Корни зла - Галина Гончарова

Я вздохнула.

А я ведь боевой маг.

— А те двое магов ничего не говорили, что, как, чего, кого?

— Фиолетовый ничего не сказал. Приехал, проспался — и на следующий день пошел гулять по болотам. Так и следов не нашли. То ли утоп по глупости…

— Это вряд ли.

— То ли бутнячка его — того…

— А черный плащ?

— А тот долго расспрашивал, кто где был, кто что видел, что люди слышали, что чувствовали, потом стал говорить что-то вроде «веракса» и «куваленх» и обещал разобраться. Токмо плащ и нашли.

— Веракса? Куваленх?

— А ты не можешь извлечь эти воспоминания у него из памяти?

— Сейчас попробую покопаться.

Тёрн принял отрешенный вид. Только я одна знала, что элвар не дремлет с открытыми глазами, а внимательно перебирает память старосты, докапываясь до подсознания. Человек ведь ничего не забывает. Просто он не может сознательно извлечь это из своего разума. А Тёрн — он и не такое вытащит. Дайте время…

Что я и сделала.

— А от меня вы что хотите, уважаемый Велер?

— Так вы ж все поняли, госпожа ведьма. А ежели вы нас от этой твари избавите, заплатим честь по чести. Два десятка золотых. И лошадок вам дадим новых, хороших. И на дорогу чего соберем. Сил наших нет на эту тварь. Когда новый ведьмак приедет — оно неизвестно. А вы уже здесь. Так неужто не пособите?

— Сильно их припекло…

— Еще бы.

— Хорошо, — вздохнула я. — Тридцать золотых — и по рукам.

Торговалась я просто так. Но староста тут же просиял, как лампочка Ильича.

— По рукам!

— Надо было пятьдесят просить, — вздохнул Тёрн.

— Ты лучше его считывай. А я пока расспрошу очевидцев.

— Хорошо.

Я улыбнулась старосте.

— По рукам. Оплата при получении на руки головы вашей бутнячки. Это первое. Второе. Сейчас я хочу поговорить со всеми, с кем говорил тот второй маг. Обеспечите?

— Вы тут будете сидеть, госпожа ведьма?

— Да уж не сбегу через окно. Очевидцы проказ бутнячки были?

— Очевидцев особо нет. А вот те, кто рядом…

— Зовите их. Лучше — пусть приходят по одному. Я буду тут сидеть.

— Хорошо, госпожа ведьма. Вот, задаток возьмите?

Велер полез в кошель на поясе. Медленно достал и выложил на стол один за другим пять золотых. Я чуть не ахнула. Это как же их припекло?

Но взять монеты не спешила.

— Уважаемый Велер, я ведь только ученица. Давайте так, я сначала погляжу на вашу бутнячку. Если смогу справиться — хорошо. А вот не смогу — тогда и денег не возьму. За погляд не платят.

Велер покачал головой. Но золотые убрал.

— Нам, госпожа ведьма, кроме как на вас, и надеяться-то не на кого.

— Так не забудьте — мне нужно поговорить с очевидцами.

— Хорошо, госпожа ведьма.

На слово «ведьма» я не обижалась. И совершенно не собиралась поправлять их, хотя знала множество синонимов, например «магичка», «ведунья», «волшебница», «ученица магов»…

Зачем? Ведьма — от слова «ведать». Это инквизиторы извратили слово и его тайный смысл до полного непотребства. А мы просто ведаем сокрытое. Не в силу божественных откровений, а просто — есть у нас такая сила. И она нам дана для защиты людей и на их пользу.

Староста вылез из-за стола, неловко поклонился и подошел к односельчанам, которые о чем-то переговаривались. А мы переглянулись с Тёрном.

— Что скажешь?

— Кроме матерного?

— Матерное я не хуже тебя могу. А вот что ты у него высмотрел по делу?

— Ты все-таки хочешь разобраться с этой… бутнячкой?

— А что — есть выбор? Я — единственная ведьма в округе. Пока еще кто-то появится. И потом, это захолустье. Сильный маг сюда просто не поедет. Слабого могут опять сожрать. И что мы имеем?

— Мне ты можешь это не объяснять. Ты забыла? Я знаю все, что с тобой происходило…

Я улыбнулась. Вот оно — преимущество телепатии. Собеседник может понять тебя даже лучше, чем ты сама. И не надо тратить долгие часы на объяснения и уговоры.

— Ёлка, к сожалению, так думают далеко не все. Большая часть людей и не-людей считает меня не просто уродом — монстром. Считали бы, если бы знали про мои особенности.

— На этих болванов — плевать. Три раза и с высокой крыши! Для тебя вообще чье мнение важнее? Их — или мое?

— Разумеется, твое.

— Вот. А я считаю, что твои таланты надо развивать. А не прятать в пыльный угол. Так что там по бутнячке? Что бы они ни имели в виду под этим словом.

Тёрн закатил глаза, но сдался.

— Смотри.

И вместе с этим коротким словом в мой разум хлынули картины.

Картина первая.

Я иду по болоту. По виляющей тропинке, отмеченной вешками. И слышу за собой голос в тумане, пьяно выводящий:

— У батюшки, у матушки растет, растет девица.

А мне, а мне хорошему уже пора жениться…

Я знаю по голосу — это Имтор. Мой хороший знакомый. И хочу остановиться, чтобы его подождать. Его пока не видно, только слышно. Небось опять припрятал бутылку да хлебнул после рабочего дня. Сколько раз ни говори, что домой ходим через болото, а все одно — попривыкли, вот и внимания не обращают. Мол, мы тут самые умные. А болото таких ошибок не прощает.

— Пойду, пойду я к любушке, сорву, сорву цветочек.

Куплю я ей конфеточку и беленький платочек…

Придет, придет хоро…

Фраза оборвалась жутким криком и сразу вслед за тем — хрипом. Словно перед человеком появилось что-то страшное — и перекусило ему горло. А потом раздался плеск и все стихло.

Оказывается, люди умеют очень быстро бегать. Это староста осознал уже в селе, кое-как отирая со лба холодный пот. Сердце билось, как бешеное. Кровь тоненько и зло пела в висках. А липкий, какой-то подсознательный страх не отпускал его еще долго. Даже тогда, когда он собирал людей, чтобы пойти на болота.

Но на тропинке ничего не обнаружили. Даже крови.

В следующую десятиницу пропали еще двое людей.

И тут же все меняется, уплывает…

И передо мной предстает молодой маг в фиолетовой мантии.

— Меня прислали из Гинтара.

Староста кивает.

— У нас тут бутнячка завелась…

— Бутнячка? Это еще что за глупости? Так и скажите, что имеет место неизвестное вам магическое явление.