Битва империй. Англия против России - Порохов

Любопытно, что по своему происхождению основные идеи нацизма вовсе не германские.[69] Чемберлен Хаустон Стюарт (1855–1927), один из основателей теории рассового превосходства арийцев, был англичанином по происхождению. Видимо вспомнив о своих германских корнях (как известно, германские племена англов и саксов завоевали Британию), он переехал в Германию и даже принял немецкое подданство. В 1899 году он выпустил книгу «Основы девятнадцатого столетия» — одну из самых важных расистских и антисемитских работ в современной истории. «Литературное приложение Лондон Таймс» в декабре 1919 года выразило мнение, что это, «бесспорно, одна из немногих книг, которые действительно существенны». Британия за столетия владычества в колониях по всему свету была проникнута идеями расизма. Киплинг писал об участи людей своей расы:

Твой жребий — Бремя Белых!Как в изгнанье, пошлиСвоих сыновей на службуТемным сынам земли;На каторжную работу —Нету ее лютей, —Править тупой толпоюТо дьяволов, то детей.

Британцы мыслили себя избранной нацией. Чемберлен мыслил глубже. Он полагал, что немцы, давшие уникальный человеческий материал англосаксонской нации, наиболее пригодны для дальнейшего облагораживания человечества. Они единственные способны противодействовать разлагающему, по мнению Чемберлена, воздействию еврейства и дальнейшему установлению нового порядка в Европе. Хаустон Стюарт Чемберлен способствовал расширению в Германии расистского движения, которое пропагандировало философию немецко-арийского превосходства. Подобная теория была на руку Англии, поскольку вполне укладывалась в ее стратегическое давление на европейское еврейство с целью вытеснения на Ближний Восток. Так что ожидание Гитлера видеть в англичанах своих союзников имело достаточно веские основания. С Британских островов пришли базовые для всей «белой расы» идеи. С родственным единокровным народом предстояло строить Новую Европу.

И в тот момент, когда Гитлер писал свои англофильские размышления о невозможности союза большевистской России и Германии, в Европе разразился скандал, получивший название «гранатной аферы».

XXXIX. На пути к советско-германскому альянсу

Оказалось, что в действительности военный союз России с Германией уже принял вполне конкретные очертания.[70] Усилия Троцкого в 1919–20 годах оказались не напрасными. Это выяснилось после публикации в английской газете «Манчестер Гардиан» 3 декабря 1926 года меморандума фирмы «Юнкерс», представленного в рейхстаг. Фирма попала в затруднительное финансовое положение в связи с инфляцией в Германии и вынуждена была отчитаться в своей деятельности в прошедшие годы на самом высоком уровне. В докладе впервые открыто говорилось о военных контактах Германии и Советской России. «Юнкерс», в частности, строил в России авиационный завод. В меморандуме отражались и другие контакты «Зондергруппы Р» военного министерства с советской стороной. Вскоре стали известны и другие факты, в частности, советские поставки морем снарядов и гранат для рейхсвера. Об этой «гранатной афере» писали все европейские газеты. С резкой критикой как германского, так и советского руководства в рейхстаге выступили германские социал-демократы. Разразился международный скандал.

А ведь тогда широкой общественности стали известны только незначительные подробности военного сотрудничества между Германией и Россией, в перспективе способного перерасти в нечто более серьезное. Нельзя, конечно, снимать со счета идеологические разногласия и противоречия, но было нечто, позволявшее забыть об этих противоречиях. Старые контакты большевиков и германского генерального штаба? Быть может. Но главной причиной усиления российско-германского сотрудничества стало, прежде всего, наличие общих врагов. Это были Польша, которая предъявляла территориальные претензии как России (и даже развязала войну с ней в 1920 году), так и Германии (в 1920 году сложилась угроза вооруженного конфликта в Силезии и Восточной Пруссии). Франция и Англия всемерно поддерживали эти притязания и оставались для Германии и России тоже противниками.

