Инквизитор Красной Армии. Патронов на Руси хватит на всех! - Игорь Подгурский

Глядя на цепь перевертышей, Акиму хватило мгновения, чтобы оценить обстановку — дело дрянь. Хуже всего было, что вместе с четвероногими тварями на поляну вышла высокая человеческая фигура в длинной бесформенной рясе. Двуногий спутник оборотней протяжно и коротко завыл: «У-у-у!»

Серые хищники замерли, будто вышколенные псы, услышавшие команду «Стоять!». Цепь лесных хищников не двигалась. Расстояние до инквизитора, вышедшего из-под прикрытия необхватного ствола, было небольшим. Дистанцию до него они могли легко преодолеть в два-три прыжка. Схватить инквизитора за горло, сбить в прыжке ударом мощного корпуса. Придавить лапами к земле. Куда ни кинь взгляд, везде мерцают парочки угольков-глаз. Порыкивают, показывая белые клыки длиной в указательный палец взрослого мужчины. Пугают, играя с ним.

В стае не было молодняка. Две самки, остальные матерые волчары, через одного оборотни. От них за версту несло первобытной силой и жаждой крови. Все как на подбор рослые, мускулистые, без грамма жира, поджарые. Настоящие лесные гвардейцы на четырех лапах во главе с человекоподобным предводителем, готовые за ним в огонь и воду, за красные флажки. Не просто так подобрал себе такую стаю двуногий предводитель. Ой, не просто так Что-то у него на уме. И не спросишь. А если спросишь, то не ответит.

— Я чувствую что-то живое, которое скоро будет мертвым. Оно еще теплое, дышит и свежее! — фигура в длинной хламиде с капюшоном на голове подчеркнуто громко обратилась к оборотням, растянувшимся цепью по поляне. Они выдерживали между собой одинаково ровные ряды, будто вышколенные солдаты под командой унтер-офицера.

Инквизитора покоробило, что о нем говорят мало того как о неодушевленном предмете, так еще в третьем лице. Он им еще покажет, какое «оно живое».

Аким с тоской понял, что перед ним не просто оборотни, а сам Волчий Пастырь со своей стаей. Фигура легендарная, почти мифическая. Если память не изменяет, последнего извели еще во время великой облавы сорок лет назад. Ан нет, похоже, затаился до поры до времени. Дождался своего заветного часа. Решил показать зу… клыки.

Оборотни — единоличники, промышляющие дичь в одиночку. Но когда находится сила собрать их вместе, заставить жить их в стае вместе с обычными волками, они становятся жестокими и методичными охотниками — часовыми, охраняющими свою территорию.

Инквизитор вмиг из охотника превратился в добычу. Настал тот момент, которого боится каждый лесовик. Теперь охотник — Волчий Пастырь, а оборотни — его гончие. Видимо, серый, которого Аким завалил, был простым разведчиком, рыскающим по лесу. В его задачу входило найти свежий след и навести на лакомый кусочек собратьев. Пожадничал, а может, славы захотелось? Герой-одиночка без помощи собратьев справился с инквизитором… Все сходится.

Кто такой оборотень, никому объяснять не надо. Люди узнают о них еще в детстве из сказок. Волчий Пастырь — история наоборот: превращения волка в человека. Трансформация происходила лишь один раз. Что или кто давал толчок к трансформации, неизвестно. Может, укус, но кого? Достоверно известно одно. Это билет в один конец. Был волком, стал человеком. Точнее, не человеком, а зверем в людском обличье. Волчьи Пастыри очень редко появлялись в людских селениях. Известно о двух случаях. Один — в Новгороде, второй — в Угличе. Все остальные данные оставались на уровне слухов и домыслов. Волчьи Пастыри предпочитали жить в лесах со своей паствой, окружали себя стаей оборотней и просто волков. На свой лад заботились о подшефных, координируя их жизнь. Пастырь — верх пирамиды серой иерархии.

Сорок лет назад в Корпус поступила информация, что готовится сход Волчьих Пастырей. Дату назначили во время летнего солнцестояния 1880 года. Инквизиторы не стали ждать, когда Пастыри соберутся вместе. Что они хотели обсудить, неизвестно. Может, повыть вместе? Гадать не стали. Началась тотальная охота на серых перевертышей. Инквизиторы методично сжимали кольцо. Оборотни без парного мясца могут долго обходиться, лишь брюхо подтянется к хребту и бока прижмутся к ребрам. Без воды — нет. Вода нужна всем. Загонщики отравляли водопои спецсоставом. Все средства хороши в схватке с нечистью. Здесь нет правил. В дом, где засел враг, входят без стука. Если бы не запрет Старших братьев, подожгли бы леса. Были и такие предложения. Подумали, обсудили и решили, что это перебор.

