Кодекс Охотника. Книга XI - Юрий Винокуров

умел говорить, то сейчас у него была наготове фраза (конечно же — голосом хозяина):

— А вот сейчас я тебя угандошу, тварь, к хренам!

Империя Дракона

Пещера где-то в горах Тибета

— Что происходит, мастер? — осторожно спросил Распутин, видя, как Гу Цьян скривился.

— Что-то очень странное, — выдал старый китаец, и снял со стола два артефакта.

Распутин примерно знал что это. Один из них назывался «Рука Проклятого», а другой «Глаз Неназываемого» — очень сильные артефакты. Распутин всего один раз видел, как учитель использовал один из них, после чего небольшая провинция в Монголии ушла под землю. А тут сразу два!

Дальше было ещё страннее. Китаец зашептал под нос заклинания, и артефакты засверкали зелёной аурой. Мастер ушёл в себя.

Через час изумлённый Распутин увидел, как лопнул первый артефакт. И минут через пятнадцать лопнул второй.

— Ритуал смерти!!! — заорал китаец, очнувшись.

Распутин растерянно оглянулся.

— Ритуал смерти!!! — повторно закричал китаец. У него изо рта шла зелёная пена, похоже, он был безумен. — Быстро!!! Или ты подохнешь сам!!!

Распутин не хотел подыхать сам, поэтому он потянул душевную силу из своих людей. Всё, как учил учитель. Один за другим снаружи пещеры начали умирать сильные Одарённые. Кто-то из них бросился прочь, но убегал недолго, рухнув на землю и тут же рассыпавшись прахом, как будто он лежал в земле сотни лет.

— Не-е-е-т!!! — заорал китаец.

Сзади раздался громкий взрыв. Распутин оглянулся, и увидел, что ёмкость многотысячелетнего алтаря — средоточие силы его учителя, развалилось на части. А затем начал уже изменяться сам Гу Цьян. Его плоть быстро засохла, обтянув кости. Глаза выпали, оставив пустые глазницы, и в них зажегся зеленый огонь.

И тут Распутин впервые в жизни по-настоящему испугался. Он побежал, упал, продолжал ползти дальше на карачках, подскочил и бежал дальше. А сзади за ним распространялась Аура Смерти. Трава и деревья скукоживались, но волна смерти шла дальше.

Распутин бежал из последних сил, так, как он никогда не бегал. И ему повезло — на пути у него встретилась застава Драконов, которую они обошли по пути сюда, и волна смерти на секунду притормозила, обращая в прах гарнизон.

Распутин побежал дальше, и его лицо невольно растянулось в улыбке. Чуть дальше за гарнизоном находилась большая деревня — почти пять тысяч китайцев на некоторое время задержат Порчу, и это даст ему шанс сбежать отсюда подальше. Ведь он понимал, что только что рожденный (или умертвленный?) Верховный Лич так просто от Жатвы Душ не отступится.

* * *

— Саша, Саша! Очнись!!!

— Так, Волк, хорош меня дубасить…

— О, ты очнулся! — в голосе Потапова послышалось сильное облегчение.

— Очнулся, очнулся. Ты решил своего господина занять и узурпировать трон? Давно тумаков не получал сам?

— Ты что, Саша, я не такой.

— Да шучу я, — скривился я. — Есть водичка?

Волк мне протянул флягу.

— Что это за срань солёная? — скривился я, но всё равно выпил.

— Витамины, минералы и соли — всё, что надо бойцу в момент тяжёлой битвы.

— Хрена себе вы превозмогаторы! — сказал я, — Такую херню пить я даже за деньги не стал бы.

— Ничего, потом втягиваешься, — засмеялся Волк. — И реально помогает.

— А что у тебя с кольцом?

— Бл…. и-и-ин, — протянул я, глянув на перстень, что горел красным светом. — Снова здорово! Спасибо, что не с самого начала!

Похоже, эта битва непросто далась не только бравому старшине.

— Долго я тут валялся?

— Ну не знаю, — ответил он. — Я как бы выпал из жизни на двенадцать часов. Вернулся, а тут ты. Валяешься при смерти… Всё нормально?

— Да, — почесал я голову. — Похоже, Затупку можно подпоручика давать.

— Какого подпоручика? Он прапорщика пропустил.

— Так может перепрыгнем? — спросил я.

Волк покачал головой.

— Никто не может перепрыгнуть прапорщика, как бы ни хотел.

— Ну, договорились. Теперь наш медоед официально прапорщик, — хмыкнул я.

— Что он такого сделал? — поинтересовался Волк.

— Нечто эпическое, — почесал голову я.

У меня ещё перед глазами стояла эта битва. И реально Пупсик превзошёл себя. И опять у меня возникла мысль, что он умнее, чем я думаю. Интересно, когда я вернусь, он также будет дурака включать, или уже постесняется.

— Как там с добычей?

Волк усмехнулся.

— С добычей всё хорошо, — и странно на меня посмотрел.

— Небось, всё надо самим?

— Ну, почти всё, — согласно кивнул он. — Там из подземелья снарягу притащили. Это случайно не имперский спецназ был?

— Не, наёмники.

— Хорошие наёмники, — одобрительно кивнул Волк, а потом добавил: — Были…

И вопросительно на меня посмотрел.

— Точно, были, — сказал я. — Так что там, в целом?

— В целом есть что домой увезти.

— Загрузили уже всё?

— Не только загрузили, но уже и вылетело.

Я рассмеялся.

— А ты в позе орла с белого трона командовал?

— Не смешно, — скривился Волк. — Что ты мне такого дал?

— Одну очень интересную штуку.

— И что же это такое? Усиления я не увидел. Как жал от груди свою норму, так и жму.

— А где это ты выжать уже успел?

— Так в спортзале, — сказал он.

— И что ты в спортзале сделал?

— Ну, тренировку я ведь и так пропустил из-за твоего… гхм… подарка, — скривился Волк.

— Всё с тобой ясно. Что с «Сынами Всеволода»? Небось уже вербуешь?

— Ты же приказа не давал, — засмеялся Волк.

— Вот хитрая задница! — покачал головой я. — Вот тут не отмажешься, я тебя прекрасно знаю. Давай, жги! Как успехи?

— Дороговато будет, — скривился Волк.

— Дороговато что? Мы же их не нанимаем на одну-две миссии. Ты им в гвардию предложил вступить?

— Так в том-то и дело. Долги у меня большие… Пенсионный фонд пополнить надо…

— А чем наш пенсионный фонд их не устраивает?

— Хрена себе! — удивился Волк. — А у нас есть пенсионный фонд?

— Ну-у-у… — сбился я, понимая, что только-что ляпнул что-то лишнее. — Должен быть… Наверное…

— В общем, я Анне отчёт скинул!

— Что она сказал?

— Прошептала что-то не очень приличное, — хмыкнул Волк. — Видимо, сумма была не сильно гуманная.

— Ладно, разберёмся. Ребята они вроде как нормальные.

— Не вроде как, а нормальные, — сказал Волк. — Я видел, нам точно подойдут.

— А кто они, на данный момент, кстати?

— Ну, смотри, — Волк посерьёзнел. — Сотня и я сто первый — это боевики первого уровня, на которые ты уже поставил печати. В принципе, ещё сотня готова к постановке печатей, и они дойдут до нашего уровня. Ещё две сотни… — он задумался, — В принципе, печати можно ставить, но до уровня первых они не дойдут. Но тоже ничего. Ну, и ещё сотня гарнизонных. Итого — пятьсот сорок три гвардейца будет. Причём, некоторые