Первые контакты с целью налаживания сотрудничества между военным руководством России и Германии начались в августе-сентябре 1920 года (дипломатические отношения между РСФСР и Германией в полном объеме были восстановлены только в марте 1922 года после подписания договора в Рапалло). Главнокомандующий сухопутными войсками рейхсвера генерал Х. фон Сект, один из самых активных сторонников этого сотрудничества, рассчитывал, что с помощью Советской России Германия сумеет ликвидировать последствия Версальского договора, а впоследствии можно будет восстановить общую границу между государствами на возможно большем протяжении. Однако после неудач Красной Армии в 1920 году в Германии «идея восточной ориентации… сильно померкла». На передний план вышла идея долговременного военного сотрудничества.

В результате серии секретных двусторонних переговоров в Москве и Берлине в 1920–1923 годов была выработана концепция двустороннего военного сотрудничества. Причем, как сообщалось наркому иностранных дел Г. В. Чичерину, генерал фон Сект настаивал на желательности «установить более тесный контакт между германскими и нашими военными властями». Германская сторона настаивала на том, чтобы немецкие военные специалисты приняли участие в создании советской военной промышленности с целью использования ее затем «как источника вооружения для разоруженной Германии при столкновении ее с Антантой». России было дано понять, что при вооруженном столкновении с Польшей Германия рассчитывает на помощь Советской России, а ей будет оказана всемерная помощь как в закупках оружия и военных материалов в Германии, так и в получении сведений о Польше.

В начале 1921 года для осуществления связей с наркоматом обороны и руководством Красной Армии в военном министерстве Германии была создана «Зондергруппа Р», именуемая советской стороной «Вогру» (то есть военная группа). В течение всего 1921 года в Берлине и Москве шли интенсивные переговоры. Одним из результатов их стало принятие на Политбюро ЦК РКП(б) плана восстановления промышленности (прежде всего военной) РСФСР «при помощи немецкого консорциума, предложенный представителем группы виднейших военных и политических деятелей» Германии. В своей записке в ЦК РКП(б) 10 июля 1921 года Г. В. Чичерин писал: «первоначально немцы больше всего интересовались военной промышленностью. Производимое вооружение оставалось бы у нас… на складах до момента новой войны. На наш вопрос, как решаются немцы оставить на складах у нас это оружие без гарантий, они отвечают, что гарантия — единство политических интересов… Для финансирования предприятия образован консорциум по инициативе «Дойчеориентбанк», в который входят все крупнейшие банки в Германии, за исключением связанной со Стиннесом Дисконто-Гезельшафта. От нас требуются юридические гарантии (правовые основы предприятия) и финансовые: гарантия прибыли минимум 6 %, а группа военных и политических деятелей депонирует сумму для обеспечения от излишнего риска».

Советская сторона в целях восстановления оборонной промышленности давала обязательства создать трест, в который бы вошли основные предприятия по изготовлению тяжелой артиллерии (Мотовилиха, Царицын), самолетов (Рыбинск, Ярославль), пороха, снарядов и т. д. Необходимые средства для его развития должна была дать немецкая сторона, финансируя свои заказы. 24 сентября 1921 года были названы первые цифры: «1000 самолетов, 300 полевых орудий, 300 тяжелых орудий, 200 зенитных, 200 пулеметов, 200 бронеавтомобилей, по 3000 штук снарядов для каждого орудия».

В июле-августе 1921 года первый уполномоченный от рейхсвера О. фон Нидермайер под псевдонимом Ноймана в сопровождении заместителя наркома иностранных дел России Л. М. Карахана ознакомился с состоянием оборонных заводов и верфей Петрограда. Эти предприятия рассчитывали восстановить при помощи немецкого капитала и немецких специалистов. Представители Круппа и Юнкерса осмотрели в течение 1921–1922 годов другие интересовавшие их заводы.

16 апреля 1922 года в Рапалло, что под Генуей, был подписан договор между Советской Россией и Германией. Государства взаимно отказывались от возмещения военных расходов и убытков, а также от других мероприятий государственных органов сторон (в первую очередь это касалось национализации иностранной собственности и репараций). С этого момента между странами официально возобновлялись дипломатические отношения в полном объеме, и начиналось всестороннее развитие экономических отношений. Вопросы военного сотрудничества в Раппало не затрагивались, но этот договор создавал крепкую правовую базу их расширения. Оно позволяло существенно улучшить вооруженность Красной Армии, а также повысить квалификацию ее командного состава. Германия же в обход военных ограничений Версальского договора осуществляла подготовку военных кадров и налаживала производство вооружений.