Черный Дождь - Джетти Вудрафф

— Сядь, пока не упала, — приказал Блейк. Хорошая идея. — Что ты здесь делаешь? Я думал, что говорил тебе не приходить сюда.

— Мы все время ходим сюда обедать. Ты даже оплачиваешь это. Пожалуйста, скажи, что ты не скряга.

— Что значит, вы приходите сюда все время? Я говорил тебе держаться подальше от ресторана.

— Ты говорил, что меня выкинут отсюда, если я буду одета, как люблю. Мы с Пи наряжаемся каждые вторник и пятницу и идем сюда обедать. Я как раз купила этот наряд и еще парочку, чтобы приходить сюда. И будет довольно глупо, если ты спросишь, но туфли на каблуках - тоже.

— Ты выглядишь потрясающе.

— Да, тоже самое ты сказал о баскетбольных шортах, помнишь? Ты собираешься купить мне выпить или предпочитаешь, что бы я записала это на твой счет?

— Лео, — позвал Блейк, подняв руку.

О, Боже, и Лео туда же.

— Здравствуйте, мистер Коуст. Как поживаете, сэр? Что я могу сделать для вас? Клевый галстук.

— Поправь свой галстук. На кого ты работаешь?

— Зазен Резорт. Извините, сэр, — пробормотал Лео, подлизываясь.

— Слабак, — захихикала я. Лео посмотрел на меня сердито, говоря мне, чтобы я заткнулась.

— Не мог бы ты принести Макайле чашечку кофе?

Подождите. Что?

— Кофе?

— Да, кофе. Ты напилась в обед в воскресенье. Мне стоит волноваться по этому поводу?

Я нахмурилась и наклонилась к Блейку.

— Ты скажи мне, Блейк. У тебя есть повод для беспокойства?

Он фыркнул и улыбнулся.

— Нет, думаю нет. — ух ты. Блейк только что признал, что доверяет мне. — Но ты можешь остаться в этом наряде, когда придешь ко мне сегодня вечером.

— Итак, ты на сегодня закончил работать?

— Не совсем, но я сделаю, что должен, чтобы ты пришла ко мне позже.

— Великолепно. Пойдем. Нам нужны шорты и кроссовки.

— Зачем?

— У нас свидание с Ларри.

— Опять лифтер Ларри? Я бы хотел, чтобы ты перестала позволять моей дочери тусоваться с персоналом. Ты в Нью-Йорке. Не можешь найти занятие получше?

— А чем по-твоему мы занимаемся, Блейк?

— Не знаю. Мне кажется, что вы проводите каждую свободную минуту в иллюзиях.

— Я действительно много времени провожу там, но мы также занимаемся многими другими вещами, на которые ты не обращаешь внимания, потому что слишком занят. Мы гуляем. По вторникам мы встречаемся с группой малышей в Bed-Stuy (Bedford–Stuyvesant - район Бруклина в Нью-Йорке. Прим.пер.)

— Почему там? Это не самое лучшее место. Я не хочу, чтобы вы туда ходили. Идите в Сохо (SoHo - сокращено от South of Houston - "Юг Хаустона" - исторический квартал Манхеттена со старой, низкоэтажной застройкой, многие здания района имеют статус архитектурных памятников. Прим. пер.), если хочешь сводить ее в парк.

— Это любимое место Пи. Я водила ее в Сохо. Дети там очень злые. Там гуляют только маленькие богатые избалованные сорванцы и их заносчивые няни. Нам там не понравилось.

— Что значит, они плохо к ней относились?

— Девочки сказали ей, чтобы она играла с мальчиками, потому что она была одета в джинсы.

— Ну так это твоя вина, что над ней посмеялись. Вот зачем ей платья. С сегодняшнего дня, если ты собираешься отвести ее на прогулку в парк, одевай ее как полагается и води в Сохо. Это приказ.

— Серьезно? Ладно. Вот мое встречное предложение. Ты отведешь нас на прогулку в Сохо. Мы нарядимся и отведем ее туда. Но... Потом ты должен будешь вернуться сюда, переодеться вместе с нами и отправиться в Bed-Stuy. Договорились?

— Нет. Почему ты считаешь, что можешь придумывать правила? Это я тебе плачу.

— Ты? — спросила я, держа руку на его звонившем телефоне, не давая ему ответить.

— И что это должно значить? — нахмурился он и ответил на звонок.

Я потягивала кофе, ожидая услышать что-либо о диверсификации, дивидендах или еще о каких-либо иностранных терминах. Но услышала совершенно противоположное. Слушая ложь из одностороннего разговора, я поняла, что речь шла обо мне.

— Ее зовут Макайла Карли. Да. Она моя новая няня из агентства. Я не знал, что это важно. Почему вас волнует, кто заботится о моем ребенке? Нет. Простите, сэр. Да. Сделаю. Конечно я проверил ее данные. Нет, сэр. Сделаю. Хорошо, до свидания.

Эта власть - странная хрень. Сначала Блейк, которому все лижут задницу, а потом Холден, перед которым все пресмыкаются. Два уровня власти. А для чего? Я никогда не пойму этот мир. Не удивительно, что я жила в иллюзиях вместе с Пи. Хотите верьте, хотите - нет, но в нашем придуманном мире больше смысла, чем в этом.

Глава девятнадцатая

— Это лучшая сказка, которую я когда-либо слышала, — сказала я, поддакивая Пи.

— Спасибо, а догадайся, что потом случилось?

Так повторялось три раза, пока мне действительно не надоело. У этой феи была та еще жизнь. Ее съел вылупившийся из яйца динозавр, которого потом раздавил слон, но она не умерла. Просто стала плоской. Теперь она была плоской феей. Если бедную маленькую феечку еще хоть кто-нибудь съест, я закричу.

— Пи, слушай. Мы приближаемся к туристическому лагерю.

— Правда? — спросила она, полностью забыв о фее, которая никак не умирала.

— Так, послушай, ладно? Мы должны вписаться в обстановку. Этим мы и займемся. Мы выйдем в одном из отдаленных уголков лагеря и прикинемся, будто живем здесь.

— Правда? Я хочу пойти в поход.

— Что это значит? Мы были в походе три дня.

Она показала на небольшой ряд маленьких домиков. Я внимательно осмотрела их на наличие электричества и горячей воды. Возможно, это неплохой план, на данный момент, во всяком случае.

— А мы все еще можем купить пиццу?

— Ты просто жить не можешь без пиццы, правда?

— Да, и без шоколадного молока.

— Ммм, это и правда хорошо звучит. Мы закажем его в ресторане. Как тебе?

— Замечательно.

Именно это мы и сделали. Мы с Пи арендовали однокомнатный домик с душем, из которого вода еле текла. Расплатившись наличкой за некоторые предметы личной гигиены, которых у нас не было, мы заселились в домик под номером пятьдесят семь. Я первая пошла в душ, пока Пи валялась на, слава Богу, настоящей кровати. Поразительно, как много вещей мы принимаем как должное. Свою маму, горячую воду и кровати.

Вдыхая запах настоящего шампуня, я поклялась с этого момента ценить его наличие. Густой слой шампуня, который я вмассировала в свои волосы, был похож на рай в бутылочке. Даже Пи провела в душе больше времени, чем обычно, а Пи ненавидела мыться. По какой-то причине, как только ей исполнилось пять, я вынуждена была бороться с ней, чтобы заставить ее помыться. За ночь она из "не хочу вылезать" превратилась в "не хочу мыться".