Предвкушение счастья - Данелла Хармон

— Кифи, к штурвалу! — крикнул Брендан. Он хотел подняться наверх, чтобы Кричтон видел его, чтобы вся команда видела его.

Брендан стал карабкаться по вантам, едва сдерживая стоны от невыносимой боли, его руки совсем оцепенели от холода.

— Сэр, что с вами? Капитан!

Но Брендан поднимался все выше и выше. Дождь хлестал в лицо, ветер свистел в ушах. Где-то на высоте десяти метров он остановился. Брендан видел стоявшего на палубе фрегата Кричтона, видел, что тому не догнать шхуну. Он торжествующе рассмеялся и поднес к губам рупор.

— Доэрти, пусть Старр… — Яркие круги вспыхнули у него перед глазами, и он выронил рупор, но тут же выпрямился и выстрелил в ответ.

Враг был совсем рядом. Брендан потянулся, чтобы ухватиться за салинг, но промахнулся. Удача изменила ему. Он почувствовал, что падает, канаты обдирали его спину, когда он, кувыркаясь, летел вниз. Ему показалось, что он услышал крик Майры…

Но он был уже без сознания.

— Капитан! Капитан!

— Кричтон догоняет нас!

И тут налетел шквал. Шхуне пришлось противостоять и шторму, и Кричтону.

Глава 26

Майра никогда этого не забудет. Шторм бушевал, когда она кинулась к штурвалу шхуны, чтобы вывести ее из-под залпа фрегата. Лайам рыдал, прижимая к себе изувеченное тело Брендана. И путь домой был таким долгим.

Шхуне понадобилось трое суток, чтобы добраться до Ньюберипорта, преодолевая грозные высокие волны и штормовой ветер. Она то взмывала на гребне волны, то проваливалась вниз. Может, если бы у штурвала стоял капитан, «Пустельга» могла бы добраться до родного порта быстрее, но Брендан за все это время так и не очнулся. Маленькая шхуна наконец добралась до порта, привезя домой двух раненых героев.

Доктор, маленький седой коротышка с красным носом, явился незамедлительно. Мэтт быстро пойдет на поправку, сказал он, особенно при такой заботливой сиделке, как Эвелина. Синяки заживут, раны затянутся, опухоли пройдут. А зрение? Об этом можно будет судить только по прошествии времени.

Но с Бренданом все обстояло иначе, и доктор не улыбался, когда осматривал его неподвижное тело.

— Я ничем не могу помочь ему, мисс Эштон. Он в руках Господа.

Он и был в руках Господа… и Майры.

Она отказывалась думать, что он умирает, что жизненные силы покидают его с каждым днем. Майра считала, что это происходит по ее вине. Если бы она открылась ему… Но она не сделала этого, не сделала…

Она закрыла глаза, снова вспомнив тот ужас, который охватил ее, когда они с Лайамом раздели Брендана в его каюте, куда ирландец принес своего капитана. Все тело Брендана было в синяках и кровоподтеках — свидетельство жестокости Кричтона…

Теперь синяки на его теле исчезли, ребра зажили, кровоточащие ссадины затянулись. Но сам капитан все еще был в беспамятстве.

Матросы часто навещали его. А жители Ньюберипорта держались в стороне, стыдясь своего прежнего поведения. Некоторые, правда, нашли в себе мужество прийти к больному, но он не мог знать об этом.

Ночи Майра проводила в кресле, сидя возле кровати Брендана, где гнетущая тишина нарушалась только его хриплым дыханием. Днем она читала ему книги, которые брала в библиотеке отца. Она держала его за руку, разговаривала с ним, надеялась, что он слышит ее слова, хотя он ни разу не пошевелился, не издал ни звука. Майра заботилась о нем, поила бульоном, массировала руки и ноги, умывала его, причесывала, целовала любимое лицо. Эвелина во всем старалась помочь ей. Однажды ночью, когда Майре стало невыносимо тяжело и надежда, казалось, совсем покинула ее, она пришла на пристань и поднялась на борт «Пустельги». Там в тишине она плакала и рассказывала обо всем маленькой шхуне, которая слушала и разделяла ее горе. Майра смотрела на звездное небо и молила Бога вернуть ей Брендана. И когда слезы иссякли, девушка спустила простреленный американский флаг, принесла его домой и повесила на стену так, чтобы Брендан, когда откроет глаза, сразу же увидел его и понял, что она любит его, верит ему, дорожит им. Но он так и не приходил в себя.

Весна прошла, и наступило лето. Лягушки больше не квакали в пруду во время лунных ночей, а поле в школе верховой езды Майры Эштон заросло густой травой. У стоявшей в порту шхуны днище стало покрываться ракушками.

В Майне, что располагался выше их города, англичане заняли небольшой полуостров.

А в этой тихой комнате неподвижно лежал капитан из Коннахта.

Напряжение ощущалось во всем доме. Темные круги залегли под глазами Майры, и в ее взгляде появилось какое-то затравленное выражение. Эвелина преданно и неустанно заботилась о Мэтте. Эфраим, которому теперь не с кем было ругаться, ходил скучный и сердитый. Майру совсем не интересовало, что происходило в доме. Она часто проведывала Мэтта, покой которого охраняла Эвелина. Мэтт наслаждался вниманием, которое оказывала ему сестра Брендана. По тому, как Эвелина краснела и трепетала, когда Мэтт говорил ей комплименты, и как радостно улыбался Мэтт в ее присутствии, было ясно, что дела у них идут на лад. Похоже, Мэтту не нужно было зрение, чтобы понять, что сестра Брендана оказалась самой привлекательной по сравнению с теми женщинами, которых интересовали только его богатство и слава. Но Майру не занимали их отношения. Ее ничто не радовало.

Беспомощность и отчаяние все больше охватывали ее, когда Брендан угасал на ее глазах. Только Мэтт и Эвелина еще поддерживали ее дух.

Однажды вечером, когда Эвелина кормила Мэтта и они обсуждали сложившееся положение, сестра Брендана решила, что должна помочь Майре вырваться из цепей отчаяния. Когда-то подруга помогла ей преодолеть жалость к себе и воспрянуть духом, теперь настал ее черед.

Майра сидела в кресле, держала Брендана за руку, а на коленях у нее лежала газета. Ее голос был хриплым, она читала сквозь слезы. Эвелина нахмурилась.

"Вчера каперская шхуна «Вихрь» захватила в плен английский военный корабль… Враг сдался, оставшись без топ-мачты… — Майра смахнула слезу, откинула волосы и продолжала читать:

— По сообщениям разведки, нам стало известно, что британцы собираются укрепить форт Пенобскот…" Это же совсем рядом, ты слышишь, Брендан? — Она умолкла, поскольку это была не слишком хорошая новость, а Майра решила сообщать ему только хорошие известия, независимо от того, слышал ее Брендан или нет. Она торопливо перевернула страницу. — Вот послушай это, Брендан: «Испания заключила союз с Францией, чтобы вернуть себе Флориду, Менорку и Гибралтар…» Испания вступила в войну… Это хорошая новость…

Он не двигался.

— А вот послушай еще. — Страница была закапана жиром, поскольку первым газету прочитал Эфраим. — Здесь говорится о тебе, Брендан! «Жители Ньюберипорта продолжают молиться о выздоровлении смелого капитана Брендана Меррика, с которым они поступили несправедливо… Он вырвал Мэтью Эштона из жестоких рук капитана английского фрегата Кричтона…» — Майра разрыдалась.