Недомерок - Седых Глеб

Перед обедом я успел побывать у Оргела, и мы вполне плодотворно провели два сата. Шаман тренировал меня в рисовании рун, которые изображаются в специальных ячейках плетения и могут в корне изменить не только силу, но и значение заклинания. Например, стоит в одной из ячеек простейшего стихийного круга сменить всего лишь две руны, и вместо воздушного кулака получишь земляной кол. А рун этих в магическом алфавите более тысячи! Так что можно сказать, что моя учеба еще только на начальной стадии. Сам Оргел использует не более половины рунного алфавита, так как при обучении его наставник делал упор в целительском направлении. Но мне придется разобраться со всем алфавитом, ведь боевики, которым я и собираюсь стать, используют почти все руны. Вообще-то гоблин сразу меня предупредил, что не сможет научить всему, но в этом мире, как и у нас на Земле, существуют высшие учебные заведения. Так что я уже думал, как мне попасть в местную академию и при этом не засветиться. Да уж, дилемма. С одной стороны, хочется научиться всему, что смогу осилить, но с другой стороны, совсем не хочется попасться и закончить свой путь на чьем-нибудь алтаре. Ладно, об этом у меня голова будет болеть уже после того, как я получу свободу.

Я даже не заметил наступления вечера, так увлекся составлением плетений и попытками удержания их в ауре. Сегодня я достиг нового рубежа — смог удерживать четыре различных простейших плетения в течение часа. Изначально получалось держать всего один конструкт — уже привычное векторное плетение, без активации. Неделю назад я смог довести этот результат до пяти одинаковых плетений, а сегодня я смог удержать всего четыре, но зато более сложных и к тому же разных!

Когда меня схватили за плечо, я даже вздрогнул от неожиданности и чуть не активировал одно из плетений. А так как плетение находилось внутри моей ауры и благодаря ошейнику не смогло бы выйти за ее пределы, то результат, даже при минимальном изначальном заряде силы в конструкте, привел бы к плачевным повреждениям моей ауры. Горький опыт такой активации я уже имел, хорошо, что тогда Оргел был рядом и сразу же привел меня в порядок, иначе лежать мне в беспамятстве не меньше суток.

— А, Корел. Ты что-то хотел? — один из охранников стоит, наклонившись ко мне.

— Недомерок, ты уже довольно долго тут сидишь один. Пора идти в купальню.

— Спасибо, что напомнил. А то я тут разомлел в тепле.

Встав, я отправился к уже открывшему дверь второму охраннику. Несмотря на то что больше никто из старожилов не смеет на меня наезжать, я до сих пор хожу в купальню последним. В этом даже есть плюс — никто не мешает мне во время мытья тренироваться в создании плетений. К тому же я до сих пор каждый раз, входя в купальню, вспоминаю тот день, когда столкнулся с Машером и убил его, что совсем не прибавляет мне желания мыться в компании Гретуса.

Неторопливо идя по коридору, я добрался до купальни. Охранник, следующий за мной, остался у последней решетки, которая запиралась на замок. Не доходя десятка шагов до комнаты, где мне разбили голову, я услышал тихий скулеж. На секунду замерев, я рванул к двери и распахнул ее.

Гнев и ярость захлестнули меня, как только я осознал то, что увидел. Лежащее на полу рядом с каменной скамьей голое тело одного из новичков, темное пятно, растекающееся рядом с его головой. Еще несколько пятен на самой каменной скамье и стене. Гретус, пинающий второго новичка, лежащего чуть дальше от первого, ногами. И двое старожилов, прижимающих к скамье рвущегося в бой Клемента, у которого во рту какая-то тряпка в качестве кляпа. Остальные старожилы сидят и смотрят, в то время как оставшиеся новички жмутся к дальней стене.

Уже делая первый шаг в сторону Гретуса, я на автомате ускорился. Пять шагов, удар в колено. Не останавливаюсь на достигнутом и бью уже падающего гада в пах. Отлетевшее тело не успевает осесть, как его правая рука выворачивается в плечевом суставе. И как итог, захват подбородка и затылка, резкий поворот головы — и на пол падает труп моего заклятого врага.

