Предвкушение счастья - Данелла Хармон

Словно в ответ на мольбы Эвелины Лайам и Дэлби через несколько дней появились в доме Эштонов с запиской Кричтона. Брендан отказывался плыть в Ньюберипорт, но Лайам, воспользовавшись предлогом, что ему надо взять свои вещи из таверны, заставил своего капитана зайти в этот порт. Эфраим в это время сидел в таверне и пил, иначе он рассвирепел бы, увидев у себя дома экипаж шхуны. Но Лайам пришел не для разговора со старым капитаном. Он пришел переговорить с Майрой, умолять ее, чтобы она отправилась с ним на шхуну и сама убедилась бы в невиновности Брендана.

Эвелина спустилась в гостиную, прочитала записку и заявила, что это всего лишь попытка Кричтона выманить ее брата. Она сказала Лайаму, что Майра катается на своем жеребце по берегу.

— Тогда я буду ждать ее. — Лайам готов был просидеть здесь хоть целый день. Похоже, он собирался буквально притащить Майру на борт шхуны в качестве канонира Старра.

— Но зачем она так нужна вам? — подозрительно спросила Эвелина.

Лайам тяжело опустился на диван.

— Потому что мы в отчаянии, — ответил он и развел руками. — Твой брат очень страдает, Эви. Он просто не в себе. И если он собирается броситься в погоню за Кричтоном, то голова у него должна быть ясной. Иначе он найдет себе верную гибель. Любовь мисс Майры — это единственное, что может помочь ему.

Эвелина подалась вперед.

— Ты хочешь сказать, что Брендан собирается поймать Кричтона? Вот твердолобый идиот! Мне бы хотелось, чтобы он уладил свои отношения с Майрой, а не гонялся за Кричтоном! Разве он не понимает, что эта записка может оказаться лживой? Черт, я готова сама придушить его!

Лайам беспомощно развел руками и широко улыбнулся. Он взглянул на Дэлби, который сидел напротив, привычно прижимая руку к животу.

— А ты что думаешь, Дэлби? — спросил он, сложив на груди огромные руки.

— Джентльмены, — заговорила Эвелина, переводя взгляд с одного на другого. — Мне очень не нравится то, что Брендан решил отправиться за Кричтоном, но, думаю, это неизбежно.

Эвелина ненавидела корабли, но она слишком любила своего брата, чтобы позволить ему страдать от незаслуженной обиды. Она была не единственной, кто стремился защитить Брендана. Вся ирландская часть экипажа «Пустельги» была настроена решительно, собираясь кулаками восстановить справедливость в таверне города, заставить людей извиниться перед их капитаном.

Кроме того, предстояло разделаться с Кричтоном. «Опять этот Кричтон оказался на пути», — с горечью подумала Эвелина. Но кто еще способен уничтожить врага, как не ее любимый брат? Ни один американец не знает Кричтона так, как Брендан. И ни один корабль не сможет соперничать с «Гадюкой», кроме «Пустельги».

И Майра Эштон должна быть на своем месте возле пушки, она должна посмотреть правде в глаза и найти в себе силы простить Брендана, чтобы он мог одолеть Кричтона.

В руке Лайама была записка, смятая и потертая, которая побывала не в одних руках, прежде чем попала сюда. Это записка от Кричтона, записка, в которой говорилось, что капитан Эштон не погиб, и капитана из Коннахта приглашали убедиться в этом.

Глава 24

Кричтон был прав. В Британском королевском флоте не держали дураков. Это касалось и капитана Брендана Джея Меррика.

Этот полуирландец не слишком верил утверждению своего врага, что Мэтт жив, и не собирался подвергать опасности свою шхуну и экипаж, удостоив Кричтона чести появиться перед ним в назначенный срок у небольшого острова Мачиас.

Если кто и был глупцом, надеясь на это, так это Кричтон. Нет, Брендан спрятал в глубине души тоску по Майре и поклялся отомстить за смерть ее брата. Собрав преданную часть экипажа, он вышел в Атлантику и незаметно появился у острова Мачиас на полтора дня раньше назначенного Кричтоном срока.

Такое раннее прибытие было не случайным, поскольку Брендан не хотел попасть в ловушку. Он хотел знать о приближении Кричтона заранее, и поэтому Старр сидел на рее брам-стеньги, готовый подать сигнал тревоги при появлении на горизонте королевского фрегата. Трудно описать изумление и испуг британцев, которые высадились на острове, чтобы пополнить запасы питьевой воды, когда внезапно появившаяся быстроходная шхуна отрезала их от стоявшего на рейде фрегата. Лица англичан побелели, когда они увидели направленные на них бортовые орудия. Молодой лейтенант вскрикнул, а матросы бросились врассыпную. Но сидевшая наверху Майра не видела ужаса врага и торжествующей улыбки Брендана. Там, на берегу, в окружении британских матросов, стояли Джек Пилсбери и Изекия Симмонс, которых она знала с самого детства. Они были членами экипажа «Владычицы», экипажа, который все считали погибшим. Одежда их была разорвана и покрыта кровью, небритые лица в кровоподтеках. Но едва они увидели появившуюся словно по волшебству «Пустельгу», их глаза заблестели. И Майра поняла, что только ради этого она была готова просидеть на рее много часов, только ради этого стоило отправиться в плавание. Заливаясь слезами, она прижалась щекой к мачте. У нее вдруг появилась надежда, что, может быть, ее брат жив. Майра посмотрела на стоявшего далеко внизу Брендана.

Для Джека и Изекии он наверняка казался настоящим героем. Он был таким красивым в синем мундире с золотыми пуговицами. Его волосы были аккуратно заплетены в косичку и перехвачены черной лентой, а белый галстук сильно накрахмален. На лице Брендана застыла торжествующая улыбка.

В душе Майры шевельнулось сомнение. Может, она ошиблась в Брендане? Может, она несправедливо осудила его? Может, он и в самом деле не виноват, как продолжали уверять Лайам, Эвелина и все члены его команды?

Ведь он решительно поставил свою шхуну под удар королевского фрегата, пошел на встречу с человеком, который, по словам Лайама, не остановится ни перед чем, чтобы только убить его.

Майра сунула руку в карман и нащупала очки Мэтта, которые теперь всегда носила с собой.

— О, Брендан… — прошептала она и зажмурилась. — О, Мэтт, смею ли я надеяться, что ты еще жив?

Но Брендан, несмотря на улыбку, пока не собирался торжествовать. Он весь превратился в комок нервов. На берегу Брендан заметил лейтенанта Майлза, с чьей подлой натурой уже имел возможность познакомиться, и самого Кричтона.

Он поднес к губам рупор, чтобы скрыть охватившее его тревожное волнение.

— Эй, капитан Кричтон! Прекрасный сегодня денек для прогулки, не так ли?

Кричтон оглянулся и увидел «Пустельгу» со спущенными парусами и нацеленными на него пушками.

— Прости, что я прибыл на встречу немного раньше. Но ты не дал мне возможности согласовать с тобой наиболее подходящее для меня время!