Я вырубила его одним ударом - Джессика Франсес

Я поднимаю взгляд от своего стола и быстро киваю ей, благодарная за отвлечение.

Она ждёт, пока я быстро выключаю компьютер и настраиваю телефон, чтобы все звонки перенаправлялись на голосовую почту. Затем достаю свою сумочку из верхнего ящика стола и быстро проверяю, не остались ли там мой бумажник и сотовый. Я делала это раньше, не замечая, что мой кошелек выпал из сумочки, и у меня был неловкий момент, когда я не могла заплатить за еду. К счастью, когда это случилось, я была с друзьями, так что они смогли меня прикрыть. Однако я не хочу, чтобы это становилось чем-то привычным.

— Что это такое? — спрашивает Синтия, протягивая руку к моему всё ещё открытому ящику и хватая что-то блестящее.

Я смотрю на её руку и вижу незнакомый теннисный браслет, лежащий в её руке.

(Теннисный браслет — ювелирное украшение, состоящее из множества мелких драгоценных камней, часто бриллиантов, расположенных на узкой цепочке, — прим.)

— Без понятия, — честно говорю я ей, возвращаясь к своей сумке, чтобы взять блеск для губ и нанести на губы.

— Это мой браслет, — огрызается она, и её тон возвращает моё внимание к ней.

— Что?

— Тот, который Ванесса подарила мне на нашу годовщину. Тот, который я потеряла два месяца назад, — теперь её голос звучит пронзительно.

Я рассматриваю тонкий браслет повнимательнее, наконец-то вспоминая тот единственный раз, когда я его видела. Синтия показывала его нам с Авой. Я вспоминаю её притворное волнение по этому поводу, поскольку он ей совсем не идёт. Синтия никогда не носит украшений, так что броский браслет с бриллиантами определённо не в её стиле.

— О, верно, — наконец соглашаюсь я, колеблясь из-за того, что она бросает на меня гневные взгляды.

— Что он делает в твоём ящике? — требовательно спрашивает она.

— Понятия не имею, — я снова бросаю взгляд на свой открытый ящик и вижу кучу косметики, раскиданную на дне.

— Правда, что ли? Он просто волшебным образом появился здесь? — кричит она, упирая руки в бёдра и делая шаг ближе ко мне.

— Сдай назад, — рявкаю я на неё, мне не нравится эта её новая сторона.

— Ты украла его! Как ты могла так поступить? — кричит она, хлопая по краю моего стола.

— Я не крала твой чёртов браслет!

— Тогда что он делает у тебя на столе? Ты знаешь, что я его потеряла. Ты знаешь, как Ванесса была зла на меня! Как ты могла так поступить? Ты серьёзно так сильно её ненавидишь? — её голос срывается на последнем вопросе, и губы дрожат, как будто она изо всех сил старается не заплакать.

Я хочу огрызнуться на неё, что да, я абсолютно ненавижу Ванессу. Она огромная стерва, и нет такого сценария, при котором я не была бы рада увидеть, что она уходит из жизни Синтии. Но я бы никогда не украла браслет, чтобы намеренно создать проблемы.

Видимо, мне не нужно произносить ни слова — она и так читает мою ненависть к Ванессе.

— Вы с Авой никогда не поддерживали мои отношения. Ты всегда была против Ванессы. Ты знаешь, как тяжело мне из-за этого? Ты знаешь, как трудно всегда держать вас, девочек, порознь? И теперь я узнаю, что ты пытаешься саботировать наши с ней отношения? — в конце её голос срывается, и я мгновенно сдаюсь.

— Я не пытаюсь ничего саботировать! — быстро заверяю её, протягивая руку, чтобы дотронуться до неё, но Синтия отстраняется вне пределов моей досягаемости.

— Да неужели? Потому что это… — она протягивает браслет так, чтобы он был на уровне глаз, — …довольно неоспоримое доказательство ты именно так и делаешь!

— Я не клала его в свой стол. Я понятия не имею, как он туда попал, — в моём голосе слышится раздражение, и я начинаю переживать, что меня обвиняют в том, чего я не делала.

— Ты каждый день пользуешься этим ящиком для хранения своей сумки; как ты не заметила, что он пролежал там два месяца?

— Раньше его там не было, — поспешно говорю я, возвращаясь мыслями ко вчерашнему дню и чувствуя уверенность, что браслета там не было. Вряд ли я бы не заметила сверкающий браслет с бриллиантами. С другой стороны, как я могла не увидеть его сегодня утром, когда пришла сюда? Я всё утро просидела за своим столом, так что он, наверное, уже был там.

— Почему, чёрт возьми, браслет появился там только сейчас? Кто его туда положил? — спрашивает Синтия с истерическими нотками в голосе.

Хороший вопрос, и у меня нет на него ответа.

— Вчера его здесь не было. Просмотри отснятый материал, и ты увидишь, что это не я его туда положила, — говорю я ей, полагая, что смогу попросить Деклана сделать то же самое.

— Итак, ты отрицаешь кражу моего браслета, но не отрицаешь, что ненавидишь Ванессу?

— Да ладно, Синтия, ты же знаешь, какая она. Дело не в том, что она нам с Авой не нравится; дело в том, что мы никогда не нравились ей. В начале мы старались ради тебя. Мы встретили её непредвзято, но она показала себя настоящей стервой. Мы пытались дать ей ещё один шанс. Мы давали ей полно шансов. Она ясно дала понять, что мы ей не нравимся, поэтому мы просто перестали пытаться.

— Ты сделала так, чтобы мы не смогли быть счастливы! — обвиняет меня Синтия, и я хмурюсь, глядя на неё.

— Ты знаешь, что это неправда. И милая, — я протягиваю руку и беру её ладонь, воспринимая как хороший знак то, что на сей раз она позволяет мне, — если ты несчастлива, тогда тебе нужно с этим разобраться. Ты заслуживаешь быть счастливой.

Она фыркает на меня, быстро убирая руку и отступая ещё на шаг.

— Ты так говоришь, как будто имеешь хоть какое-то представление о том, что значит быть в отношениях. Мы с Ванессой вместе уже два года. Какие у тебя самые продолжительные отношения? То, что вы с Декланом трахаетесь пару недель, не делает тебя экспертом.

Я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться, потому что я близка к тому, чтобы достичь своего предела и сорваться с катушек.

— Нет, это не делает меня экспертом. Но я знаю тебя, и я знаю, что ты долгое время не был счастлива. Ты терпела Ванессу, и я понятия не имею, почему. Ты изумительная женщина. Умная, забавная, добрая и такая красивая. Ты заслуживаешь того, кто будет ценить тебя, а не обижаться на тебя за все, что у тебя есть, — мягко говорю я, ненавидя