Кодекс Охотника. Книга XI - Юрий Винокуров

пойти и перекусить, но не судьба… В зал внесли интересный ножик, который я стал изучать, ведь он излучал магическое свечение. Я примерно представлял себе, что он должен делать. К слову, я не о всех лотах точно знал, что здесь выставляли. Просто за весь свой жизненный опыт я научился расшифровывать артефакты. Но даже так, на некоторые, мне нужно несколько недель.

Ножик, как оказалось, был не один, сперва принесли его, а затем и другие.

— Метательные ножи среднего качества! — огласил распорядитель информацию о них. — Имеют слабое зачарование. До конца понять, какое, не получилось. Возможно, у нового владельца выйдет?

Мда… Он одной этой фразой отбил желание покупать эти ножи у половины ранее желающих. Все дело в том, что у них очень крепкая база оценщиков.

Ножики в футляре из дерева я забрал за шесть тысяч, что считаю крупной удачей, хоть и не такой, как с бусами.

Футляр, кстати, мусор, он новодел, а вот ножи не из этого мира. Как я понимаю, они заточены под определенный вид урона. Это я вижу, судя по руне определения, и второй руне ограничения. Зачем ограничивать оружие? Разберусь… Если будут толковые, то подарю их Призраку, он точно оценит.

Я досидел до конца аукциона, и сразу после него, обессиленный, отправился домой.

— Волчара, заедь ко мне, — набрал в Буревестнике его номер.

— Срочно? — решил он уточнить.

— Да, — устало вздохнул я.

Я сейчас хотел бы нормально пожрать и поспать, а не все это… Но, блин… Хочу увидеть его лицо завтра после того, что сделаю.

В отель прибыл раньше него, и успел зайти в свой номер, как Шнырька доложил о прибытии Волка.

— Ну, привет! — пожал он мне руку, а затем мы обнялись. — Натворил ты, конечно, делов! — покачал он головой. — Прям, горжусь, что служу тебе.

Блин, а я уже было подумал, что Волк заболел. А нет, не заболел, просто перегарчик слышу от него. Видимо с Всеволодом хряпнули за встречу.

Конечно, на боевом посту пьянство не приветствуется, но это Волк. Ему две рюмашки никак не повредят, да и не подводил он меня еще ни разу. Когда человек не дает поводов в сомнении, то получает небольшие поблажки.

— Присаживайся, поговорим, — указал ему на место за столом.

А сам пошел заказывать еду в номер на двоих. Волчара от предложения пожрать не отказался. Кроме того, здесь пища была недешевой, так что для него это было в новинку.

— Не пойму я… — пробурчал Волк, доедая третий салат. — Нахрена делать такие маленькие порции? Вот зачем они разделили салат из одной нормальной порции, и положили его в целых шесть отдельных маленьких тарелок?

— Сие остается тайной, — улыбнулся я.

Не говорить же ему, что мы за двадцать минут умяли порцию на шесть человек, по меркам этого отеля.

— Все, теперь я понял, что здесь нормально пожрать невозможно, — сказал он с ухмылкой после того, как на столе не осталось еды. — Чего вызывал? Как я понял, дело не особо срочное.

— Срочное, — не согласился с ним. — Я хотел тебе сообщить, что ты получаешь на завтрашний день от меня выходной. Номер я уже тебе снял, будешь жить рядом, только на два этажа ниже.

Глаза Волка увеличились, и он от удивления даже икнул, бедненький.

— ЗА ЧТО?! — взревел Волк.

— Так надо… Ах да, еще забыл… Вкусный был чай?

— Да нет, дерьмо, — честно признался он мне.

— Логично, я туда кое-что добавил, — теперь моя усмешка была такой же широкой, как и Байкал.

А вот Волк как-то недобро посмотрел на меня.

— Ты хотел силы? Считай, я подарил ее тебе. Чай был непростой, но тебе реально завтра нужно посидеть в номере, и не выходить из него.

— Зачем мне сидеть в номе… — вдруг его речь прервалась, и глаза снова округлились. — Твою ма… — не успел он договорить, так как понял, что не успевает, и пулей вылетел из моего номера, ловко прихватив ключ-карту от своего номера.

Интересные эти бусинки, в которые заложены пассивные заклинания. Из минусов… есть небольшая побочка. Завтра у Волка весь день будет насыщенным.

Империя Дракона

где-то в горах Тибета

По горам Распутин шел уже третий день в окружении своих слуг и гвардейцев. Его ноги, несмотря на усиления, что доступны Одаренным, зудели. Дорога была непростой, а останавливаться на ночь в этих горах смертельно опасно. Не каждый человек может проснуться после того, как уснет здесь. Поэтому три дня он и его люди были без сна.

Такую дорогу не все выдержали, и нескольких слуг пришлось оставить.

— Ну, почему, блин, нельзя было подлететь на вертушках? Что за издевательство, — начал жаловаться на жизнь один из гвардейцев.

Этот разговор услышал сам Распутин, и решил вмешаться.

— Такие правила…

Ему тоже не нравился этот поход, но его вело чувство мести. Он не мог позволить себе оставить все без ответа.

Подумать только… Сам Распутин не спит третью ночь, чтобы убить простого барона. К такому его жизнь точно не готовила. Конечно, он мог нанять убийц, но это было бы, по его мнению, слишком просто. Этот дерзкий барон из такого известного ему Рода должен умереть в страшных муках.

Еще полдня хода, и наконец-то они оказались возле своей цели. А целью была мрачная на вид пещера, которую окружали копья с нанизанными на них головами чудовищ, что жили в этих горах.

Распутин был знаком с обитателем этой пещеры, а потому не боялся. Он знал, что его не тронут, а вот его людей…

— Садитесь здесь, и не двигаетесь. Даже не разговаривайте, если хотите жить.

Люди молча кивнули, и последовали его приказу. Дисциплина — эта такая вещь, которой он в первую очередь обучил своих людей.

Уверенной, но усталой походкой Распутин двинулся к входу, и задумался о своей слабости. Эти горы буквально выпивали его силы, отчего он, далеко не слабый Одаренный, сейчас сам себя корил.

— Мастер Гу Цьян? — зайдя в полностью темную пещеру, даже без намека на свет, тихо позвал он человека, о котором уже не слышал больше года. — Я снова прибыл к вам.

После этого он низко поклонился, и не разгибал спину до тех пор, пока ему позволили.

Костлявая рука легла ему на плечо, а ведь он даже не понял, как подошел к нему этот человек.

— Здравствуй, ученик… Легок ли был твой путь?

— Путь не бывает легким, он всегда дает нам испытания, которые мы должны пройти… Таков путь! — заговорил он давно заученные слова.

— Верно… Проходи…

Вмиг вся тьма спала, и Распутин оказался