Рыжий Ястреб - Джорджия Лэнгтон

— Так что? — с плохо скрываемым нетерпением уточнила девушка.

Не удостоив ее ответом, молодой варвар залпом осушил свою кружку, отер губы ладонью, медленно встал, осторожно одернул свою ветхую безрукавку и пружинистыми шагами подошел вплотную к разгульной компании. Остановившись над ними, он покосился на свой столик.

Зеленоглазой девушки там уже не было. Она снова стояла у двери, придерживая рукой капюшон. На лице ее, кроме нетерпения, читалась тревога. Что ж, подумал он, у нее есть основания беспокоиться. Да и сам юноша хорошо представлял, чем может кончиться подобная заварушка. Но он уже кое-что понимал в людях и мог с уверенностью сказать, что в таком месте, как придорожный трактир, где если кто и задерживается, то не больше, чем на пару дней, чужие друг другу люди не успевают сойтись, поэтому в случае кровавой стычки никто из посторонних посетителей трактира не вмешается. Компания из четырех-пяти мужчин, сидящая сейчас за столом — это самое большее, с чем придется иметь дело. Все это северянин понял сразу, как только уяснил намек зеленоглазой девицы.

Парень приблизился к рыжему, наклонился над столом и оперся на кулак. Кулак юноши был размеров довольно внушительных, и не заметить его было просто невозможно. Рыжий, прервав рассказ на полуслове, тупо уставился на него, прошелся рассеянным взглядом по загорелой мускулистой руке парня, прищурившись, долго вглядывался в грубые черты его лица, прежде чем понял, что не знает подошедшего.

— Кто это еще, черт возьми? — проворчал он, но ответом ему было только недоуменное бормотание приятелей.

— Знаешь ее? — коротко спросил северянин, кивая на зеленоглазую.

Добросовестно тараща глаза, рыжий кривился и морщился, пытаясь рассмотреть девушку. Видимо, это было для него непосильной задачей. Наконец, он встряхнул головой, зажмурился и, не желая отвечать ни да, ни нет, снова уставился на юношу. Тот спокойно повторил вопрос:

— Так ты ее знаешь?

— А тебе-то что? Облюбовал? — хмыкнул рыжий. Не обратив внимания на слова гуляки, парень уточнил:

— Спал с ней?

— Да тебе-то какое дело? — начал злиться рыжий. Он спихнул с колен девицу и встал. Он был такого же роста, что и северянин, и, судя по всему, не слабее Да и несмотря на то, что выпитое явно мешало ему рассмотреть девицу, на ногах он держался довольно крепко.

— Вчера ты ей не заплатил, верно? — продолжал допрос парень.

— А если даже и так, какое тебе дело? Кто ты ей? Хозяин? Брат? Или, может быть, муж? — расхохотался рыжий. — Зеленый сопляк!

— Расплатись! — приказал северянин. — И возьми назад свои слова насчет сопляка!

— Всякая проезжающая рожа будет мне указывать, что мне делать? А не пошел бы ты!.. — совершенно справедливо возмутился рыжий. — Да сожрет тебя Зат, вонючий варвар!

Договорить он не успел. Молниеносным движением парень заломил ему руку и с силой пригнул голову рыжего к столу.

— Плати! Девушке за ее работу, а мне — за оскорбление.

Рыжий завопил грязные ругательства, но северянин несколько раз с силой припечатал его лицо к столешнице, пока на грязном дереве не появилось кровавое пятно, а потом швырнул рыжего на пол.

Все вокруг притихли. Дружки рыжего почему-то молчали, поеживаясь и бормоча что-то между собой. Остальные посетители трактира лишь ненадолго отвлеклись от своих дел. Гул постепенно возобновился, и северянин перевел дух, скидывая напряжение. Никто не собирался считать эту стычку своим делом, как и предполагал варвар.

— Все вы слышали, что он не отказался от своего долга. Вы слышали также, как он меня оскорбил. Взять свои слова обратно он все равно не сможет… до утра. Поэтому: оба его долга в сумме как раз составляют его кошель, — деловито объявил он притихшим дружкам рыжего. — Если же он захочет, чтобы я объяснил ему, почему я так решил, пускай отыщет Конана из Киммерии, и я объясню. Если же кто-то из вас со мной не согласен…

Черноволосый смуглый и щуплый мужчина приподнялся было из-за стола и уже открыл рот, как синеглазый киммериец с усмешкой произнес:

— Тебе лично советую сейчас же со мной согласиться, иначе никто из твоих друзей не будет иметь повода тебе позавидовать.

С этими словами он нагнулся над рыжим и отстегнул от его пояса увесистый кошель. Пройдя к своему столу, он бросил на тарелку с костями несколько монет, заткнул бутылку пробкой, взял ее под мышку и взглянул туда, где стояла прежде зеленоглазая девчонка. Но ее уже не было в трактире, и Конан не заметил, в какой момент она исчезла.

Под растерянное молчание пьяных собутыльников рыжего гуляки варвар из Киммерии пересек помещение и вышел во двор. Слуга-конюх снова подступил к нему, и юноша с важным видом и очевидным удовольствием выделил ему монету. Вряд ли Конана измучила бы совесть, если бы он этого не сделал. Но всегда хочется почувствовать себя на месте состоятельного человека. Да и почему бы не заплатить, если деньги не тобой заработаны, да и достались так просто?

Подойдя к своей лошади, он принялся засовывать бутыль с вином в седельную сумку, а потом стал отвязывать лошадь.

— Эй, северянин! — услышал он женский голос за своей спиной.

Его рука дрогнула, но он принялся, как ни в чем не бывало, возиться с упряжью.

— Отдай мои деньги, северянин!

Он оглянулся. Девчонка в дымчато-сером плаще, по-прежнему наглухо запахнутом, стояла позади него. Капюшон свалился с ее головы. Конан не смог различить в темноте ночи цвет ее волос, понял только, что они были длинными, густыми и волнистыми.

— Какие деньги? — Он сделал вид, что удивился.

— Как какие? — возмутилась девушка. — Мы же договаривались, что за труды половина твоя. Половина! Ты же собираешься, как я поняла, прикарманить все! А как же уговор?

— Ну, положим, мы ни о чем таком не договаривались, потому что я не помню, чтобы произносил «да», — пробормотал Конан. — Но уж если допустить, что деньги у того пьянчуги я отобрал по договору с тобой, то позволь уточнить, что уговор был на половину от того, что он был тебе должен, а не на половину всего кошеля. Поэтому назови сумму его долга, и я тут же отсчитаю и верну тебе половину.

Он уже отвязал лошадь и поправил упряжь, потом развернул животное и вскочил в седло. Девчонка молчала. Одна ее рука сжимала полу плаща, не давая ему распахнуться, а другая была просто сжата в кулачок.

Она молчала, и на лице ее варвар различил тень неуверенности. Похоже, что девчонка никак не могла придумать, какая сумма ей нужна. Продешевить боится, усмехнулся Конан про себя.

— Назови сумму, — повторил он. — Сколько? Не стесняйся, я дам тебе столько, сколько ты назовешь.