Вредная. Запретная. Моя - Алина Ланская

лоб. Может, скинуть ей контакты нормального косметолога? — Как?.. Контейнеры уже ушли? Сегодня?! Ничего не понимаю. Берг сказал в пятницу, что отправка груза возможна только через три рабочих дня, мы на штрафы налетим из-за срыва сроков.

— Никаких штрафов не будет. — Я неотрывно смотрела сверху вниз в удивленные глаза замши. — Сегодня утром я договорилась с терминалом. И с клиентом тоже все уладила — никаких претензий. Почту гляньте, я переслала вам письмо от господина Лоренцо.

Замша явно выпала в осадок. До чего же приятное зрелище!

— Олег сказал, что…

— Еще вопросы есть ко мне? — Я бесцеремонно перебила замшу. Обсуждать с ней Берга и его болтовню я не собиралась. — Нет? Тогда я пошла работать.

— Как вам это удалось?

Топчик! Даже не вопрос, а растерянность в голосе замши. Не такая уж она и непробиваемая.

— Потому что я профессионал!

Никогда не признаюсь ей, что в действительности мне просто сказочно повезло. Звезды сошлись, как выразился сегодня Леша. Не только звезды, конечно, Реджи все воскресенье была со мной на связи и помогла со знакомыми в терминале. Смирнов объяснил, чего нельзя делать, иначе меня даже не выслушают, сразу пошлют. А вот дальше уже сама — все утро я умоляла старого измученного хмыря, чтобы наш груз как можно скорее отправили! Слезы не помогли, зато помогла моя любовь к Италии. У хмыря там внук живет, по-русски вообще не чешет, вот и поработала снова переводчицей. Кто бы мог знать, что мои летние тусы на Сардинии так пригодятся!

Горячева глазам не поверила, когда меня увидела в «аквариуме». Костик по секрету, разумеется, слил, что со мной уже все мысленно простились.

— Берг сказал, что ты уволилась еще в пятницу, а вслед за тобой и Леху уволят.

В ответ я молча показала ему средний палец и углубилась в свои счета. Жаль, что пообещала стажеру не лезть в его дела. Олег ведь точно не оставит Смирнова в покое, а тот порядочный лох, иначе перегрыз бы глотку начальнику…

Мы помирились с Лешей, но жила я в нашем доме. В его халупу решила не возвращаться, хотя и ночевала на его стареньком диване время от времени. У нас с ним как-то все слишком быстро получилось, я боялась, что так же быстро все закончится. Или я остыну, или он. Или еще что-то произойдет — мы с ним были ну очень разные, а я реалистка, понимала, что это не навсегда, но таких отношений у меня никогда и ни с кем не было. И не факт, что будет. Мы с ним как огонь и лед. Он — спокойный и уравновешенный, я — взрывная и несдержанная, но, кажется, я ему такой и нравлюсь, хоть и непохожа на него совсем. Смирнов не говорил мне, что делать, кому улыбаться и какой шмот носить. С Лешей было не просто хорошо, с ним я летала! И я растягивала удовольствие как умела. Вот и сегодня я буду ночевать одна, да и Смирнов собирался опять до ночи работать.

На столе Ирки заметила ее сумочку, с которой Горячева уже пару дней появлялась в офисе.

— Неплохая реплика, — обронила я и пошла себе дальше.

— Реплика?! — взметнулась Ирка. — Какая реплика?! Это лимитированная коллекция Gucci!

Я зевнула, покопалась в своем телефоне, отыскала фотку двухлетней давности.

— Вот это Gucci, и да, это была лимитированная коллекция. Сумку возили строго под заказ. А в твоей, Ира, нет красно-зеленого ремешка, он шел к этой модели, плюс… Да, точно, а серийный номер где?

Горячева покраснела, ее тонкие губы задрожали. Может, она лучше меня разбиралась в логистике или как охомутать клиентов, но в плане гламурных брендов я была гуру.

— И за сколько тебе ее втюхали, Ир? Моя стоила восемь косарей. А твоя?

— Меньше, намного…

Я сокрушенно поцокала языком. В другой раз я бы насладилась унижением Горячевой, но сейчас у меня возникло к ней деловое предложение.

— Если хочешь оригинал, поехали со мной.

Ира захлопала глазами. Да, я тоже в шоке от самой себя, но пора взрослеть и отдавать долги.

— У меня еще счета не подбиты, и я жду звонка…

— Как хочешь, но второго шанса не будет.

Через пять минут мы сидели в такси и ехали ко мне. Ирка нервно теребила свою паль, а я думала о том, что если бы раньше присмотрелась к Горячевой, с ней могло вообще не быть проблем. По крайней мере сливать меня замше она бы не стала.

Дома я не без труда отыскала сумку — выходила я с ней от силы раза три, промахнулась я с ней, мне она не подошла, а Ирке… Ирке все равно, по ходу, главное, что бренд. Она так жадно шарила глазами по нашему особняку, что я не удержалась:

— Расслабься, ты не в Кремле.

— Я в этом совсем не уверена. И вот тут ты живешь?

Вздохнув, я потянула Ирку к своей гардеробной. Открыла дверь и подтолкнула свою закомплексованную коллегу.

— Видишь это все? Половину, нет, больше половины нужно быстро продать, максимум за пару недель. И продать дорого, не за три копейки. Справишься? И сумка твоя. Может, еще что разрешу выбрать…

— Ты это серьезно? — С Горячевой слетела ее высокомерная интеллигентность. Сейчас она растерянно смотрела на меня с разинутым ртом. — Тут же… на миллионы.

— Ага. И эти миллионы ты мне принесешь, Ир. Замша постоянно трындит, что ты лучшая клиентщица в конторе, ну так вперед!

— А почему продаешь? Деньги нужны? — Ирка, не стесняясь, ощупывала мои платья, костюмы. — Можно померить?

— Валяй! — кивнула я. — Нужны, ага. Но никому об этом знать не надо, поняла?

— Поняла. — Горячева стянула с себя офисную юбку и пыталась влезть в мои джинсы. — Поэтому сама не хочешь продавать? У тебя же наверняка столько подружек, которые это все забрали! — Черт, маловаты… мне казалось, мы одинаковые…

Мы разные, про себя усмехнулась я. Но Ирка права: весь мой гардероб разобрали бы мгновенно, вот только не подруги, а обычные халявщицы. Раньше я просто раздавала шмот, когда меня просили. И лишь после ночной встречи с двумя сестрами я осознала, что у меня пылятся миллионы.

— Не хочу светиться. Можешь продавать знакомым, в онлайн-аутлеты*, хоть на барахолки, мне плевать. Только цены я поставлю сама.