Побеждаю и сдаюсь (СИ) - Анастасия Разумовская

голубые глаза, лицо без малейшего изъяна… Пафосно, рыцарски благородно и…

— Ты же не можешь быть идиотом, как на портрете, правда? — задумчиво прошептала она. — Хотелось бы, конечно, но мне вряд ли настолько повезёт.

Ильдика знала, что родилась под звездой невезения. До восьми лет — законная и единственная наследница трона, и вдруг — появился младший братик. Болезненный, слабоумный, но — мужского пола, и это всё решило в судьбе принцессы. Перевернуло весь её мир и оставило с носом. И можно было, конечно, подождать, пока братик волей богини скончается… ну или ускорить процесс… Но вторая проблема заключалась в замужестве.

У короля неожиданно созрели весьма дурацкие планы сбагрить дочь в далёкие земли железных людей. И всё бы ничего, но вот вернуться обратно станет намного сложнее. Другое дело — наследник Элэйсдэйра. Южный сосед. Совсем рядом — рукой подать… Но не захочет ли муж наложить свою лапу на её королевство? Сколько знала Ильдика, с мужьями вечно одна и та же проблема: земли и состояние супруги они почитают собственными.

— Но со мной такое не пройдёт, — прошептала она, — не со мной, Ульвар.

Однако нельзя сразу сажать лён и тут же его чесать. Не так ли? Все задачи нужно решать постепенно. Сначала — замуж, а затем уже всё остальное. У Ильдики есть преимущество — её считают дурочкой, а, значит, никто не станет ожидать от неё разумного сопротивления.

— Интересно, если бы ты понял, что я умна, ты бы женился на мне?

Изначально принцесса планировала выйти замуж за кого-то из своих лордов. Но это понизило бы её статус и возникли бы проблемы с её правом на престол даже в случае смерти брата. Тогда Ильдика начала размышлять о возможности союза с кем-то из хранителей щитов Элэйсдэйра. Самым соблазнительным был Ярдард, герцог Медвежьего щита. Всё, что она о нём знала, как раз укладывалось в самые смелые мечты. При самом лучшем из раскладов можно было бы убедить мужа отколоться от брата, и это бы здорово укрепило и возвысило Гленн. Появился бы выход в Металлическое море и… Ну и земли, по площади превосходящие само королевство, конечно.

Была лишь одна проблема — Яр прочно женат.

Проблема, конечно, могла оказаться временной, с образом-то жизни его супруги… Но вот уже пять лет богиня хранила Лэйду. Или бог моря? Кто ж его там знает…

Но потом оказалось, что есть намного более нерешаемая задача: года три назад Ильдика обнаружила, что на её руку претендует сам наследник Элэйсдэйра, и что он успел даже сколотить собственную партию в Гленне. Поначалу Ильдика активно сопротивлялась, но потом осознала: этот камушек ей не по зубам. Пришлось смириться с потерей перспективы расширить Гленн. А когда к ней посватались железные принцы, союз с Ульваром внезапно стал даже желанен.

Ильдика покусала нижнюю губу — дурацкая привычка, от которой она никак не могла избавиться и задумалась. Надо написать письмо суженному. Девушка так привыкла играть дурочку, что само по себе глупое послание её не затрудняло, вот только… Не захочет ли Ульвар использовать Гленн для войны с Медовым царством? До Ильдики дошли слухи о том, что нынешняя фаворитка принца — Серебряная герцогиня Джайри — стала супругой князя Тивадара. Все были уверены, что её похитили, но принцесса даже не сомневалась: это в политическом отношении верный ход самого Ульвара. Кровный союз с Тинатином давал слишком весомые перспективы. А теперь вот ожидается кровный союз с Гленном… И только дурак не станет предполагать в этих отсутствие взаимосвязи.

— Ты хочешь натравить оба наши маленькие королевства на большого соседа? — сумрачно спросила Ильдика у портрета, с которого ей глупо улыбался златокудрый принц. — Не так ли? Но я — против. Это моё королевство. Я не хочу ни разорить его, ни затопить в крови.

И она глубоко задумалась.

* * *

В Шёлковом щите уже цвели яблони, вишни и сливы. Их кроны казались облачками снега, клочьями цветочного тумана. В этом году цветение радовало своей обильностью, и тем обиднее стали нежданные заморозки. Ойвинд, возвращаясь от любовницы, злился. На это неприятное похолодание, на принца Ульвара, не выделившего собственной любовнице достойный эскорт, на саму герцогиню, так легкомысленно рискнувшую и проигравшую. Спрашивается, причём тут он, Ойвинд? Но вот же… теперь Шёлковый щит должен за всё расплачиваться!

Мужчина зябко передёрнул плечами и поплотнее запахнулся в плащ.

