Род Волка - Сергей Щепетов

Крепежные ремешки должны быть особой формы – из куска шкуры, прошедшей специальную обработку. Конец древка действительно расщепляется, но предварительно его надо перемотать ремешком, чтобы трещина не пошла дальше. Место «перетяжки» определяется исходя из свойств данного куска древесины – ориентировки волокон, наличия сучков и так далее. Затем расщепленный конец замачивается, в него вставляется хвостовик, высушивается, скоблится и строгается, обматывается, обмазывается древесной смолой. Короче говоря, если все это и не было «магией», то к ней приближалось. Тем не менее Семен решил, что уж это освоить он сможет. И старался…

Помимо прочего предстояло определить оптимальную толщину и длину древка, и в этом деле туземец помочь никак не мог. Приходилось полагаться на собственный здравый смысл, интуицию и… остатки школьных знаний по физике. В общем, прошел не один день напряженного труда, прежде чем в распоряжении Семена оказалось пять полуметровых толстых стрел-болтов с каменными наконечниками и оперением из жестких перьев чайки, подобранных на берегу. Остался сущий пустяк – научиться попадать ими в цель.

Задача эта казалась Семену такой необъятной, что он решил дать себе день на размышления и заняться заготовкой рыбы, чтобы потом меньше отвлекаться на добывание пищи. Он несколько раз перебаламутил заводь, насильно загоняя несчастных карасей в ловушку, умертвил одну из своих знакомых щук. Карасей он выпустил в садок, а щуку в разрезанном виде повесил коптиться над костром. К вечеру все дела были переделаны, а стоящая перед ним проблема прозрачней не стала. Но, как говорится, сколько водки ни пей, а драться все равно придется…

Казалось бы, уж чего проще – пристрелять арбалет! Но! Этих «но» оказалась целая куча.

Первый же опыт показал, что болт, выпущенный примитивным оружием, похоже, сохраняет убойную силу далеко за пределами трехсот метров. При этом нечего даже и пытаться попасть во что-то, расположенное дальше двухсот метров. Разыскать снаряд, отправленный в «свободный» полет, можно только на взлетно-посадочной полосе аэродрома, каковых в окрестностях не наблюдается. При попадании во что-либо твердое болт приходит в полную негодность – в лучшем случае крепление наконечника нужно делать заново, что, разумеется, изменит аэродинамические свойства снаряда. Пользоваться «учебными» болтами бессмысленно, так как «боевые» ведут себя в полете совершенно иначе…

Мало-мальски пригодное для учебных стрельб место нашлось примерно в километре от лагеря: довольно крутая песчаная осыпь размером примерно пять на пять метров. Болт, выпущенный в нее с расстояния от ста до двухсот метров, почти всегда удавалось извлечь неповрежденным. Правда, при этом необходимо было точно знать место, куда он попал. В качестве мишени Семен использовал все остатки шкур, даже те, которыми был прикрыт шалаш. Себя он решил не щадить и, отстреляв серию, бегал доставать болты с арбалетом за спиной – чтобы, значит, привыкнуть передвигаться с оружием.

Дней через семь-восемь Семен уже умудрялся двумя выстрелами из трех поражать с двухсот метров полутораметровую мишень. Правда, такие результаты получались лишь при использовании болтов «Петя» и «Вася». «Федя» давал чуть больше промахов, а предсказать поведение «Сани» и «Коли» за пределами ста метров было трудно. За это время Атту изготовил еще три болта, но Семен не начинал их пристреливать, пытаясь как следует «подружиться» с уже имеющимися.

В ообщем, результаты оказались лучше, чем можно было ожидать. Семен отнес это на счет большого веса оружия и элементарного везения: по чистой случайности угол между прикладом и ложем получился удачным – при выстреле «ствол» почти не уводило вверх.

Однажды вечером, после трапезы, Семен, как обычно, сидел на берегу и пытался проникнуться красотой окружающей его природы. Ничего такого в его душе на этот раз не нашлось, зато в организме обнаружилось странное чувство. Точнее, чувство-то обычное, но уж больно несвоевременное! Как можно с набитым желудком хотеть… есть?! А вот, оказывается, можно! Причем это не просто потребность в пище, а мучительное желание съесть вот что-то такое… Что-то, чего давно лишен. «Интересное дело, – удивился Семен, – ананасов, что ли, захотелось? Да вроде нет… Тогда чего?!»

В тот раз он просто махнул рукой и решил считать все это блажью. Тем не менее странный голод с каждым днем усиливался, даже стало казаться, будто сил становится меньше и быстрее приходит усталость. «Авитаминоз, что ли?! – Семен был в полном недоумении. – Да я на ягоды уже смотреть не могу – навитаминизировался выше крыши!» В памяти почему-то всплывали кровавые сцены охоты и разделки туш. А потом вспомнился эпизод из книги Ф. Моуэта «Люди оленьего края», и Семен понял: он хочет свежего мяса. Его организму не хватает каких-то веществ, которые содержатся именно в мясе, причем не в переваренной тушенке, а вот чтобы… Ну да, чтобы почти сырое, с кровью! «Вот ведь жизнь, – посетовал Семен. – И хочешь жить мирно, а надо идти на охоту: от самого себя не отделаешься!»

Ему вспомнился покойный сосед Юрка. Будучи выходцем из тех краев, где со времен нэпа население мяса не видело, он вполне мог без него обходиться, зато легко уминал за обедом батон хлеба. Семен же без мяса долго жить не мог, а хлеб почти не употреблял, если только в виде бутербродов. Юрку он обзывал «травоядным» и «булкоедом» и доказывал, что сам он происходит от вольных охотников, а тот – от заморенных крестьян-смердов. Сосед злился и ругался матом…

Хорошо жить в плейстоцене – на охоту далеко ходить не надо.

Наверное, Семен уже достаточно намучился в этом мире, чтобы заслужить ма-а-ленькую благосклонность местных духов-покровителей: близ границы степи и леса паслось небольшое стадо животных, похожих на зубров или бизонов. Семен обошел его по широкой дуге, чтобы оказаться против ветра, зарядил арбалет и пошел на сближение.

Первое беспокойство животные проявили, когда он был метрах в двухстах от крайнего. Семен решил судьбу не искушать: прошел еще метров двадцать, остановился, прижал к плечу приклад, прицелился и спустил тетиву, отправляя в полет послушного «Петю».

И услышал характерный звук попадания.

Всматриваться в результаты он не стал, а занялся перезарядкой оружия. Когда «Вася» занял свое место в желобе, молодой бычок стоял на коленях, а стадо неторопливо трусило прочь. Прицелившись в переднюю часть корпуса, Семен послал второй болт. И опять не промахнулся!

Бычок был не крупный – килограммов сто двадцать живого веса. Семен перерезал ему горло и стал вспоминать, что в такой ситуации делают дальше профессиональные охотники и оленеводы. Вспомнил: он много раз это видел, но ни разу не решился исполнить сам.