Прозрачные воды южных морей - Артур Прядильщик

— Вот именно. — Кивнула Рита, что-то такое разглядев в невозмутимых глазах Йонг. — Асоциальный холерик с реактивным психозом. И как ты отнесешься к тому, что твой Сеунг будет тратить на нее свое время? Или я совершаю трагическую ошибку, предполагая в своих планах, что у тебя на него есть стратегические виды?

Йонг внимательно посмотрела на Риту, пытаясь понять, к чему идет разговор. «Виды» были. Не отличающиеся оригинальностью, но ни Реви, ни даже Рите места в этих планах не было. Шеньхуа? Пока неясно — кажется, Йоган научился ею управлять, так что насчет Шеньхуа Йонг пока не решила. Наконец, она ответила нейтрально:

— Твои предложения?

— Есть один многообещающий вариант. Костюмчик, галстучек, смазливое личико — все, как любит наша Македонская.

— В Роанапра? — Слегка удивилась Йонг. — Смазливое личико?

— Нет, здесь в Асахи. Но я все продумала: если сделаем правильно — «костюмчик» будет в Роанапра. Как два пальца!

— А где тут твой интерес?

— Иногда я думаю, что ты старше нас с Йоганом. — Вздохнула Рита. — Мой интерес… не поверишь — но почти никакого. Ну, разве что… не хочу менять историю, — добавила она непонятное. — И делать свою дальнейшую жизнь слишком уж непредсказуемой.

Что-то заставляло Йонг думать, что ответ Маргариты абсолютно честен и откровенен…

Мэй не знала, сколько она просидела в подвале, прежде, чем Темнота приказала из темноты:

— Вылезай, типа того…

Мэй протянула руку и взяла то, что протягивала ей Темнота. Тряпка? Платок?

— На глаза надень. — Объяснила Темнота. — Наверху сейчас полночь, но света предостаточно — зенки типа болеть будут.

— Зачем все это? — В сотый раз спросила Мэй.

Сегодня Шеньхуа не стала игнорировать вопрос. Ответила прямо:

— Для работы.

— Сколько? — Мгновенно отреагировала Мэй, переступая порог подвала.

Шеньхуа, что Мэй уже даже не удивляло в последнее время, прекрасно ее поняла:

— В полтора раза больше, чем за часы.

— С комиссионными? — Загорелись глаза юной воровки под повязкой.

— Сто пятьдесят — твои.

— А твои? — Настороженно спросила Мэй, помня правило: «Если берут меньше четверти — хотят обмануть»

— Ноль. — Усмехнулась Темнота. — Это я плачу. «Без посредников», типа того.

Достоверности обещанию придавало это «полтора». Не «столько же», не «в два раза больше», а именно «в полтора». И пусть от денег, вырученных за часы, после нескольких посещений зубной клиники осталось немало для комфортной жизни где-то в течение года даже в таком городе, как Гонконг, но — деньги лишними не бывают!

Вот только пообещать — это одно, а дать эти деньги…

— Задаток — четверть. — Легко угадала ее сомнения Шеньхуа. — Сорок кусков. Я типа щедро округлила.

— Наличными? — Все еще сомневалась Мэй.

— Да.

И? Вот получит она эти наличные и что? Куда она их денет? В тумбочку положит? В саду закопает?

— Можешь счет в банке открыть — мне типа параллельно… — Снова угадала Шеньхуа.

— И кого нужно убить? — Осторожно поинтересовалась Мэй.

Шеньхуа насмешливо фыркнула:

— У тебя типа пупок развяжется кого-то серьезного убить. Нет. Надо кое-что взять. И типа тихо унести…

Хм. «Работа» как раз по профилю Мэй. И теперь понятно, почему Шеньхуа не берет «четверть» — видимо, возьмет добычу. И, может быть, даже оставит в живых, раз задаток дает и позволяет им воспользоваться.

— И что нужно взять? Учти, я не главгероиня из этих фильмов про суперворов и супершпионов — обходить современные охранные системы не умею.

— Там охрана — ерунда. — Отмахнулась Темнота-Шеньхуа. — Кстати, повязку можешь снимать. В этой комнате окна закрыты жалюзи. Ляжешь спать, а когда проснешься — проморгаешься.

— А почему ты тогда сама не возьмешь? — Мэй, несмотря на достаточно «твердые» условия оплаты своей будущей работы, все равно сомневалась. — Раз там «охрана — ерунда»?

— А я буду в это время заниматься другой работой — раз. — Вздохнула Шеньхуа, забирая повязку у Мэй. — И мне нельзя отсюда уезжать — два. Типа того.

— Хм… то есть взять нужную вещь надо где-то в другом месте?

Шеньхуа ткнула пальцем в какую-то бумажку. Даже несмотря на открывшуюся в подвале способность видеть в темноте, будто кошка, Мэй с трудом смогла идентифицировать открытку или фотографию. Кажется, там были горы, поросшие лесом. А уж что там было написано — она разобрать не смогла.