Масштабы облавы поражали видавших виды лесников. Привлекли армейские воинские части. В кордонах кавалерия. Лес прочесывала частой цепью пехота с примкнутыми штыками. Впереди шли боевые двойки-тройки инквизиторов. Они методично выбивали Волчьих Пастырей и матерых оборотней. Обыкновенных волков принимали на штык армейцы. Кто-то прорвался. Кто-то ушел. Кто-то затаился в лесном буреломе. Главной целью были Волчьи Пастыри. Инквизиторы посчитали, что с задачей справились. Если бы не решили устроить общий сбор, авось недреманное око Корпуса не остановилось на предводителях серых стай. Всегда гордые одиночки, трепетно охраняющие свою территорию от чужаков, а тут решили собраться вместе. Неизвестное пугает. Когда Волчий Пастырь со своей стаей, всегда знаешь, что от него ждать. А тут общий сбор! Непорядок получается. Не бывать этому…

— Мы же извели всех Волчьих Пастырей. Всех до одного?! — громко сказал Аким, не сводя глаз с высокой фигуры.

— Значит, не всех.

— Я лично знаю инквизитора, который собственными руками закопал последнего, — Поплавков не врал. Этот древний старик читал ему, еще неофиту, лекции по следопытству.

— Значит, неглубоко! — Волчий Пастырь откровенно глумился, почуяв нотки растерянности в голосе собеседника. — Что тобой движет, человечишка? Отвага или страх?

«Забалтывает? Пытается сбить с толку?»

Инквизитор затравленно вертел головой, озираясь. С одним оборотнем еле-еле, но справился — хорошо. Тут целая стая оборотней и обычных волков — плохо. Среди деревьев мелькали новые силуэты. Главное — не подавать вида, что испугался.

— Не убежать, — резюмировал Волчий Пастырь. От него не укрылись телодвижения инквизитора. Хоть и навсегда судьба определила его в двуногое тело, а ночное зрение осталось волчьим.

— Главное — быть верным. Верным до конца, — запоздало ответил на вопрос Аким. Теперь его очередь спрашивать. Стараться сбить с толку. — Не обрыдло рыскать по лесам в компании с чудовищами?

— Чудовищ тоже должен кто-то любить. — Волчий Пастырь ласково потрепал по холке стоящую рядом с ним четвероногую машину для убийства. Матерый перевертыш лизнул руку языком, показалось, сейчас упадет на спину и подставит брюхо, чтобы его почесали. В его голосе прозвучали незнакомые доселе неподдельно ласковые интонации. До этого, когда он говорил, будто клыками лязгал. — Тебе, человечек из города, не понять рожденных на воле. Ты раб своего долга. Мы свободны. Вы, инквизиторы, постоянно ищете врагов. Ходите, бродите, вынюхиваете. Бьете из-за угла в спину.

— Ну ты меня насмешил. Посмотрите, какой свободный выискался. Ты обыкновенная жертва первобытных инстинктов!

— Я свободен. Убиваю, когда хочу, а не по приказу.

— Нечего жрать людей! — Поплавков на всякий случай заступил за ближайший ствол дерева. Какое-никакое, а укрытие. — Вы на нас охотитесь!

— Мы хищники, а люди — наша добыча. Добыча не может тягаться с хищником. Таков закон.

— Болтливый ты для хищника.

— Мало в лесу интересных собеседников. Точнее, вообще нет. Мы за этим следим, — Волчий Пастырь скрестил руки на груди. — Добыча с чувством юмора, люблю такую. Обожаю.

— Пастырь, ты в лесу без людей совсем одичал.

— Когда я общаюсь с людьми, то зверею. Это лучше или как? Слабые должны умирать. Хочешь жить — станешь сильнее. Эволюция, одним словом, так во всяком случае утверждает Дарвин. Чарлз, если не ошибаюсь.

— Не ошибаешься, — подтвердил инквизитор. — Надо же, какие мы начитанные.

— А то! — с ноткой превосходства согласился Волчий Пастырь. — На том стоим и стоять будем.

— А говорок-то у тебя городской, не деревенский, да?

— Не щи лаптем хлебаем, — охотно согласился Волчий Пастырь. Было видно, что слова инквизитора его зацепили. — Вращался в определенных кругах. Был представлен… хотя это уже неважно, — он рубанул рукой воздух, обрывая сам себя.

— А чего из города обратно сюда подался? В чащу забился. Ты трус!

— Нет, я реалист, — вожак стаи и не подумал обидеться или оскорбиться. Беседа его откровенно забавляла. — И чего молчим? О чем думу горькую думаешь? — голос у него был почти дружеский.

— Почему сразу горькую?

— Даже не сомневаюсь. Вон как у тебя рожу набок перекосило.

Этот ночной разговор долго продолжаться не мог. Охотник может поболтать с дичью, но все имеет свой предел. Из оружия у инквизитора с собой был клинок, наган с запасом патронов россыпью и… заветная фляжка. В нагрудном кармане пригрелась плоская фляга в форме лодочки. Крышка на короткой цепочке из нескольких звеньев никогда не потеряется.