Судьбы, как есть - Владимир Кочергин

Из курсантов отпустили только баяниста Колю Шпагина, друга Артема, да свидетеля от жениха Васю Юговского.

В четверг на свадьбу сына прилетел отец Артема. Свадьбу играли в частном доме Порт-Артурского района, у бабушки невесты Агриппины Васильевны. Хорошая была свадьба, веселая. Из молодежи, правда, были в основном подружки невесты, а вот ребят было мало, и виной этому был, сам жених, который накануне покорял заборные высоты.

Невеста была лучше всех. Красива, молода и очень выделялась среди всех приглашенных и своих подружек. Артем был на седьмом небе от счастья. А как пели на украинском языке теща и бабушка! Какие па выдавал в танце под гармонь отец Артема, Виктор Викторович! Это надо было слышать и видеть. В общем-то, не смогли командиры Артема испортить настрой и праздник свадьбы. Плохо, что всего этого не запечатлели на фотографиях. Да Бог с ними, с этими фотографиями, главное, что вот уже более 25 лет они живут вместе, одной семьей. Но самое главное, что было обидно Артему, это то, что ротный категорически не выпустил в увольнение ни Володю Цветкова, ни Витю Зеленина. Как же так можно было поступить, не пустить на свадьбу друзей-сахалинцев? Это обстоятельство осталось все-таки у Артема одним из самых неприятных моментов за три года обучения в училище, наверно, и на всю оставшуюся жизнь.

Люди должны быть людьми и не терять чувства самообладания, когда кто-то нарушит его благополучие, имеется в виду, что не надо рубить сплеча. Ведь виноват один человек, а пострадало более десяти и только потому, что ротный не смог найти в себе силы воли и разнюнился, как красная девица перед всем личным составом. Видите ли, его комбат за прыгуна через забор отодрал, как Сидорову козу. Артем вспоминал курсантские годы и понимал, что это уже никогда не повторится и то, как по окончании училища Артем привез первый раз свою молодую красавицу — жену на Сахалин. Отпуск прошел хорошо. Новую родственницу встретили с радостью и уважением. По возвращении с Сахалина, Артем укатил в ГДР (Германская Демократическая Республика) и службу начал с должности зампотеха танковой роты, в танковом полку, дислоцируемом в городе Пархим, на севере Германии. Жена приехала в октябре, и через несколько дней ее увезли рожать в Шверинский госпиталь. Родилась дочь Юля. Артем в это время на армейских учениях бороздил в техзамы-кании немецкие дороги. А дальше была, через два года, Академия бронетанковых войск в Москве, которую Артем успешно окончил в 1977 году. В марте 1978 года в городе Майкопе у них родилась вторая дочь, красавица Оленька. Этот цветочек, это солнышко, это такой ребенок, который рос и только освещал любую квартиру Шмелевых своей неземной добротой и красотой.

Воспоминания Артема прервал звонок в дверь. Это был его друг Володя Цветков.

Они крепко обнялись. Цветков, раздеваясь, удивленно смотрел на скромное жилье друга.

— Володь, как там Витя? — сразу спросил Артем.

— Я пока точно не могу тебе сказать, но у него перед отъездом во Владимир был Егор, он мне звонил и сказал, что отцу лучше, идет на поправку.

Артем предложил генералу позавтракать, но тот отказался, попросив только чашечку кофе. Владимир также попросил Артема выслушать его внимательно, так как разговор предстоит серьезный и тяжелый. И генерал поведал многое, о чем Артем абсолютно не догадывался. Минут тридцать Цветков выливал все, что накопилось у него на душе и произошло за последние дни.

— Да, вот это дела, дружище! — сказал, удивляясь, расстроенный Артем. — И что теперь будем делать?

— Точно я пока не знаю. У меня всего пять дней, потом я в госпиталь, потом на гражданку.

Артем смотрел на друга и думал: «Все катится в одну лузу, как удачные шары, а эти наоборот катятся сплошной полосой неудач для генерала, а ведь и выпрут боевого генерала. Твою мать… Выпрут! Недавняя потеря жены, потеря майора Гарина, ранение Виктора, а сколько он понервничал из-за освобождения Егора, несмолкающей раной засевшее в нем чувство вины перед Жанной и ее сыном. Но, не смотря ни на что, Цветков рвется в бой и хочет хоть что-то, да подправить, по чести и совести. Да, молодец Володька, не сдается!» А вслух Шмелев сказал:

— Слушай, генерал, давай все-таки поедим, что бог послал. Я тут за главного, Людмила и Оля находятся в Коврове. Хочешь, переезжай ко мне? Одному-то в твоих хоромах небо с овчинку кажется. А так я готов сразу съездить к Виктору, потом вернуться сюда и разложить все по полочкам. Если мы хотим довести дело до конца, то нам нужны спецы. Такие, как Марков, его напарники, а они не при делах стали. Нет у них власти и прав, нет приказов, указов, ничего нет. Все наши действия выльются в незаконку.

