Судьбы, как есть - Владимир Кочергин

Елена Колбина, или, как она представилась Виктору, Елена Макаровна, была младше Виктора на восемь лет и удивительно была похожа на Анну. Ростом она была повыше, чем Анна, а глаза, ну точь-в-точь, как у Анны, правда, улыбка не такая добрая и открытая, но приятная, хоть и сдержанная.

Елена работала старшим кассиром в сберегательном банке. В основном все ее время проходило последние годы только в женском коллективе, и то, что ей предложила Тамара, с подачи Николая, ее страшно шокировало. Елена раньше, до знакомства с мужем Тамары никогда не имела ни каких отношений с военными. Какие они офицеры в жизни, какая у них жизнь, она стала понимать только из разговоров Тамары и Николая и их совместной жизни. Офицерская жизнь не сахар, это она поняла из фильмов и книжек, и Елена всегда думала, что судьбы офицерских жен не для нее. Замуж она вышла за гражданского человека, который так и не отслужил в армии ни солдатом, ни офицером, хоть и имел удостоверение старшего лейтенанта запаса. Ее муж Михаил работал бригадиром, потом прорабил, потом главным инженером на стройках и, прожив в браке с Еленой десять лет, ушел к другой женщине. Но своим предкам Михаил принадлежал к числу рабочей интеллигенции и был человеком скромным и молчаливым. Детьми сразу не обзавелись, а дальше как-то не получалось. Когда Михаил ездил на БАМ в один из летних сезонов строить железную дорогу, то там и нашел женщину, которая родила ему сына. Семь лет он скрывал его существование, семь лет он раздваивался на две семьи. Елена Михаила не любила, она просто его уважала и жила, как многие женщины строителей, не разделяя с мужьями их отправки на стройки, буровые севера, добросовестно ожидая их в своих теплых домах. Елена узнала правду о своем муже, побывав однажды в доме свекрови, когда мать Михаила заболела, и требовалось помощь сиделки. Между хлопотами за больной матерью Елена стала рассматривать старые альбомы и нечаянно наткнулась на пачку писем, присланных с одного адреса, из города Новосибирска. Первое письмо в пачке было без конверта, и первая строчка сама бросилась в глаза Елены: «Здравствуй, любимый наш Мишенька!» — это возбудило страшное любопытство прочесть все письмо, и она его прочитала. Последнее письмо было написано почти два года назад.

— У Миши есть сын? Да как же можно так жить?

Лена рассказала о своей находке Михаилу. Она не кричала, не обзывала его, она просто говорила и удивлялась, как вот так можно жить, жить с одной, а думать о других? Михаил все ей рассказал, как влюбился в молодую девушку на стройке, как хотел порвать все в Москве и навсегда уехать к любимой и сыну в Новосибирск, но не смог ранить сердце жены и своей любимой мамусеньки. После этого серьезного разговора Михаил решился на уход, а Елена его не отговаривала, и, созвонившись с Новосибирском, он собрал чемодан и уехал туда навсегда. А через месяц и свекровь сдала свою квартиру квартирантам и укатила в Сибирь к сыну. Мать знала обо всем раньше. Поначалу Михаил звонил Елене, присылал письма, постоянно благодаря Елену за совместную жизнь и при этом, извиняясь, что так все вышло.

Елена, несмотря на то, что спокойно отпустила мужа, дав ему развод, чувствовала себя все-таки оскорбленной. Несмотря на то, что Михаила подолгу не было в доме, она ни разу не позволила себе поддаться соблазну близости с другим мужчиной. За десять лет она ни разу ему не изменила. Она не была счастлива с Михаилом, порой он просто ее раздражал своей взвешенностью и педантичностью, просто молчанием доводил ее до ненависти. Но она терпела. Зачем, почему — и сама себе не может объяснить. Оставшись свободной, Елена все равно не могла из всех, кто в нее влюблялся или симпатизировал, выбрать себе человека, специально она никого не искала, а подворачивались мужчины, то не надолго. Она умела сказать нет, если ей было что-то не по душе. Ей вдруг стало и одной совсем даже неплохо.

И вот в ее уже как-то сложившуюся незамужнюю жизнь Тамара пытается ввести нового человека, своего бывшего возлюбленного по войне, а еще и не успевшего оклематься от потери своей жены тяжело раненного полковника-пенсионера. «Да она просто издевается над подругой, — размышляла тогда Елена. — А эта схожесть с его женой? Он не меня будет рассматривать, а свою супругу, и все будет мерить по ней. Какой-то супербоец, какой-то «Самурай»? Знакомиться ей с больным мужиком, который этого совсем и сейчас не хочет? Зачем? Вечно Тамара какую-нибудь авантюру придумает. Правда, у нее нюх на добро и зло, просто особый, ей можно доверять. Проверено многолетней дружбой».