Выйдя из ускорения, почувствовал боль в левом колене. Из-за потери самообладания я явно использовал ускорение на все сто, так что итог меня не удивил. Странно только, что, несмотря на смерть Гретуса, ярость все еще клокочет во мне. Вот только внешне я холоден, как айсберг. За все это короткое действие на моем лице не дрогнул ни один мускул.

Только спустя несколько секунд я понял, что один из новичков кричит от ужаса, глядя в мою сторону. В коридоре раздался топот и в купальню ворвались двое охранников. Стоило им только увидеть, что произошло, как в мою сторону уставилась пара мечей. А через две минуты пожаловал Лоскер.

* * *

Боль. Боль, пронзающая каждую клетку. Как я ни стараюсь сдержаться, но крик уже который раз, вырывается из моего горла. Я стою на коленях, склонившись вперед и опираясь на руки, а рядом ходит Лоскер и орет что-то, до чего мне сейчас совсем нет дела. Да, он в ярости. Еще бы ему не быть в ярости, когда он потерял одного из лучших своих бойцов. Но мне плевать. Уже в тот момент, когда он ворвался в купальню, я понял, что наказания мне не избежать. И вот теперь это гад повторяет урок, который однажды уже преподал мне. Вот только на этот раз я знаю, что не умру. Не будет хозяин убивать курицу, несущую золотые яйца. Но зато этот хозяин решил, что урок можно провести подольше.

Я уже потерял счет времени и не понимаю, сколько продолжается эта боль. Лоскер не подходит вплотную, только нарезает круги, периодически отдаляясь, а затем приближаясь. Он снова и снова повторяет это действо, и вскоре я понимаю, что еще немного и мне уже ничего не поможет. Я просто сойду с ума от боли! Мне срочно надо избавиться от боли! Или хотя бы уменьшить ее! Боль везде, в каждой клетке, в каждой косточке, в каждом нерве. Надо уменьшить ее, или я умру!

Когда я уже отчаялся и думал, что пришел мой конец, в голове всплыла бредовая идея. Сначала я подумал, что вот оно сумасшествие, раз в голову приходят такие мысли, но стоило только Лоскеру начать очередной круг, приближаясь ко мне, как я решил действовать. Пусть это бредовая идея, но другого я все равно не смогу придумать! А значит, придется пробовать, иначе шансов остаться в своем уме нет.

Собрав всю волю в кулак, я начал создавать в теле канал, аналогичный тому, что использовал для стравливания лишней магической силы через ноги. Вот только это был не прямой канал, а в виде дерева с центральным стволом, проходящим вдоль позвоночника, и кучей маленьких веточек, тянущихся от поверхности кожи к стволу. При очередном усилении боли я начал впитывать энергию с поверхности ауры, которую выделял ошейник, и пропускать ее вдоль тела, а затем стравливать в землю. Первая же попытка заставила меня взвыть с удвоенной силой. Позвоночник прожгло раскаленным прутом, который так там и остался, постепенно разогреваясь все сильнее. Да, боль, бьющая по всем клеткам, отступила, но жидкий огонь, который поселился в районе позвоночника, разгорался все сильнее и сильнее. Я просто не успевал стравливать всю лишнюю силу, и она копилась в теле, одновременно выжигая все клетки в районе скопления. Требовалось срочно слить ее, иначе я мог просто выжечь все энергетические каналы. Из последних сил я растянулся на земле и попытался создать отростки ауры по всей площади тела, касающейся песка.

ГЛАВА 6

Закрой глаза, коснись меня. Ты пахнешь соблазном и медом. Исчезнет грязь осколков дня, Ударит в гонг природа.

Академия. Территория светлых эльфов

— Алька, спорим, что Тигрицы порвут Скорпионов!? Ставлю половину своего месячного жалованья! — звонкий девичий голос, горящий азартом, разнесся по помещению контрольной комнаты.