— Я согласен с тобой, Артем. Может быть, сначала узнать, какие планы по розыску у полковника по особо важным делам?

— А как? Кто, что скажет? Володь, я, как и ты, не сторонник мести, я за справедливость. Стоит тебе начать интересоваться, просто позвонить, хотя бы Сайге, как в генштабе сразу будут знать, что делает генерал Цветков в своем коротком отпуске.

Цветков слушал, тупо смотря на чашку с кофе. Встрепенулся и сказал:

— Мне-то по барабану, что они подумают. Хоть ты и прав, но я уже не верю ни в какой оперативный розыск. По-нормальному бы, то через Шульца можно было на всех остальных выйти. А потерю Шульца МВД списывают и на непрофессиональные действия военных, то бишь на меня.

— Володя, ты посмотри, что творится в нашей Стране, думаешь, будет лучше? Не будет! Виктор жив? Жив! Тот, кто убил Гарина, мертв. Марков, говоришь, имеет запись о том, что его шеф убил, нечаянно, какого-то Светофора, который ранил и чуть не убил Виктора. И есть ли эта запись у полковника, как его там… Сайгина?

— Да нет, Сайга его фамилия. Полковник Сайга.

— Интересная фамилия! Нам надо определиться, или мы отдаем все на откуп МВД, или проводим свое расследование. Вылавливаем двух оставшихся на свободе тварей и можно их шефа прихватить до кучи.

— Артем, ты как Витя в Чечне и в электричке — своими силами. Какими силами? В тебя бандюги будут стрелять, а ты будешь защищаться кулаками? Витя заступился за девчонку, хотел помочь, а получил ножа. Но Виктор, как ты знаешь, такой может дать форы любому «крутому мену» при задержании и обезвреживании хулиганов и преступников! Мы сейчас не на войне, это не Афган и не Чечня. Тут за незаконное хранение оружия — статья. За превышение силы при самообороне — статья. Не захочешь работать под сильного и богатого, подсунут наркоту, боеприпасы, запрут в камеру, да еще и на колени опустят уголовники. Все это, если учесть, то соваться нам в эти дела никак нельзя. Хватит того, что случилось. У меня глаза наливаются слезами, когда я смотрю на Жанну. А ее глаза не дают мне покоя ни днем, ни ночью.

— Я понимаю тебя и не осуждаю, и не виню никого, кроме этих негодяев. Ты не терзайся своими сомнениями в виновности. Майора не вернешь. Вообще-то он герой, не каждый бы смог вызваться идти на преступника, тем более зная, что он может быть вооружен.

— Помнишь, как говорил Глеб Жеглов в фильме Говорухина «Место встречи изменить нельзя»? «Вор должен сидеть в тюрьме!». Так и эти бандюганы. Сердце сгорает от всей этой мрази и несправедливости. Давить их надо беспощадно, — возмущенно говорил Цветков.

— Ты не надеешься на ментов? Боишься, что упустят шанс или специально запорют это дело?

— Они уже напороли и нас подставили. При хорошем раскладе не стоило лезть на рожон, а надо было выждать, выследить, взять группу захвата и всех повязать, — махнув, как шашкой, рукой в воздухе, сказал генерал.

— Работа у ментов тоже не сахар. Согласен, они нашего «брата-военного» за неуча держат, а вот на войне тоже надо думать головой.

Нас с училища учили обманывать противника, хитрить, ловить, анализировать, ставить себя на место противника. Только воюем мы, последнее время больше в своей стране и почему-то со своими гражданами. Мы с тобой всю службу о чести и достоинстве, о порядочности говорили, сами старались примером быть, а сегодня это не в цене. Почему? Общество наше по чести и совести опустилось ниже плинтуса. И я думаю, Володя, ты правильно сделал, что помогал бороться с бандитами. Мы ведь люди в шинелях и не должны быть в стороне. А то жди, когда государство разродится и защитит нас от грабежа, разбоев и убийств. Государство, которое не хочет думать о жизни своего народа. Верней, те, кто им правит.

— Хорошо! Давай мы с тобой организуем свое расследование. Выловим бандитов и сдадим их в милицию. А они завтра их выпустят. Те похватают оружие и покрошат нас или семьи в капусту. Так, Артем?

— Слушай генерал, я как бывший начальник штаба дивизии и как юный друг милиции имею честь предложить свой план. Во-первых, чтобы совесть была чиста перед законом, никому не мешая, мы должны узнать, как пойдет дальше расследование. И если сдвигов не будет, то мы объявляем войну и включаем свои варианты.