Черный Дождь - Джетти Вудрафф

Избегать удовольствия было тяжело. Очень тяжело. Блейк творил чудеса своими пальцами, и я почти поддавалась раз за разом. Почти. Как бы сильно он не давил пальцами на мой пульсирующий клитор, сколько бы ни погружал пальцы в мою влажную киску, этого не произошло. Наконец Блейк сдался и потянул меня к кровати. Я осталась стоять в лифчике, когда он стянул мои шорты до щиколоток, и я вышла из них. Я увидела твердость Блейка, выпирающую с правой стороны его джинсов, прежде чем он спустил их на бедра, обнажая более чем готовую эрекцию.

— Подойди сюда и оседлай меня, — прохрипел он, откидываясь назад на локтях.

— Нет, я не могу этого сделать.

— Можешь. Иди сюда.

— Блейк. Просто сделай это также, как сделал в прошлый раз.

— Я заключу с тобой сделку. Я принесу Пи завтра подарок, что-нибудь особенное, и буду дома вечером, чтобы почитать ей сказку на ночь, если ты подойдешь ко мне и позволишь себя трахнуть.

Боже. Почему, блин, эти слова только что еще больше возбудили меня? Мать честная, это было сексуально. И почему я просто не могу это сделать? Почему я не могу сделать так, как писалось в Космо, откинуть голову назад и кричать от удовольствия, скользя вверх-вниз по его члену? Я смотрела, как Блейк раскатал презерватив вниз по своему жезлу, зная, что это произойдет.

— Подойди сюда, — приказал он, спокойно потянув меня, чтобы я села на него сверху, обхватив ногами его талию. Я закрыла лицо руками и перенесла свой вес на колени. О, Боже мой. Как стыдно. Он схватил мои запястья своими сильными руками и отвел мои руки от лица.

— Я ненавижу тебя, — призналась я, наблюдая, как его взгляд скользнул по моему телу, пока он стягивал лямки моего лифчика с плеч.

— Сядь, — прошептал он моему освобожденному соску. Горячий озноб пробежал вниз по моему позвоночнику.

Я опять попыталась закрыть лицо руками, когда почувствовала, как его рука скользнула между нами. Но он не позволил мне. Я не знала, куда смотреть. Если бы я смотрела прямо перед собой, то видела бы в отражении стекла, как он гладит себя подо мной. Если бы смотрела вниз, то вынуждена была бы смотреть ему прямо в глаза. Что, черт возьми, я должна была делать?

Блейк приподнял бедра и дотронулся своим членом до моей трепещущей киски. Держа одну руку на моем бедре, он притянул меня к себе, и я почувствовала, как головка его члена проникает в меня.

— Садись, — прошептал он снова, притягивая мои бедра к себе. Медленно я опустилась на его член, ощущая каждый сантиметр, скользящий в меня все глубже и глубже. Я не знала стоит ли смущаться от того, что на этот раз ему не понадобилась смазка, или нет. Он легко скользнул в меня и, поджав губы и зашипев, придержал меня. Если бы он не держал меня за бедра и не направлял мои движения, уверена, я бы просто сидела на нем.

— А-а-ах, Макайла, — простонал Блейк, вернувшись в сидячее положение. Его руки продолжали раскачивать меня, пока он дразнил и мучил меня своим языком везде, где мог дотянуться. За исключением моих губ. Я все еще отворачивалась от поцелуев. Это было достаточно плохо. Каждый раз, ловя себя на том, что двигаюсь без его помощи, я ругала себя. Эротические образы, отражавшиеся в стекле, тоже заставляли меня корить себя. Я старалась не выражать никаких эмоций, не показывать никакого удовольствия, я боролась с желанием расслабиться, отпустить все мысли и уткнуться сосками в его губы. Мысленно я говорила ему не останавливаться, но черта с два я произнесла бы это в слух.

— Кончи со мной, — взмолился Блейк, снова ложась на спину.

Его руки продолжали направлять меня, пока его взгляд следил, как наши тела соединялись воедино. Именно так моя мама называла это, когда объясняла мне про секс. Я всегда думала, что это романтично, но в настоящий момент - это было не совсем так. Блейк наблюдал за тем, как он скользил в меня и обратно.

— Я не могу, — заверила я его.

— Нет, можешь. Продолжай двигаться, — сказал он, поднимая свои бедра навстречу моим. Он двигал бедрами, раздвинув мои губы. Большим пальцем он обвел мой клитор, и перестал двигаться; я сделала то же самое. — Продолжай двигаться, — сказал он, толкаясь в меня снова. У меня не получалось делать так, как он, когда скользил в меня и обратно, но я продолжала двигаться, раскачиваясь взад-вперед на его члене. Наши тела врезались друг в друга, но я боялась сделать что-нибудь еще. Блейк снова стал работать над моим оргазмом и перестал двигать бедрами. Он старался, действительно старался. Просто я не могла. Ощущения были потрясающими, я чувствовала, что он все ближе и ближе, но я так и не достигла пика.

— Черт побери, Макайла. Кончай.

— Просто сделай это, Блейк. Я не могу.

Блейк воспринял это, как выход, и перевернул меня на спину. Я смерила его недобрым взглядом, когда увернулась от его очередной попытки поцеловать меня. Он зарылся лицом в мою шею, ухватился руками за мою задницу и стал вколачиваться в меня быстрыми, неглубокими толчками, пока не издал самый эротичный и сексуальный звук, когда-либо слышанный мной. Он замер внутри меня и поцеловал меня в шею, а я ждала и ждала.

— Ты ведь не умер, правда? — наконец спросила я.

Он засмеялся и сдвинувшись, оперся на локоть.

— Думаю, да. Я в раю. — я нахмурилась и попыталась отодвинуться от него. Мой побег был остановлен еще до того, как я повернулась на бок. — Куда ты собралась? Тебе не обязательно уходить, — сказал Блейк, положив руку мне на живот. Я отодвинула ее и вскочила на ноги.

— Почему? Мы ведь закончили, так? — спросила я, натягивая через голову кофту, а затем вскакивая в шорты. Я пропустила нижнее белье. Просто хотела побыстрее убраться подальше от Блейка.

— Ну, ты можешь остаться ненадолго со мной.

— Я не хочу. Я помню твое обещание насчет Пи.

— Почему это для тебя так важно?

— Потому что. Что с ней будет, когда я уеду? Кто-то должен ее любить.

— Я люблю ее. И что ты имеешь в виду? Куда ты собираешься?

— Я не могу остаться здесь навсегда. Я бы хотела добавить в свое резюме нечто большее, чем няня тире секс рабыня.

— Перестань так говорить. Ты не секс рабыня. Никто тебя ни к чему не принуждает. Если бы ты была моей секс рабыней, то была бы привязана к моей кровати с кое-чем, вибрирующем в твоей киске.

Я покраснела при упоминании слова на буку К. Зачем ему нужно говорить такие вещи?