Плененные любовью - Элейн Барбьери

— Это ты его убил! Ты! Ты убийца! Убийца!!! — Не помня себя от ярости, она завизжала и бросилась на Роберта. Она лупила по чему попало, она кусалась, она старалась выцарапать ему глаза и повторяла: — Убийца! Убийца!

Роберт выронил ружье и грубо скрутил ей руки за спиной — теперь Аманда была беспомощна против его силы. Но это только подлило масла в огонь: она бешено забилась, пытаясь вырваться из жестоких рук, но Роберт держал крепко. Тогда Аманда набрала побольше воздуха в грудь, еще раз выкрикнула:

— Убийца! — и плюнула Роберту в лицо.

Роберт среагировал на оскорбление мгновенно, не раздумывая. Он отпустил ее руки, замахнулся и со всей силы ударил по лицу. А потом, совершенно ошалевший, уставился на Аманду, которая отлетела на пару шагов назад и тяжело упала навзничь возле тела Чингу.

Она на какое-то время потеряла сознание и не способна была увидеть, что Адам наконец не выдержал, подскочил к Роберту и поверг его на землю одним страшным ударом. Даже не оглянувшись в ту сторону, Карстерс ринулся к Аманде и помог приподняться, поддерживая за плечи.

Обращенные на него синие глаза смотрели куда-то в пространство, а на нежной щеке расплывалось огромное красное пятно. Она промолвила еле слышно:

— Он мертв, Адам. Чингу мертв. Роберт его убил. — Она повернулась, сосредоточенно посмотрела на своего бездыханного мужа и наклонилась, чтобы поцеловать еще не остывшие, но уже навеки неподвижные губы. Но не успела она выпрямиться, как тело свело судорогой от острой, пронизывающей боли. Она с ужасом шепнула Адаму:

— Кажется, начинаются роды, но рано, слишком рано! — Ее взгляд тут же вернулся к неподвижному телу Чингу, и она исступленно забормотала: — Нет, я не могу потерять еще и ребенка! Я обещала Чингу! — Но неумолимая боль вновь пронизала ее тело, и она без сил упала на землю.

На глазах у потрясенного Адама Аманда вновь потеряла сознание, ее тело, показавшееся каким-то чужим в своей неподвижности, лежало в луже крови, вытекшей из мертвого тела Чингу. Едва соображая от горя и испуга, Адам наклонился, легко подхватил на руки любимую женщину, и тут же заметил, на виске большую ссадину — видимо, несчастная сильно ударилась о камень, когда падала.

«О Господи! — взмолился он про себя. — Не отнимай ее у меня, пожалуйста!» Не обращая внимания на Роберта, который кое-как поднялся на ноги и с ошалелым видом следил за тем, что происходит, Адам пошел в форт.

Аманда корчилась от ужасной боли. К физической боли добавлялась боль душевная, когда память возвращала лицо Чингу, его последние слова: «Люби моего сына. Пусть он помнит…» И всякий раз, как только перед мысленным взором вставала жуткая картина его гибели, Аманда принималась кричать, звать его по имени в отчаянной надежде изменить судьбу силой своей любви, вычеркнуть из прошлого эту потерю. И всякий раз, как и прежде, у нее ничего не получалось, и она испытывала всю боль, которую испытала в те минуты, когда беспомощно следила, как жизнь покидает тело ее мужа.

Измученная болью, Аманда с трудом приподняла свинцовые веки, едва различая застывшие возле кровати фигуры. Кажется, там была Бетти, чем-то встревоженная или озабоченная. Аманда хотела улыбнуться, чтобы подбодрить усталую женщину, но почему-то оказалась неспособной даже на это. Кто-то высокий оттеснил Бетти и схватил Аманду за руку — она напряглась, вспоминая это лицо, Роберт! Это он склонился над ней с горестной гримасой, с полными слез глазами.

— Аманда, прости меня, пожалуйста! — униженно молил он. — Я ударил тебя нечаянно! Ну, моя дорогая, поскорее скажи, что ты простила меня! — Он наклонился, чтобы поцеловать слабую руку, за которую держался с таким отчаянием, и в тот же миг беспощадная реальность ворвалась в сознание Аманды.

Она испуганно отдернула руку и прохрипела:

— Это ты убил его! Ты убийца!

Роберт как ни в чем не бывало принялся все отрицать и даже сделал попытку обнять Аманду.

— Нет, Аманда, нет, это он пытался снова украсть тебя у меня! Я просто не мог ему это позволить! Давай-ка я все тебе объясню…

— Вон отсюда! Оставьте меня в покое! Я ненавижу тебя! Ненавижу!

Стоило Аманде перейти на язык абнаки, ее голос чудесным образом окреп и зазвучал звонко и гневно, отчего все присутствующие испуганно притихли. Роберт же предпочел сделать вид, что вообще ничего не слышал, и продолжал бубнить свои объяснения. Аманда в отчаянии блуждала взглядом по комнате, пока не заметила Адама, скромно притулившегося у дверей.

— Адам! Помоги мне!

Пораженный этим мучительным криком в самое сердце, Адам быстро выпроводил всех из комнаты — правда, Роберта ему пришлось силой уводить от кровати Аманды.

Аманда пыталась удержать ускользавшее сознание, старалась сосредоточиться на склоненной над ней высокой фигуре. Наконец она увидела совершенно ясно добродушное загорелое лицо, густые светлые волосы и зеленые глаза, полные тревоги и сочувствия. Огромная волна облегчения смыла на время боль, терзавшую ее несчастное тело.

— Адам, — слабо прошептала она, касаясь рукой его прохладной щеки, — пожалуйста, не бросай меня!

Чувствуя, что снова теряет сознание, она еле услышала его глубокий, полный любви голос:

— Аманда, милая моя, я никогда тебя не брошу!

Все, что творилось в последующие часы, запомнилось Аманде как бесконечная пытка болью, перемежаемой видениями смеющегося, счастливого Ч и игу. Однако стоило ей в бреду хоть на миг поверить, что он действительно жив, как тут же возвращалась жуткая картина его гибели, а с ней муки и боль. Эта боль вырастала настолько, что Аманда в отчаянии принималась звать Чингу и умолять его о помощи — только ради того, чтобы вновь пережить его смерть, чтобы заглянуть в навеки потухшие черные глаза. И она опять кричала от ужаса, обращаясь к тому единственному источнику силы, что оставался у нее в этом мире.

— Адам, Адам, — рыдала ома, — где же ты? Почему ты не пришел ко мне?

И тут же где-то рядом откликался знакомый голос, проникавший даже сквозь боль и бред:

— Я здесь, милая Аманда! — И он ласково повторял, возвращая ее из бесконечного кошмара: — Я здесь, я здесь…

В ответ на потрескавшихся бледных губах мелькала такая слабая улыбка, что в груди у него все переворачивалось. Он гладил ее лицо и уговаривал:

— Аманда, осталось совсем немного, и твой ребенок увидит свет. Постарайся еще чуть-чуть!

Она вздрогнула от потрясения. Так вот в чем дело! Ну конечно! Это же сын Чингу просится на волю! От восторга она даже забыла про боль. Все тело напряглось в последних потугах, а маленькая рука с неожиданной силой сжала до боли руку Адама — так велико было ее желание выполнить клятву, данную Чингу. Внезапно наступило облегчение, и сразу раздался чей-то крик. Аманда подняла глаза на измученного Адама: