Вредная. Запретная. Моя - Алина Ланская

Кондратьева! Даже Лешино предательство ударило меня не так больно! Потому что я не была виновата, а здесь… Черт, я этим сестрам жизнь сломала?!

Кресло было старым и неудобным, но я едва это замечала. Ну не могли же за ту паль снять с Дианы несколько лямов?! Или могли?

Тишина в квартире убивала, она была страшнее моего стыда. Я тихо позвала Ульяну, но в ответ услышала лишь посапывание. До рассвета я не спала, а потом вырубилась, глаза открыла уже днем. В квартире никого не было. Вообще никого.

На столе лежала записка: «Саша, когда будешь уходить, просто захлопни дверь». А рядом — тысяча рублей одной купюрой. Охренеть, они мне еще деньги оставили!

Я сердито смахнула с глаз слезы. Да что ж я все время реву-то?! Лучше бы выгнали, сдали бы Кондратьеву. Но вот эта записка и деньги… Мне хотелось биться головой об стену!

Когда такси подъехало к дому, оттуда выскочили наша экономка Лариса Андреевна и… Смирнов. Бледный, взъерошенный, с синяками под глазами. Сердце забилось сильнее, из головы вылетели все дурацкие мысли. Приехал, значит? Я закусила губу, стерла с лица уже было появившуюся улыбку и, не торопясь, выплыла из машины.

— Живая! — Леша подскочил ко мне. Я не успела даже вздрогнуть, как он схватил меня в охапку и сильно, до боли, сжал в своих объятиях. — Живая! Господи, слава богу, живая.

Я замерла от удивления, а когда Смирнов стал лихорадочно покрывать мне лицо короткими поцелуями, лишь вытянула чуть вперед шею, чтобы ему удобнее было.

«Понял, что потерял! — пронеслось в голове. — Никогда таким эмоциональным его не видела, крышу совсем снесло».

Как только Смирнов сбавил напор, я его решительно оттолкнула.

— Лапы убрал! Совсем обнаглел! Ты вообще что тут забыл?!

Рядом судорожно вздохнула экономка, тоже не самая впечатлительная женщина, насколько я знала. Смирнов нервно взлохматил волосы.

— Ты, наверное, новости не знаешь. Что он тебе сделал? Как ты спаслась? Саша, прости, я недоглядел! Я и понятия не имел, что он…

— Кто он? — Я нахмурилась. — Случилось что?

— Руслан Кондратьев, шишка из Следственного комитета… ночью он разбился насмерть, в его машине нашли твои документы, телефон.

От таких новостей я чуть не осела на землю.

— Саша, Сашенька. — Леша взволнованно ощупывал меня. — Девочка моя… Прости меня. Я — идиот! Я думал, тебе больше ничего не угрожает… в смысле никто…

Таким, как сейчас, я его и правда никогда не видела. В голове не укладывалось, что Рус мертв. Я уткнулась лбом в плечо Смирнова и разревелась. Нет, не из-за Кондратьева, хотя тут же вспомнилась моя ночная молитва больше никогда не видеть этого урода. Смерти я ему не желала. Я плакала из-за себя, из-за Леши, который примчался ко мне домой, несмотря на то что между нами все теперь кончено. Плакала из-за папы, из-за этих двух несчастных девчонок, которых подставила под большие бабки. Я ревела и не могла остановиться.

Поэтому, когда Смирнов подхватил меня на руки и отнес в дом, я не сопротивлялась.

Мы сидели вдвоем в моей спальне и молчали. Чай почти весь был выпит, сэндвичи и канапе съедены. От более плотной еды я отказалась.

— Надо показаться врачам, Саша, — наконец проговорил Смирнов и попытался взять меня за руку. Я не дала. Минуты слабости давно прошли, я не собиралась притворяться, что у меня амнезия и я забыла, что он сделал.

— Я в порядке. Все хорошо, — отрезала я. — Не беспокойся.

— Неизвестно, что в тебя влила эта Серебрянская. — Леша не отставал. — Так ее фамилия, верно?

— Вроде да. Слушай, тебе пора, правда. Наверняка еще полиция нагрянет скоро, с ней разбираться…

— Я никуда не уйду, — тихо, но твердо ответил Смирнов. — Можешь относиться ко мне как угодно, но я тебе обещал…

— Ты обещал, что никогда меня не предашь! — Я взорвалась, усталость мигом испарилась. — Обещал! А сам сливал меня замше! Убирайся к черту!

— Я не сливал тебя замше. — Леша встал с кресла и присел передо мной на корточки. — Саш, я не мог ей отказать открыто, иначе меня бы уволили, а я не могу пока… короче, мне нужна эта работа. Я лишь подыграл Лидии, но ни одного плохого слова…

— Да плевать! — перебила я. — Плевать! Ты мне ничего не сказал!

Вместо ответа он вытащил свой мобильный, и из него послышался голос Лидии…

— Я записывал все наши разговоры с ней, можешь сама послушать. Я подожду.

Он вложил мне в руки телефон и вышел из моей спальни. И сразу стало холодно без него…

Через полчаса мне пришлось признать, что он говорит правду. Некоторые моменты я даже по два раза прослушала. Какая я замечательная и что я стараюсь. Я не могла видеть физиономию замши, зато слышала по ее голосу, что та недовольна Лешиными отчетами. А ведь он тоже это чувствовал, но ни разу не сказал Лидии то, что она хотела от него услышать.

Я нашла его на веранде. Мой стажер дремал, положив голову на стол. Я присела рядом и тронула его за плечо.

— Леш, почему мне ничего не сказал сразу? Я понимаю, ты из провинции, деньги нужны, все такое, но почему молчал-то?!

Взгляд у Смирнова был усталым и немного отрешенным.

— Не хотел тебя тревожить, ты вообще бурно реагируешь на разные пустяки. Прости, если что. Ну и думал поднять тебя в глазах замши. Она слишком к тебе предвзята.

— Ты наивный дурак, Смирнов, — фыркнула я. — Очень наивный.

Хотела добавить еще пару эпитетов, но сдержалась. Коснулась губами кончика его носа и прошептала:

— Прости, что наорала не разобравшись. Больше не лезу в твои дела. Обещаю!

Леша тут же усадил меня к себе на колени. Я спряталась в его объятиях и довольно закрыла глаза.

Утро понедельника началось в семь, а уже к десяти я была выжата как лимон, но улыбалась, представляя физиономию замши. Я сама пошла к Лидии, как только та приехала на работу.

— Вы с заявлением, надеюсь? — Замша не поздоровалась, скользнула по мне недовольным взглядом и уткнулась в свой монитор.

Я молча положила перед ней отчет о движении грузов и стала ждать.

— Что это? — С удовольствием я наблюдала за тем, как ее плохо выщипанные брови полезли на