К сожалению, твоя - Тесса Бейли

Но бедный болван не мог понять, что простое позволение ей помочь окажет самое большое влияние. Объяснение ему этого заставит его поделиться, прежде чем он будет готов.

Возможно, он никогда не был бы готов.

— Ну что ж. — Барьеры, которые она слишком устала, чтобы разрушить на рассвете, теперь, слава богу, были установлены и работали. Она шагнула назад из сарая, подняв подбородок. — Я иду на прогулку. Я должна перезвонить Клаудии…

— Подожди несколько минут, — быстро сказал он, немного возясь с длинной деревянной ложкой. — Я пойду с тобой. Покажу окрестности.

— Нет, спасибо. Я могу идти одна. — Прежде чем она успела отвернуться от его хмурого взгляда, она кое-что вспомнила и щелкнула пальцами. — О, подожди. Я хотела спросить тебя. В этом доме есть винная пещера?

— Эм-м-м… да. — Он провел запястьем по лбу, но хмурый взгляд остался. — Да, в задней части амбара есть вход. Или то, что должно было стать амбаром для мероприятий.

— У тебя было одно событие.

— И я продал минус три бутылки вина. Я даже не уверен, как такая математика возможна.

— Половина одной оказалась у тебя на лице.

— Отрицательные три с половиной. Я иду на твою прогулку.

Она отмахнулась от него.

— Я могу найти пещеру сама.

— Я не был там несколько месяцев, но помню, что там нет освещения и крутая лестница… — Он начал обмахивать подмышки. — Я весь в поту, думая о тебе в пещере в одиночестве. Просто дай мне секунду, чтобы закончить здесь.

— Не будь смешным. Я знаю, как обойти пещеру, и у меня есть фонарик в телефоне.

— Подожди меня, — прорычал он.

— Нет.

Во всем этом споре начинало казаться, что он имеет скрытый смысл, и она проснулась сегодня утром — во второй раз — и решила не усложнять их отношения. Однако чем больше времени она проводила с Августом, тем более запутанной становилась их ответственность друг перед другом. И они были женаты менее двадцати четырех часов.

Господи спаси и сохрани.

Он последовал за ней по грязной тропинке между двумя амбарами, снимая на ходу перчатки и кожаный фартук и оставляя их на земле. Нелепый.

Она ускорила шаг.

Он тоже.

И теперь они бежали, потому что ничего больше не имело смысла.

— Черт возьми, Натали.

Она завернула за угол амбара и заметила бетонную лестницу с ржавыми металлическими перилами.

— Почему ты не понимаешь, что мне не нужна компания?

— Очень жаль. Ты понимаешь.

— Мне нравится быть одной, когда я в пещере. Когда это заявление прозвучало сбивающим с толку ее собственным ушам, она попыталась внести ясность. — Я имею в виду в той, что у Вос.

Он был прямо позади нее сейчас. Одни шаги.

— Сколько времени ты там проводишь? — Они были даже сейчас, черт его длинные ноги. — И из-за чего, черт возьми?

— Это не имеет значения.

— Похоже, это имеет значение.

— Нет. — Она резко остановилась наверху лестницы и повернулась к нему лицом. — Я имею в виду… это не имеет значения. Что я внизу. Никто никогда не заметит, что я ушла.

— Я бы, блять, заметил, — крикнул он ей сверху вниз.

В этот момент она мечтала ударить его. Жестко. Она действительно сделала бы так. То, что он мог быть таким заботливым и оберегающим, но при этом не осознавать, как сильно это обжигало, когда он закрывал ее от своего горя, от своего виноделия, — это расстраивало. И с каких это пор она позволила ему иметь над собой эту власть? Как ему удалось проникнуть внутрь нее и переставить вещи?

— Ты замечаешь не так много, как думаешь, — сказала она, отталкивая его на шаг назад, а затем топая вниз по бетонной лестнице ко входу в пещеру. Через мгновение его шаги последовали за ней, и, не оборачиваясь, она почувствовала, как его бедный человеческий мозг работает сверхурочно. Она почти почувствовала жалость. Почти.

Натали медленно открыла дверь и поприветствовала запах земли и плесени. Поскольку этой пещерой некоторое время не пользовались, в выходящем спертом воздухе было больше пыли, но, тем не менее, холодная, знакомая темнота была приятной. Она открыла приложение-фонарик и посветила им перед собой, отметив, что Август был прав. Лестница была крутой. Но она была сухой, и перила не были ржавыми, как снаружи. Она чувствовала себя в достаточной безопасности, чтобы войти внутрь, медленно спускаясь в подземелье.

— Натали… — хрипло сказал Август. — Подожди. Думаю, я должен идти первым.

— Я обещаю тебе, все в порядке. Я не боюсь летучей мыши или двух.

— Летучих мышей?

— Конечно. Они любят пещеры. Здесь могла бы быть целая колония…

— Ты идешь слишком быстро. Помедленнее.

Не обращая внимания на его странный тон, Натали взмахнула фонариком влево и увидела длинную комнату овальной формы. Покрытые паутиной стеллажи вдоль стены были пусты, а на каменном полу валялись выброшенные бутылки из-под вина. Еще больше тьмы лежало дальше, в том, что выглядело как вторая, меньшая комната.

— Боже мой, это невероятно, Август. Ты мог бы исправить это и устраивать частные вечеринки здесь. Или можно сделать из него кладовую. Существует так много разных техник…

Она замолчала, когда поняла, что Август уже давно не отвечал ей.

Остановившись на полпути вниз по лестнице, она повернулась, осветив фонариком его лицо, и увидела, что он белый, как привидение. Его глаза были закрыты, пот выступил на лбу.

— Август, — выдохнула она, тревога сжала горло.

— Мне жаль. Мне это не нравится. Я не. — Он потянулся к центру груди, как будто ожидал, что там что-то есть. Затем он шлепнул себя по талии, по внешней стороне бедра. Она поняла, что ищет пистолет. Явно пусто.

Именно тогда ситуация, в которой они находились, начала фиксироваться по-другому. Они находились почти в полной темноте, путешествуя в незнакомом пространстве. Напоминало ли это ему о битве?

Напомнило ли это ему. что случилось с Сэмом?

— Натали, мне просто нужно, чтобы ты ушла отсюда, хорошо? — сбивчиво прохрипел он.

— Да. Да хорошо.

Она начала подниматься по лестнице так быстро, как только могла, но Август встретил ее на полпути и подхватил на руки, пробежав оставшееся расстояние до солнечного света. Он сделал внешние бетонные ступени по две за раз, и в этот момент его ноги, казалось, просто подкосились. Все еще держа ее в своих руках, он опустился на колени в затененном клочке травы, и Натали инстинктивно свернулась калачиком вокруг него. Она обвила всеми возможными конечностями этого трясущегося мужчину и прижалась к нему, а в глазах выступила влага.

— Мне жаль. Боже мой. Я бы этого не сделала. мне никогда не приходило