Корни зла - Галина Гончарова

— Все-таки тебе надо немного пополнеть. Когда выйдешь за меня замуж по всем правилам — будешь есть конфеты по коробке три раза в день.

— Я не поняла — это подкуп или угроза?

— Это обещание, — фыркнул элвар. — И голубой цвет тебе к лицу. Но вырез можно бы и побольше.

Я скорчила ему рожицу и скрылась за ширмой. Переодеваться.

Хотя могла бы и не прятаться. Ночная рубашка, которую я нагло позаимствовала у Вольгианы (ей все равно не понадобится, и вообще — военный трофей!), и без того отличалась прозрачностью. Этакое облако нежно-голубых кружев. Даже я в нем смотрелась шикарно. Все просвечивало где надо и пикантно не просвечивало в нескольких стратегически интересных местах.

Так что элвар уже увидел все, что можно и нельзя. Кстати, никогда не понимала, почему в купальнике меня видеть можно, а вот в такой ночнушке — нельзя. Купальник-то еще более открыт.

— Потому что у меня сейчас одно желание — плюнуть на людей, запереться здесь дней так на десять — и не выпускать тебя из кровати.

— У тебя фантазии только на кровать хватает? — подначила я, спешно натягивая штаны.

В ответ пришел такой видеоряд, что у меня чуть уши не обуглились. Судя по картинкам, элвары камасутру не изучали. Это было так — краткое пособие к основному труду, написанному их расой.

— Почти угадала. Только главными творцами были эльфы пополам с вампирами. А мы…

— А вы гибрид… ангидрид твою! Прекрати меня смущать!

Видеоряд кое-как оборвался. Поток мыслей — тоже.

— Тогда не ходи передо мной в таком виде! Или я точно плюну на всех и вся! И мы проведем медовый месяц еще до официальной свадьбы.

— Мы и так можем это сделать. Ты же знаешь, мне плевать на условности…

— А мне — нет. И потом ты же мечтала в свое время, чтобы все было как положено. Белое платье, белый полот…

— А если я быстренько передумаю?

— То я сначала дотащу тебя до ближайшего алтаря или храма.

Я накинула куртку и вышла из-за ширмы.

— И что тебя так разобрало жениться?

Элвар ответил мне неожиданно серьезным взглядом фиалковых глаз.

— Потому что ты — не та женщина, с которой можно просто играть в любовь. Если у нас все будет просто так — я тебя потеряю. А на это я не согласен. Все, пошли!

Элвар легонько чмокнул меня в кончик носа — и подтолкнул к двери.

Я вздохнула и пошла. А что делать?

Внизу было очень людно. Мужчины, от тридцатилетних до совсем дряхлых стариков, женщины в том же возрасте…

Ни одного ребенка, никакой молодежи.

Мы, словно ничего не замечая, подошли к стойке.

— Завтраком накормите, уважаемый?

— Сию секунду, госпожа.

— Кстати, а где Эля?

— В ее комнате. Я настрого приказал ей сидеть там и не лезть никуда.

— И то хорошо.

Свободный столик был только один — в самом центре трактира. Мы уселись друг рядом с другом. И принялись ожидать. Но долго нас томить не стали. Сначала примчалась вчерашняя девочка с завтраком. И принялась сгружать на стол кучу блюд. Яичницу из нескольких яиц, тарелку с ломтями (каждый — толщиной не меньше сантиметра) окорока и сыра, блюдо с хлебом, заливное из рыбы…

Ей пришлось сбегать на кухню два раза. А мне ужасно захотелось облизнуться. Я вам не топ-модель. Я за здоровое пятиразовое питание.

Увы.

Не успели мы душевно взяться за вилки, как селяне не выдержали. И рядом с нашим столиком, неловко переминаясь с ноги на ногу, остановился здоровенный мужчина, заросший бородой до самых глаз.

— Утро доброе, господа. Госпожа волшебница, господин элвар.

— И вам доброго солнца, теплого дождичка, — добродушно улыбнулся Тёрн.

— Присаживайтесь, уважаемый, — добродушно пригласила я мужика.

Тот неловко опустился на скамью и кивнул трактирщику.

— Вина принеси, Марх. Вы, господа, выпьете?

— Выпьем, — согласилась я. Хотя вино предпочитала пить по хорошему поводу и в очень хорошей компании. Но домашнее смородиновое вино, принесенное лично трактирщиком, оказалось очень даже ничего. Во всяком случае, в ногах как-то сразу появились лишние суставы, а в голове, наоборот, не осталось ни одной мысли.

Ненадолго. Через пять минут я уже задействовала заклинание детоксикации. И поглядела на мужика.

— Как у вас дела, как погода?

— Погода-то хорошо, а вот дела наши… правда ли, что вы, госпожа, волшебница?

Вопрос вопреки всему сельскому этикету был задан прямо в лоб. Значит, серьезно их приперло.

— Не волшебница, — уточнила я. — Мне еще несколько лет до диплома учиться. Считайте — ученица. А что — есть нужда в ведьме?

— Есть, госпожа, как не быть, — вздохнул мужик. — Бутнячка у нас завелась. Уже семерых утянула, совсем жизни не дает…

Я чертыхнулась. Мысленно.

— Бутнячка? — поинтересовался у меня Тёрн.

— Под этим словом местные жители могут подразумевать что угодно, — огрызнулась я. — Это еще не худший вариант.

— Например? Что бывает хуже?

Упыря кое-где называют трупоходом. Налет гарпий — «бешеные клювашки». А если тебе скажут «чего-то у нас водоплюй шебуршится» — так и знай, хозяева довели местного водяного до полного озверения.

— То есть бутнячка…

— От какой-нибудь болотной нечисти до самого худшего.

— И что же худшее?

Я не ответила другу, но на крестьянина поглядела очень пристально.

— Ага. А ведьму… тьфу ты, мага, вызвать нельзя никак?

— Вызвали уже, — помрачнел селянин. — Три дня с болота ждали. Потом только обрывки плаща на кусте нашли.

Нечисть можно поздравить с почином?

— Плащ какого цвета был?

— Черного.

— Понятно. Скажите, уважаемый…

Я вопросительно поглядела на мужика, ожидая продолжения.

— Велер я, здешний староста.

— Скажите, уважаемый Велер, это первый маг был?

Староста помрачнел еще больше и уткнулся в кружку.

— Второй, госпожа ведьма.

— А первый в плаще какого цвета был?

— Фиолетового.

Ага. Болото уже сожрало специалиста по иноформке и боевого мага. Скромно, но со вкусом.

— Всего семь человек или маги отдельно в счете?

— С магами девять будет. — Староста смело мог номинироваться на премию «самое тоскливое лицо года». Но хорошо хоть не врал.

— Не врет. И за деревню переживает. Им к торфяным местам идти как раз через болото. Раз в два-три дня кого-то да недосчитываются.

Я вздохнула.