Прозрачные воды южных морей - Артур Прядильщик

У Ватанбэ-сенсея обнаружился еще один талант, кроме садистско-педагогического — он виртуозно прячется и скрывается и в огромной толпе, и на безлюдных улицах. И умудряется вовремя лупить нас током, как только мы подходим близко к схемам и картам, или допускаем проколы в общении с местными.

— Ченг! Этот твой специалист не перегибает палку?

— Ты о чем?

— Я говорила с девочкой. И у меня сложилось впечатление, что этот твой суперспециалист из УИИ готовит детишек чуть ли не к агентурной работе в тылу противника в разгар холодной войны!

— А-а-а… ты верно подметила! Наследие холодной войны и есть! У старичка стереотипы и пунктики — сорок лет подряд он ловил советских шпионов и китайских разведчиков — вот и не перестроится никак. Это клиника — это не лечится, сама понимаешь! Кстати, весьма удачно ловил!

— А не будет в ущерб делу? Все-таки на это уходит время… Да и не имеет смысла — и так видно, что они иностранцы — с них будет достаточно, если просто будут язык понимать!

— Дай джобу!

— А?

— «Не волнуйся» на языке условного противника.

— А что собираешься с мальчиком и Македонской делать? Город бурлит уже несколько дней, обсуждая сенсацию.

— А что тут можно сделать? Ты себе представь, какая парочка получится!

— Ты себе лучше представь, что с ним или с ней сделает моя Рита! Или эта твоя Йонг!

— Ну, а что ты предлагаешь?

— Ничего. Хотела узнать, собираешься ли ты что-то предпринимать по этому вопросу. Как я поняла — ничего.

— А ты…?

— «Дай джобу!» Правильно? Думаю, девочки разберутся с этой маленькой проблемой самостоятельно.

— Эй-эй! Я, между прочим, тоже пользуюсь иногда «Лагуной» — это позволяет моим не борзеть и держать средние цены на грузоперевозки! Если они удавят Македонскую…

— Дай джобу, Ченг! Риточка знает, что оставить меня без «Лагуны», моей разъездной лошадки для мелких неофициальных поручений — это будет неправильно. Уверена, что они решат вопрос более мирным путем…

— Ага. Либо кастрацией, либо стерилизацией, хе-хе-хе…

— Дай джобу, Ченг! Думаю, первый пункт мальчику не грозит, так что без наследника ты не останешься… как ты там говоришь — «хе-хе-хе»? Да?

— У тебя тоже открывается способность к языкам, Балалайка! Может, это заразно?

— К сожалению, нет.

— А я думаю, к счастью — иначе ты в Роанапра всех конкурентов перестреляешь.

— Начиная с тебя.

— Тц-тц-тц! У тебя не поднимется рука на единственного мужчину, который тебе нравится! Хе-хе-хе…

Глава 13

Ченг Вэй, совершив кратковременный грех прелюбодеяния со свидетельницей по делу об убийстве, только что ушел на службу. На робкий вопрос девушки о возможности повторного визита последовала отработанная многолетней холостяцкой практикой загадочная улыбка. Правда, эта улыбка чуть-чуть померкла, обзаведясь капелькой интереса и лишившись крохи покровительственного превосходства, когда Мэй, хитро стрельнув глазками, обмолвилась, что, возможно, вспомнит что-нибудь еще полезное.

Инспектор задумчиво пообещал, что, возможно, им придется встретиться еще раз, чтобы уточнить некоторые детали дела…

А девушка, пребывая в мечтательной задумчивости и прикидывая, какие перспективы открываются с любовником, служащим старшим инспектором полиции, решила все-таки заняться своими зубами. Она до сих пор помнила едва заметное осуждающее покачивание головой этого… Июня тогда, когда она пыталась улыбнуться.

Вот она и направилась к столу, на котором стояли ноутбук и телефон. Теперь можно не скрываться — ее все равно уже нашли… и ничего страшного не произошло!

Так что пора посмотреть, какие клиники есть в округе и сколько они захотят содрать с бедной законопослушной девушки за приведение ее зубов в порядок. Ну и узнать заодно, сколько денежных средств бедной законопослушной девушке придется дополнительно… заработать.

— Типа стоять и типа не двигаться! — Послышался сзади тихий шепот.

Мэй застыла посреди комнаты, чувствуя, как внутренности покрываются ледяной коркой. Хоть и тяжело по шепоту понять половую и возрастную принадлежность «шептальщика», но, кажется, шептала женщина. Откуда-то со стороны дивана.

— А вот бояться немного поздно, типа того! — Перед Мэй появилось лицо, закрытое серым платком — одни глаза. Черные большие. Красивые. — Оп-па! А ты типа и не боишься! Типа хорошая девочка!

