К сожалению, твоя - Тесса Бейли

бедрами у него на коленях. — Должен быть какой-то способ, которым я могу загладить свою вину перед тобой.

— Натали… — предупредил он сквозь зубы. — Я говорил тебе. У нас не…

— Можешь потрогать мою грудь.

— Под лифчиком или поверх? — выпалил он, его большая грудь вздымалась за ее спиной.

Уголок ее губ приподнялся. Попался.

Она стянула чашечки своего лифчика без бретелек и направила туда его руки, удивившись, что они не слишком грубо схватили ее грудь. Ей, наверное, стоит перестать удивляться Августу. Он нежно играл с ее сосками, проводя по ним большими пальцами из стороны в сторону, его рот начал лизать и покусывать ее шею. Ой. Вау. Если бы она не держала ситуацию под контролем, то завтра проснулась бы беспомощной. С тем же успехом она могла поднять белый флаг и отказаться от любого рычага воздействия, который у нее остался.

Спустившись с колен Августа, она повернулась на коленях, позволив себе секунду насладиться его сдавленным ругательством при виде своей обнаженной груди… А затем она толкнула его на спину.

Она провела рукой по вздувшейся промежности его классических брюк, сильно поглаживая его сквозь ткань.

— Мой ход.

— Минет? — хрипло спросил он. Открытая надежда и явное потрясение.

Она кивнула.

— Оу. Хорошо. Вау. Боже. — Чудовищная дрожь пронзила его гигантское тело, и он полностью рухнул на кровать, его мускулистая грудь быстро вздымалась и опускалась. — Когда ты трахаешь, ты трахаешься, — хрипло пробормотал он, по-видимому, самому себе.

Он наклонился и начал расстегивать ремень.

Не должно было быть так жарко. Действительно. Этого не должно быть.

Но эти большие рукавицы, возившиеся с металлической пряжкой, и энергичные изгибы его живота заставили ее язык отяжелеть во рту. Так нетерпеливо, что целовала его живот, покусывая сухожилия, тянущиеся вниз буквой V вдоль его бедер.

— Кусайся сильнее, — сказал он, с трудом дыша, его руки оторвались от ремня. — Сильнее.

О Боже. Когда он умолял ее кусать посильнее, она хотела это делать.

Плохо.

Она втянула воздух в свои легкие и рванулась вперед, впиваясь зубами в плоть его бедра, вызывая крик Августа, который резонировал во всем ее теле.

— Да, черт возьми, — прорычал он. Наступила короткая пауза, прежде чем он поднял голову и посмотрел на нее сверху вниз. — Не кусай мой член, очевидно же.

Натали хихикнула.

Он ухмыльнулся в ответ. Большой, плохой воин с неудобной обаятельной стороной. Это было тревожно, сильный укол, который она почувствовала в груди в этот момент, поэтому она закрыла глаза и лизнула веревку мускулов, которая бежала по его бокам, затем вниз к его пупку, прокладывая дорожку через эти грубые завитки его волосы. Ее правая рука погрузилась в его штаны и… хорошо, она ожидала этого.

Конечно это был XL. Он был XL.

Но она не могла даже обхватить его.

— Просто сделай все, что в твоих силах, — выдохнул он, одной рукой сжимая простыни, а другой обхватывая ее лицо. Но не для того, чтобы вести ее вниз. Это было почти как предварительная благодарность. Боже мой, Натали вот-вот отсосет у меня. Боже мой.

Чувствовала ли она когда-нибудь раньше уверенность во время секса? Она всегда так предполагала. Ей даже нравилось думать о себе как об авантюристке.

Но теперь, с этим мужчиной, почти задыхающимся от мысли о ее губах на нем, она чувствовала себя богиней. Соблазнительный. Она была так уверена в себе и в его скором наслаждении ею, что чуть не замурлыкала, когда вытащила ствол Августа через отверстие в его штанах.

— Вау, — прошептала она, сглотнув. — Вау.

Она еще больше раздулась, и Август отпустил проклятие, повернув бедра вправо.

— Вот такой реакции хочет мужчина в свою первую брачную ночь.

Каков был ее план по сохранению превосходства?

Что бы это ни было, она не могла вспомнить деталей. Могла только наклониться и провести языком вверх по его великолепно толстому стволу, наблюдая, как мышцы его бедра напрягаются в ответ. Из его раздутых ноздрей вырвался пар.

С одного лика.

Она никогда не держала в руках мужские яйца, но инстинкт подсказывал ей, что она потянулась к Августовским, нежно перекатывая их в ладони, и действительно, не было никакой возможности избежать их, потому что они были, за неимением лучшего слова, выдающимися.

— Сукин сын . Извини, сегодня вечером здесь будет много ругательств. Сейчас. Бля, потяни их немного. Потри их чертовски грубо. Ага. ой. да . Теперь сделай это снова, пока твой рот обвивает мой член. Да.

Уверенность Натали поднялась выше. Вау, ему очень, очень нравилось все, что она делала. Ей не нужно было задаваться вопросом, был ли ее язык в нужном месте или она слишком сильно гладила его кулаком, потому что Август посылал четкое сообщение, и оно гласило: «Черт возьми, меня еще никогда не трогали так правильно. Никогда не чувствовал ничего такого хорошего.»

Тот страх отказа или критики, которого она обычно боялась, был просто… ушел.

Отсутствие этого бремени сделало ее более стремящейся доставить ему удовольствие, губы двигались дальше точки, которую она считала возможной, не беспокоясь о том, было ли видно слишком много слюны или было ли странно стонать во время орального секса с кем-то. Как будто удовольствие было ее.

Однако не так ли? С ним?

Вау.

Легкая девушка.

— Зови меня малышкой, — прошептала она, нежно водя зубами от корня до кончика и водя языком по его распухшей голове. — Но только если ты хочешь закончить.

— Малышка, крошка, принцесса, любовь всей моей жизни, я сделаю и скажу все, что ты захочешь. Просто не останавливайся. Не останавливайся ради меня. Я так близко.

Ладно, очевидно, он не имел в виду всю любовь всей моей жизни. Он просто потерялся в этом моменте. Так почему же она чуть не проглотила его целиком, а пульс бешено стучал в висках? Ее губы растянулись вокруг его широкой длины, и когда кончик его члена коснулся задней части ее горла, его колени дернулись вверх, рука, которая обхватывала ее щеку, теперь погрузилась в ее волосы, за долю секунды испортив ее прическу.

— Блять, — выдавил он сквозь зубы. — Натали. Блять!

Ее кулак двигался вверх и вниз быстрыми движениями, чувствуя начало его пика. Она все еще стонала?

Получить контроль над собой. Он не был таким вкусным.

Лгунья. Его вкус был особенно невероятным.

Запах этого мыла с грейпфрутом прилипал к его лобковым волосам, и провода, должно быть, перепутались в ее мозгу, потому что запах фруктов, когда она брал его в рот, делал его вкус почти таким же, и каким-то образом она знала, что никогда больше