— Красивое местечко, приятные люди, отличный климат. Типа того. Одна туда поедешь.

— То есть я сама туда буду добираться? — Изумилась Мэй.

Это что же получается — Шеньхуа практически отпускает ее, даруя почти полную самостоятельность? Не обязательно, конечно, что одну…

— Не маленькая уже. Деньги получишь. Английский знаешь. Паспорт в порядке. Визу помогу получить. Туристов там много. В том числе и узкоглазых, как ты…

— Сама-то…

Вот чего нельзя было отнять у Шеньхуа — она никогда не злилась. Вообще. Мэй, когда осмелела и поняла, что сразу убивать ее не будут, старалась выяснить границы, за которые могла выходить ее наглость и хамство. Оказалось, что границ этих не существует — пока это не касалось дела, она могла поносить Шеньхуа последними словами. Стыдно вспоминать, что она выкрикивала в темноту, когда Шеньхуа гоняла ее во мраке подвала.

Вот и сейчас Шеньхуа усмехнулась совершенно спокойно:

— У меня типа «чистые огромные глазки олененка Бэмби — наивные и доверчивые»… Это не я придумала, это я типа подслушала. А источник — типа избалованный по этой части — глазок этих вокруг него… Так что верить ему можно. Типа того.

Она не стала приводить полную фразу из подслушанного разговора Сеунга и Йонг: «У нее чистые огромные глазки олененка Бэмби — наивные и доверчивые. А зная, кто она такая на самом деле, можно сказать — это крайне опасная сука! У меня от нее мурашки по коже, Йонг!» И, разумеется, она не стала признаваться, что приятна ей была вся фраза ЦЕЛИКОМ.

— И вот так вот… отпустишь? — Усомнилась Мэй. — Типа одну?

— Типа того. — Улыбнулась Шеньхуа. — С добычей ты меня не нагреешь — ты же хочешь получить оставшиеся три четверти от полутора сотен «кусков», а?

Глава 14

Кажется, Мэй поняла, почему Шеньхуа не захотела выполнять эту «работу» сама — это было чертовски скучно и утомительно.

Четыре часа перелета и ожидание в транзитной зоне японского Нарита. Пятнадцать часов — над океаном…

«Типа поддержать легенду! Чтоб совсем уж белыми нитками не была шита!»

До этого Мэй никогда не покидала Гонконг. Она даже на самолетах никогда не летала! Да она даже не представляла себе, какая это громадина вблизи — «Боинг 747–300»!

Так что вначале было интересно и весело (а уж беспечность некоторых пассажиров, никогда не слышавших, такое впечатление, о карманниках — и вовсе умиляла). Но прошел час полета. Другой. Мэй шикарно позавтракала. Еще пара часов. Столь же шикарно пообедала… Ей принесли фрукты. Потом — кальян… Еще час…

И она заскучала. За иллюминатором ничего интересного не происходило: гладь океана от горизонта и до горизонта, унылая плоскость крыла с какой-то аббревиатурой и цифрами… О хоть каком-то движении свидетельствовали только редкие облака, проплывавшие внизу. Целым событием оказался крохотный силуэт судна на темно-синей поверхности океана.

Ску-ко-та!

А потом самолет пересек терминатор, солнце быстро скрылось за горизонтом, и стало совсем грустно, так как блики от освещения в ее отсеке не позволяли увидеть даже звезды.

Она озверела от безделья настолько, что решилась бы сейчас даже поболтать с кем-нибудь незнакомым! Но и поболтать — тоже не с кем! Пассажиров рядом не было — ее место находилось в «первом классе»…

«Комфорт и отдых в нашем деле — типа очень важно! Пренебрегать нельзя, типа того!»… Шеньхуа сама купила ей билет, когда Мэй впала в ступор, не зная, чем, кроме многочисленных нулей в ценах, отличаются друг от друга «бизнес-классы», «эконом» и «первые классы»

… Первый класс состоял из отдельных крохотных кают — ячеек. Комфортабельных, слов нет, но — отдельных одноместных. И — с дверьми-шторками.

Она прошлась в туалет… тщетно — потенциальные собеседники, как один, все закрыли дверцы в свои «отсеки».

Такое впечатление, что опытные путешественники, в отличие от нее, просто смирились с неизбежным, и вычеркнули этот день из своей жизни, впав в спячку.

Ну, хоть бы ребенок чей-нибудь в проходе играл бы! С ним можно было бы всякие ути-пуси совершить и не выглядеть при этом глупо! Неа… глухо. То ли дети тоже были опытными путешественниками, то ли опытные путешественники, продемонстрировав изрядное благоразумие, детей с собой не брали.

А еще зубы… Зубы ныли нещадно. Врач, устанавливавший в стоматологической клинике брекеты, ее об этом предупреждал. Да и она была в курсе — читала на форумах. Но в подвале эта ноющая боль не мешала — там приходила Шеньхуа, и становилось не до болевых ощущений. Во всяком случае, не до жалкой боли каких-то там зубов. А вот сейчас…