— Не знаю, а вдруг есть? Да и потом, я за помощь плачу.

— Вы так все деньги раздадите. Люди должны прислуживать Вам только за то, что Вы герцог и руки целовать.

— Не люблю я этого, про руки. Да и потом, сегодня я выбью показания силой, а завтра к лагерю ни один бродяга на выстрел из катапульты не приблизится. Это ведь не только доброта, но и здравый смысл. Я не нападаю просто так, на меня не нападают просто так. А пресмыкание мне чуждо в обоих смыслах. Не моё это. Я не кланялся перед королями, не кланялся перед богами.

— Легко не бояться богов, сидя под защитой собственной армии, — вздохнул Ги. — Богов боятся даже короли. А Вы знаете, почему эпоха Королей никогда не закончится?

— Нет, было бы любопытно услышать.

— Первая эпоха была не эпоха Богов, как любят рассказывать боги, это была эпоха Пустоты. Но, говорят, даже тогда в мире Гинн обитали сильные и опасные существа, некоторые из которых обладали разумом или вселенской силой. Вторая эпоха — это эпоха Титанов. Не известно, родились ли они тут или пришли, но Титаны загнали тварей Пустоты в щели между камнями, изгнали или убили. И воцарились.

— А потом пришла эпоха Богов?

— Да, но не вдруг. Боги пришли и даже какое-то время пытались жить в мире с титанами, но это закончилось войной. Я это к тому, что первая эпоха закончилась войной. Вторая эпоха закончилась войной.

— Третья эпоха, эпоха Богов, — я попытался следовать его логике, — закончилась войной богов?

— Ну да. Потом была эпоха Магов и она закончилась Великими Магическими войнами. В результате боги провозгласили новую эпоху, эпоху Королей. Причём разные мудрецы по-разному ведут нумерацию, что называет её третьей, но вернее будет считать её пятой.

— Меня мало волнуют нумерации. Но ведь короли тоже воюют?

— Да, мы воюем, — согласился принц и я отметил, что себя он тоже относит к категории «короли». — Но мы недостаточно могущественны, чтобы угрожать этому миру и мироустройству. Кто мы? Муравьи на теле континента? Боги, Титаны, Маги — могли разрушить мир, а на нас скинули это потому, что… Что мы можем? Сжечь город? Сломать мост, который сами же и построили? Нет, мудрость богов была в том, чтобы запретить магам править, титанов всех поубивать, самим устраниться от власти и тогда эпоха продлится вечно.

— Нет ничего вечного, Ваше высочество. Если у людей нет достаточно сил, чтобы настал глобальный писец, то они подумают-поэкспериментируют-поищут… А затем пробудят что-то достаточно сильное, чтобы эту угрозу сделать реальной.

— Хэ, да куда там людям и королям? Главное, не злить богов.

Я посмотрел на принца долгим взглядом. Он мудр, конечно, я бы даже сказал мудр не по годам, но понятия не имеет про ядерное оружие. И короли… Ну, пусть будут президенты, достаточно сильны, чтобы уничтожить мир или не делать этого.

— Ладно, принц. Завтра будет новый день и теперь беспокойство обрело форму и имя. Никогда не слышал про Эмэмей, но думаю нас ждёт с ним горячая встреча. Если он не дурак, то постарается перехватить до того момента, как мы войдём в Вальяд. Там я дважды с блеском выдерживал осады, там он не станет нападать на меня.

— Его зовут Эммей, — неспешно сказал принц. — Он один из одиннадцати великих генералов короля Вейрана. Мы слышали о нём, но пока что он воевал только с армиями приозёрного края и трижды покорял торговые республики.

— Ладно, посмотрим, как он себя покажет на западе.

* * *

Мы нашли их на пятый день пути. Или, вернее, они нашли нас.

Как я предполагал, противник не дал нам дойти до Вальяда.

Армия генерала Эммея Сурового перекрыла нам дорогу в долине, которую местные, как я выяснил у Фаэна, с мрачным остроумием прозвали Большая сковородка. Место многочисленных побоищ, где решались судьбы мелких баронств задолго до того, как их всех подмяло под себя Бруосакское королевство.

Сейчас предполагалось, что тут на полях местные крестьяне, которые при виде двух армий благоразумно свинтили, выращивают клубни, которые потом жарят на рыжиковом масле и едят.

В нашем случае огонька друг в друга придадут люди, орки и сопутствующие расы.

К счастью, разведка сработала как надо, и мы не попали в засаду, хотя, очевидно, что армия Эммея её готовила, хотела зажать нас с флангов узкого участка на выходе из Большой сковородки.

Но вскоре после того, как мы остановились и стали выстраиваться в порядки, они поняли, что их засекла наша разведка. Это заставило их с некоторым разочарованием покинуть насыпи и приготовленные позиции.

Мы с принцем Ги стояли на невысоком холме, с которого открывался прекрасный вид на всю долину.

Мой Птичий пастух уже дал мне полную картину, но я хотел, чтобы орочий принц увидел всё своими глазами, потому что ему предстояло командовать своей частью армии.

Глава 21

Большая сковородка

Долина по форме скорее напоминала не особенно идеальный прямоугольник и совсем уж ровной не была. Прямоугольник, сотканный из полей с колебаниями высот, но середина, которая внизу — ровная как стол.

По краям долины были не особенно густые смешанные леса, растущие по холмам и потому местными не выкорчёванные.

По долине текли два ручейка, но оба настолько незначительной ширины, то есть их можно было буквально перешагнуть, а значит существование этих ручьёв можно было игнорировать.

В итоге поле битвы как не особенно ровный лист бумаги. Обычное место для классической битвы. Словно сам бог войны создал этот полигон для генералов, изучавших тактику по учебникам.

— Идеальное место для кавалерийского удара, — произнес Ги, словно прочитав мои мысли. Его взгляд был прикован к центру вражеской армии, где уже выстраивались в массивные клинья две, а то и три тысячи тяжёлых рыцарей. — Он ударит по центру. Сомнёт его, разрежет нашу армию надвое и будет уничтожать по частям. Классика. Любой бы на его месте сделал так же.

— Именно, — подтвердил я, не сводя глаз с вражеского построения. Я видел генерала Эммея за счёт Птичьего пастуха — маленькую фигурку на командном холме на той стороне поля. Он сидел на своём коне, окружённый штандартоносцами, и источал уверенность. Он выбрал поле боя, он навязал мне свои правила. Он был уверен, что я попал в его ловушку.

После того, как