— Привет, — раздалось за ним насмешливое. — Не торопись, ты уже пришёл.

Ойвинд отпрыгнул, оборачиваясь и выхватывая саблю. Позади него, широко расставив ноги, чернела фигура, которую лорд не сразу узнал.

— Извини, я не сразу собрался вернуть тебе долг.

— Джерго? — недоверчиво переспросил Ойвинд. — Но откуда ты здесь?

— Надуло с Севера, — Ветер скинул тёплый плащ, оставшись во всём чёрном. Ухмыльнулся: — Надеюсь, ты меня ждал. Потому что я пришёл тебя убивать.

Лорд сдвинул брови и чуть опустил саблю, готовясь к атаке.

— Я тебя не убил, — напомнил осторожно.

— Да? Действительно. Но я же тварь несправедливая и не милосердная. Или ты забыл? К тому же за пять лет твоего терпеливого ожидания тебе причитается.

Ойвинд был опытным бойцом, поэтому сразу ринулся в атаку. Но Джерго ушёл из-под удара сабли.

— Я дам тебе три шанса выжить, — он подмигнул противнику, вновь занявшему оборонительную позицию. — В благодарность, так сказать. Вряд ли они, конечно, тебе помогут…

И небрежно вынул саблю из ножен. Ойвинд вновь рванул в атаку. Звякнули клинки. Джерго отбил удар, горящий срубить ему голову, и его сабля, провернув клинок врага, скользнула совсем рядом с животом лорда.

— Раз, — заметил Северный ветер, отступая.

Едва начинало светать. Под ногами хрустел иней, и ветер сбивал поникшие цветы с деревьев. Ойвинд скрипнул зубами. Надо было добить мерзавца тогда. Но Эйдис сказала, что принц Ульвар против смерти Джерго. Что нужно лишь ослабить его и подыграть принцессе Эрике… И всё равно — надо было добить. Всегда можно потом оправдаться случайностью…

На этот раз Ойвинд решил не переходить в атаку, а обороняться. Джерго усмехнулся. Видимо понял. Его серые глаза сверкнули сталью.

— Дженки, — вдруг озарило Ойвинда. — Его убил ты?

— Дженки растерзали волки, — хмыкнул Джерго. — Разве нет?

— Но Морик и Рауд живы. Тогда почему — я?

— Повезло. Я мимо проезжал.

И, не дав лорду возможности понять смысл слов, Джерго сорвался, провёл стремительную серию атакующих ударов, чуть не лишивших Ойвинда руки или ноги, затем развернулся и всадил саблю между рёбер, туда, где за костями прятались лёгкие. Оружие выпало из руки Ойвинда. Он рухнул на заледеневшие булыжники, глотая воздух.

— Что? — Джерго наклонился над ним. — Ты говоришь, что я обещал трижды дать тебе шанс выжить? Извини. Забыл. И всё же второй дам. Такой же, как ты предоставил мне: вдруг тебя кто-нибудь найдёт раньше… Рана не смертельна. Исцелить её можно. Сложно, конечно, но… Если, конечно, вовремя…

Северный ветер слегка пнул оружие задыхающегося Ойвинда, затем подобрал свой бурнус, накинул его на плечи и тут заметил маленькую девочку, высунувшую голову из открытого окна. Улица спала. Ни в одном из домов не было видно ни малейшего света. Непонятно, что разбудило ребёнка.

Джерго подмигнул девочке.

— Не бойся. Дядя устал и решил немного отдохнуть. Пусть полежит.

Он засвистел. Раздался топот, и, прежде чем потерять от боли сознание, Ойвинд увидел, как его убийца вихрем взлетел в седло.

Глава 25

Ты станешь ей

Леолия простонала и отодвинула документы. Брезгливо вытерла пальцы о носовой платок.

— Какой ужас, — прошептала она. — Уль… Вот это всё тянет на смертную казнь… Но я не хочу подписывать смертную казнь Альдо. Даже если он — предатель. Ты знаешь, я уже сталкивалась с предательством близких людей, но… Мне нравится его мать. Он — единственный сын герцогини Ювины. Да и всей династии Южных хранителей… С его смертью род пресечётся. У нас уже нет потомков древних королей Золотого и Серебряного щитов. А теперь не будет и Южных?

Она встала из-за стола и подошла к окну, с тоской глядя в сад. Рассветало, и ветви расчерчивали траву лиловыми полосами теней. Сегодня истекал срок, обозначенный Эйдом. И сердце королевы сдавила чёрная тоска.

«Я не могу ехать с ним, ведь тогда я предам королевство…». А теперь ещё и ситуация с Альдо…

— Ну, давай, ты его помилуешь? — предложил Ульвар.