Визитерша была среднего роста. Из-за мешковатого балахона цвета серо-коричневой пыли единственное, что можно было о ней сказать — это женщина и она выше Мэй примерно на голову. И все. Ни лица, ни фигуры… Одни эти глаза. Красивые. Хотя, когда женщина двигалась, создавалось впечатление, как от чего-то грациозного, змеиного, стройного. Так что, наверно, и фигура у незваной визитерши была такой.

— Садись. Типа.

Мэй осторожно присела на краешек стула перед столом.

— Я сейчас не очень добрая. — Призналась женщина доверительно уже нормальным голосом. — Я даже злая, типа того! «Клиенты» перед отправкой, бывало, трахались, но не так же долго!

Мэй сжала кулачки и уперла глаза в стол. Кажется, она поняла, кого под «клиентами», а что под «отправкой», подразумевала эта страшная женщина. И кем она являлась. Киллер. Убийца. Правда, удивительно, но опасности от нее Мэй не чувствовала — такое впечатление, что женщина развлекается. Как те двое тогда — Июнь и Июль.

И вовсе недолго они с инспектором занимались… ЭТИМ! В самый-самый раз, если на вкус Мэй. Она же понимает, что господин Ченг — уже не молодой жеребец из второразрядного «порно» — а занятой госслужащий! Ему на работу, в конце концов, надо было!

Обидно-то как! Вначале — те двое ее не тронули, потом — инспектор Ченг даже подписок никаких с нее брать не стал, сказав, что ценность ее, как свидетеля, не такая уж и высокая («К счастью, Мэй… к твоему счастью!»). И тут, когда «жизнь стала налаживаться» — появляется ЭТА…

— И злиться — тоже поздняк! — Женщина внимательно и точно отслеживала эмоции Мэй. И отвесила легкий подзатыльник. — Баксы типа нужны?

— А? — Подобный вопрос, да еще и заданный деловитым спокойным голосом, Мэй ожидала в самую последнюю очередь. — Баксы?

— Ну, типа «капуста», «лавэ», «лут», «бабки», «зелень»! Ты — дура, что ли?

— Нет. — Замотала головой Мэй и спохватилась. — То есть да! То есть нет, не дура! И да — деньги нужны! Очень! Да!!

— Отлично! — Кажется, под маской женщина довольно улыбалась. — Тогда делаем так: сейчас идем на станцию Чай Кан, ты достаешь эти часы, а я помогаю тебе их сбыть…

— А откуда вы… про то, где я их прячу? — Эта новость — что о тайнике кто-то узнал — Мэй тоже не обрадовала.

— Ну, ты типа дура! — Женщина молниеносно щелкнула ее по носу. — А то не помнишь, как этот коп после того, как тебя оттрахал, вытащил из тебя всю необходимую ему информацию? Типа того?

— Ой!

Это, действительно, вылетело из головы Мэй! Полчаса ДО и полчаса ПОСЛЕ — они были подернуты некоей сладковатой дымкой, которую хотелось вспоминать только по эмоциям и ощущениям, что их тогда сопровождали, а не «раскладывать» пошагово — кто что делал, кто что говорил. И уж точно не вспоминать, что она там лепетала… Но теперь, когда женщина об этом сказала…

«М-да… а я, дуреха, еще и думала тут, какие могут быть выгоды от любовника-инспектора… а это было всего лишь продолжением допроса. Ну и приятным бонусом для мужика. Ой, дура я, дура!»

Мэй пригорюнилась. Не то, чтоб козлистость мужчин была для нее новостью, но этот инспектор… ну, он же был таким классным — надежным, сильным, нежным, добрым, ласковым, осторожным, опытным…

— А ну, не плакать! — Новый щелчок по носу. И, до того болезненный, что слезы из глаз брызнули, но не от обиды, а от короткой боли.

Мэй бросила взгляд на компьютер.

— Даже не думай! — Снова испугала ее сеансом чтения мыслей женщина-убийца. — То, что у тебя хватило ума включить веб-камеру перед тем, как он завалил тебя на диван — это ты, типа, молодец! Но использовать эту запись для шантажа — при твоей профессии типа глупо. Да и не повредит это ему никак… — Женщина поколебалась, но все-таки объяснила. — Максимум — «строгача» влепят. Типа того! Тем более, все у вас по согласию было — а это у них не особо возбраняется… именно для того, чтобы их шантажировать было нельзя. И ты совершеннолетняя типа. А этот инспектор — неженатик. Типа того. Так что типа пролетаешь, подруга!

— А вам… зачем? — Настороженно спросила Мэй, от радужного настроения которой не осталось и следа.

Вряд ли этой женщине нужны деньги, вырученные за часы — она находилась в этой квартире несколько часов и ни Мэй, ни полицейский (который, наверно, в этом покруче какой-то там воровки будет) ее не почуяли. Следовательно, она — профессионал высочайшего класса и связываться со сбытом краденного такая вряд ли будет… С другой стороны, два миллиона долларов (ну, будем оптимистами!) на дороге не валяются.