Плененные любовью - Элейн Барбьери

— Аманда, прежде всего имеет значение не то, в чем именно состоит твой долг, а в том, что лежит у тебя на сердце.

Аманда снова потупилась, не в силах выдержать его взгляд, и у Чингу упало сердце. Сила его отчаяния была столь велика, что причиняла физическую боль. Неужели ему придется навсегда расстаться с этой красавицей, чей образ заполнил его мечты и мысли?.. В эти жуткие минуты доблестный воин всерьез засомневался, что сумеет смириться с се решением, если оно обернется против него, — ведь тогда его жизнь станет пустой и бессмысленной! Чингу понимал, что никогда не сумеет оправиться от такого удара. Потеряв Аманду, он утратит часть самого себя, станет человеком, которому ни к чему начинать жить заново.

Но вот Аманда, все еще не смея поднять глаза, едва слышно прошептала:

— Чингу, я по-прежнему не знаю, в чем состоит мой долг, но я знаю то, что рада видеть тебя, потому что сердце мое оставалось с тобой.

Чингу окаменел: он словно не в силах был поверить, что действительно услышал слова, от которых счастье переполнило его душу. Восторженный вопль так и рвался из груди, но Чингу подавил его и прижал к себе Аманду, потрясенно повторяя:

— Аманда, это правда?

— Да, это так, Чингу! — ответила она.

Теперь, когда Чингу снова обнимал ее, и шептал слова нежности и любви, и прижимал к своему сильному, горячему телу, Аманда почувствовала, что к ней возвращаются радость и смысл жизни, ставшие недоступными за последние несколько дней. Отчаяние, растерянность сгинули без следа. Поцелуи Чингу окончательно оживили оцепеневшую душу, и теперь она не сомневалась, где ее настоящий дом.

— Чингу, — шептала Аманда, подставляя лицо под его ласковые губы, — все, что ты сказал, — правда, потому что теперь, когда ты со мной, я снова чувствую себя целым человеком.

Это тихое признание моментально остановило поток жадных поцелуев, Чингу отстранился и заглянул ей в лицо, чтобы удостовериться в искренности ее слов. Он трепетно провел пальцами по нежным щекам, отвел в сторону мягкие пряди, повлажневшие от счастливых слез, и медленно, по-детски улыбнулся, отчего все его суровое лицо засияло от радости, а в глубине угольно-черных глаз вспыхнуло пламя неугасимой любви, нашедшей горячий ответ в сердце Аманды. В груди Чингу зарокотал гулкий смех, он запрокинул голову и снова прижал к себе Аманду, чьи слова стали ему величайшей наградой. Овладев бушевавшей в груди бурей страстей, он хрипло, гортанно произнес:

— Аманда, жена моя, я люблю тебя, люблю!

Осторожно, бесшумно Чингу вел Аманду по безлюдному двору форта Эдуард. Время для побега было самым неудачным: на ясном небе сияла полная луна, готовая выдать беглецов с головой, да к тому же тяжелый живот не позволял Аманде двигаться достаточно быстро. Отважный индеец не слушал Аманду, которая хотела, чтобы он скрылся сам и подождал, пока она найдет более безопасный способ присоединиться к нему, Его решение не подлежало пересмотру: он не выйдет отсюда без жены.

Застыв на месте от ужаса, Аманда следила, как Чингу молча подкрался к часовому у ворот и нанес жестокий удар, отчего солдат упал на землю. Утешая себя тем, что Чингу не стал добивать парня, она поспешила следом, пока ее муж отодвигал створку ворот. Но как только Аманда выскользнула в образовавшуюся щель и с облегчением перевела дух, за спиной раздался резкий окрик;

— Стой! Кто идет?

Торопясь, насколько это было возможно в ее положении, она побежала следом за Чингу к лесу. За стенами форта не прекращались тревожные крики. В ужасе от того, что их бегство раскрылось, Аманда, едва дыша, из последних сил старалась поспевать за Чингу по лесной тропинке. Она споткнулась, неловко поднялась и тут же споткнулась вновь, чувствуя, как ее покидают последние силы.

Голоса преследователей приближались, и она взмолилась, глядя в тревожное лицо Чингу:

— Оставь меня здесь! Мне они не причинят зла, а тебя наверняка убьют, если поймают!

— Я не брошу тебя, Аманда. — Он помог ей подняться на ноги. — Осталось пробежать еще немного, и мы доберемся до того места, где я спрятал каноэ. В нем мы сможем плыть в тени прибрежных кустов, пока не окажемся вне досягаемости их ружей. А тогда я стану грести изо всех сил, и мы быстро уйдем от погони.

Однако шум погони приближался слишком быстро, и Аманда вновь споткнулась, различив голос Роберта. Она сумела преодолеть еще несколько футов, пока от острой рези в боку у нее не перехватило дыхание. Она опустилась на колени.

— Я не могу… не могу больше бежать, Чингу! — пробормотала Аманда, жадно хватая ртом воздух. — Брось меня… здесь. Беги же, я вернусь к тебе позже.

— Нет, я не побегу один!

Чингу крепко схватил ее за руку, стараясь поднять на ноги. Но не успела она выпрямиться, как вдруг оглушительно грохнул выстрел, и на глазах у потрясенной Аманды Чингу резко дернулся вперед, а в его груди появилась жуткая рана, из которой тут же хлынула кровь. Ослабевшее тело Чингу медленно опустилось на землю.

— Нет! Нет!!! — закричала Аманда. — Чингу, Чингу! — Задыхаясь от рыданий, она на четвереньках подползла поближе, не веря, что такое могло случиться наяву. Но Чингу неподвижно лежал на спине в луже крови, которая толчками выплескивалась из раны.

— Чингу, милый, не покидай меня! — стонала Аманда.

Из последних сил он заставил себя открыть глаза. Аманда, ужаснулась гулким, булькающим звукам, которые раздавались каждый раз, когда его легкие пытались набрать воздуха.

— Тебе нельзя было приходить за мной, Чингу. — Она с плачем гладила его по щекам трясущимися руками. На побелевших губах промелькнула слабая улыбка.

— Разве ты не знала… что я не мог не прийти… — прохрипел он. — Человек не может жить… без души. — Он накрыл ее руку своей и продолжал слабым, прерывающимся шепотом: — Воистину, меня благословил сам Манито. Я успел познать такое счастье, которое достается немногим людям, сколько бы они ни прожили на свете… — По его телу прошла предсмертная судорога, и он не сразу смог заговорить вновь: — Скоро родится на свет мой наследник. Люби моего сына, Аманда. Пусть он помнит…

Тут его бледные как мел губы застыли неподвижно. Аманда, окаменев от горя, могла лишь бессильно следить, как в теле ее мужа затухает последняя искра жизни. Она зарыдала. Обезумев от горя, она гладила безжизненное тело.

— Чингу, мой любимый!

— А ну, брось его, Аманда! — раздался над ней грозный голос Роберта. — Я сказал, прочь от него!

Аманда обернулась к Роберту: над дулом его ружья все еще вился слабый дымок. Содрогнувшись от ужасной догадки, она закричала:

— Это ты его убил! Ты! Ты убийца! Убийца!!! — Не помня себя от ярости, она завизжала и бросилась на Роберта. Она лупила по чему попало, она кусалась, она старалась выцарапать ему глаза и повторяла: — Убийца! Убийца!