К сожалению, твоя - Тесса Бейли

не Август. Слава Богу. Ей нужно было полностью проснуться и восстановить свои давно утраченные способности, прежде чем снова встретиться лицом к лицу со своим мужем.

Вернувшись в спальню за одеждой и сумкой с туалетными принадлежностями, она через мгновение закрылась в их общей ванной, вздохнув, когда до нее донесся тяжелый аромат грейпфрута и застал ее врасплох. Нахлынули воспоминания о том, как она в последний раз стояла в этом душе, получая удовольствие от Августа. Сцены, обнаженные, обрушивались на нее, делая ее движения неуклюжими, когда она крутила ручку, доводя температуру воды до обжигающей.

Она приняла душ, позволив себе лишь один или два крошечных вдоха домашнего мыла Августа, размышляя о своей новой роли фальшивой жены и сотрудницы Зелник Келлар. Ее титул не должен был быть только в названии. Она могла бы помочь этому месту успешно работать. По крайней мере, у нее был целый месяц, чтобы дать Августу разбег.

Натали выключила душ, выбралась наружу и оделась в шорты и свободную рубашку с длинными рукавами. Она вернулась в свою комнату, высушила волосы и вышла из дома с целью: найти способ помочь. Ей следует просто оставаться запертой в комнате для гостей и молиться о том, чтобы ее доверительный фонд как можно скорее поступил на ее банковский счет. Но она провела так много времени, смеясь над попытками Августа заниматься виноделием, хотя причина была хорошей. Достойной.

И, возможно, она хотела как-то быть частью этого.

Может быть, его счастье что-то значило для нее.

Натали остановилась у входа в производственный амбар, когда увидела Августа, стоящего перед рядом бочек и перемешивающего осевшие дрожжи. Температура в амбаре была слегка высокой для этого времени года, и вполне вероятно, что это повлияло на его процесс. Конечно, у него не было средств на более продвинутое оборудование, но они определенно могли найти способ охладить стволы на несколько градусов. Проверял ли он содержание азота в винограде?

Август внезапно повернулся, выражение его лица сменилось с удивленного на слегка настороженное.

— Прости, что ты тут делаешь?

Озвучивать свои личные мысли вслух, не осознавая этого, было новой забавной привычкой.

— Мне просто интересно, проверяешь ли ты содержание азота. В винограде.

Она хотела подойти ближе. Сама хотела заглянуть в бочки и разобрать инструменты на соседнем столе, просто чтобы посмотреть, с чем он работает, но напряженные плечевые мышцы Августа отбрасывали невидимую преграду. А может ей это показалось?

Конечно, он просил ее держаться подальше от амбара. Но это было перед свадьбой, и они были в разгаре ссоры. Была ли его просьба серьезной?

— Хм… — Она расправила плечи и попыталась снова. — Как скоро после первого перетирания ты удалил слой крупного осадка?

— Крупного чего? — После того, что показалось вечностью, Август откашлялся. — Ты говоришь о том толстом слое дерьма, который появился на поверхности после того, как я выжал виноград и положил его в бочки?

Она выдохнула.

— Да.

Тот факт, что они были на одной волне, расслабил его плечи.

— Я не знаю. Наверное. около недели.

Обнаружена проблема номер один. Крупный осадок следует сцедить через один-два дня. Но она не сказала этого вслух. Она просто кивнула, когда он оглянулся на нее через плечо.

— У меня есть это, Натали, — сказал он. — Все в порядке, если ты хочешь вернуться домой. Или.

— О, — сказала она, немного застигнутая врасплох. Ей было не привыкать идти лицом к лицу с Августом, но он никогда не отмахивался от нее. — Я думала, что мы собираемся разобраться в проблемах, которые у тебя возникают с производством.

— Ага. Это просто, эм. — Он закашлялся. — Просто я чувствую, что должен сделать это только для Сэма. Это моя обязанность… Я хочу ответственности.

Натали проигнорировала рану, образовавшуюся в центре ее живота. Так же, как Коринн и Джулиан, Август хотел, чтобы все было сделано определенным образом, и это не касалось Натали. Ее не приветствовали. Оба виноградника могли погружаться в убыток, и все же ее помощь не потребовалась бы. Та же самая история. Но почему было больнее, что Август хотел справиться сам? Что ему не нужна помощь — ее помощь — с виноделием? Она привыкла к тому, что ее семья пренебрежительно относится к ее усилиям, но Август… опять же, он не должен был отталкивать ее. Это было больно, даже если она понимала, что его горе из-за Сэма заставило его реагировать способами, которые никто не мог полностью понять.

Отбросив обиду, она воспользовалась моментом, чтобы попытаться увидеть вещи с его точки зрения. Он отправился на эту миссию ради своего лучшего друга. Август был единственным стоящим здесь, кто знал, чего хотел Сэм.

— Я не потеряла никого из близких, но я думаю, что горе можно выразить по-разному.

Плечи Августа немного опустились, его глаза с осторожностью благодарили ее.

— Я бы не стал говорить с парнями о смерти Сэма. Я даже никому не сказал, кроме своего командира, что еду сюда, покупаю виноградник. Я не хотел, чтобы кто-то из них просил об участии. Разве это не пиздец? — Он потер горло. — Просто я был ближе к нему, чем кто-либо другой, и…

— Ты хочешь нести всю тяжесть на себе.

— Ага. Если я придаю кому-то еще часть веса, это похоже на отговорку. Или как будто я уклоняюсь от ответственности. Так что я просто должен сделать это один.

Натали поражалась тому факту, что она могла испытывать такое пронзительное чувство симпатии к тому, кого она когда-то считала неуклюжим людоедом. Иногда он ведет себя так же.

— Как ты думаешь, он хотел бы этого таким образом? Чтобы ты нес всю тяжесть?

Август остановился на середине кивка.

— Нет. — Он судорожно вздохнул. — Нет, определенно не хотел бы. Но это ничего не меняет.

— Ага, — мягко сказала она. — Ты должен сделать это по-своему, Август. Ты единственный, кто знает, что это такое. — Несколько мгновений они смотрели друг на друга через сарай, прежде чем Натали поняла, что это она. Ждал ли он, пока она уйдет, чтобы продолжить? Возможность заставила ее говорить слишком быстро. — В любом случае, я позволю тебе вернуться к работе. Извини, что сегодня утром вела себя как ревнивая жена.

— Мне нравилось, что ты ведешь себя как ревнивая жена… — Он немедленно дал задний ход. — Нет, подожди. Я не это имел в виду. Мне не нравилось, что ты ревнуешь, но мне нравилось, что ты ожидала от меня большего.

Вес медленно переместился от ее горла к центру ее груди.

Иногда он говорил самые впечатляющие вещи. И он имел в виду