— Леночка, ну давай поможем полковнику выкарабкаться после такого тяжелого ранения. Он однолюб, и ему так трудно сейчас морально, а ты на его жену похожа. Понимаешь, не сразу, но он полюбит тебя, вот увидишь! Ты ведь такая умница и красавица, а он такой мужик порядочный, добрый, не скандальный, таких сейчас, Лена, нет, — все увереннее и увереннее приводила свои доводы для знакомства Тамара.

— Но в качестве кого я ни с того ни с сего приду в палату и скажу: «Вот она я, пришла вас, гражданин полковник, поддержать, чтобы вы с кровати не упали».

— Дура ты, Ленка. В качестве моей лучшей подруги, пожелавшей просто посмотреть на человека-легенду, моего боевого товарища! — не унималась Тамара.

— Нет. Нет, я не смогу, не уговаривай меня, моя дорогая и любимая подруженька.

— Лена, ты даже не представляешь, как ты похожа на его жену.

— Вот это-то меня и коробит больше всего, я хочу быть собой, а не куклой на кого-то похожей, — сопротивлялась Елена.

— Лен, да какая разница, как люди знакомятся, я ведь тебя не под венец тащу. Сначала будешь похожей, а потом приглядится к тебе и полюбит уже как другую.

— Как у тебя все просто, Тамара. Приду я, а он вдруг наоборот обидится?

— Не надо грязи, милая моя. Я его подготовлю к твоему приходу. И вообще он мой должник, не ответил мне на мою несчастную любовь, — расхохоталась Тамара.

— Ой, Тома, я даже не знаю, что делать? И ты ведь не всегда так настаиваешь на своих решениях, значит, плохого мне не желаешь. Какая же ты уверенная, что полковник будет здоров, да еще и полюбит меня. И все-таки ты с ума спятила.

— Нет, не спятила. Я уже цветы купила для тебя, то есть, для Самурая, — она улыбнулась и продолжала: — Тебе осталось только слегка примарафетиться, а Зеленин, когда увидит тебя, обалдеет. Однолюба повернуть трудно, но его любимой нет на земле. Не исключено, что по первости он как-то замкнется, и пусть, мы не торопим. В конце-то концов, мы не свататься к нему пойдем. Да и тебе, может быть, он не понравится, но дать шанс отогреться душой человеку, который не струсил и пошел на преступников, спас девочку от насильников, надо! Лена, вперед на мины!

И Елена Колбина сдалась под таким жестким натиском и доводами своей лучшей подруги. Потом у нее еще было и любопытство посмотреть на давнюю любовь Тамары.

Виктор, конечно, как только увидел вошедшую в палату Елену с букетом цветов, то его как будто током пронзило, перед ним было такое знакомое и близкое лицо, что после знакомства он сразу спросил:

— Елена Макаровна! Как ваша фамилия?

— Колбина, — ответила Елена и покраснела, как девчонка на смотринах.

Зеленин это заметил и поспешил поправить свой не очень тактичный вопрос и сказал, уже добродушно улыбаясь:

— Вы простите, но я подумал, а вдруг сестра Анны прилетела с Сахалина, но вы правда больше похожи на Анну чем она, её сестра Галя. Извините за сравнения, но так вот вырвалось. Может быть, у вас с Галиной где-то переплетаются родовые ветви? У вас родственников на Сахалине случайно нет?

— Нет, и я не слышала от своих ничего подобного, — уже уверенным тоном сказала Елена, — но я много слышала от Тамары, моей замечательной подруги, какой вы есть герой. Очень захотелось взглянуть на человека, который ради других не жалеет своей жизни. Сегодня это большая редкость, и я хочу в знак уважения преподнести вам этот букет.

Слушавший ее внимательно Зеленин засмущался от таких слов в свой адрес и ничего сразу не смог сказать, а лишь только лежал и улыбался каждому ее слову. Потом все-таки нашелся и сказал:

— Да вы, девушки, не стойте, присаживайтесь. А вот насчет геройства вы, Елена Макаровна, преувеличиваете, это должно быть в каждом нормальном человеке, а точней, в мужчине.

— Мы постоим, — сказала Тамара — а то вам трудно, Виктор Степанович, смотреть на нас лежа.

— Хорошо, стойте. Скажите, Елена, это вас Тома попросила прийти?

Тамара Голушка, не дав ничего ответить Елене, сказала:

— Виктор Степанович, конечно же, я, но что может измениться в худшую сторону, если вы увидите, что есть люди, которые бывают, похожи на нас, а главное — мы с Еленой Макаровной всем сердцем желаем вам выздоровления. Это моя подруга!

Зеленин понял, что сказал опять невпопад. Он внимательно посмотрел на Елену, и их глаза на мгновение встретились. «Да, как же они похожи на глаза его Аннушки», — отметил про себя Виктор.