Гарри Поттер (сборник 7 книг) (ЛП) - Джоан Кэтлин Роулинг

- Хорошо, - сказал Дамблдор, а Рон в это время судорожно приподнялся. - Значит, Дайлис увидит, когда его доставят…

Через минуту на своем портрете появилась волшебница с серебряными локонами, она села в кресло, откашлялась и сказала:

- Да, его доставили в больницу святого Мунго… пронесли мимо моего портрета… выглядит плохо…

- Благодарю вас, - сказал Дамблдор. Он повернулся к МакГонагалл: - Минерва, надо разбудить остальных детей Уизли.

- Конечно…

Профессор МакГонагалл встала и быстро пошла к двери. Гарри скосился на Рона - на лице у того застыл ужас.

- Дамблдор, как быть с Молли? - задержавшись у двери, спросила МакГонагалл.

- Этим займется Фоукс, когда проверит, нет ли поблизости незваных гостей. Но, возможно, она уже знает… благодаря этим превосходным часам…

Гарри понял, что речь идет о ее часах, показывавших не время, а местонахождение и состояние каждого члена семейства Уизли, и с болью подумал, что стрелка мистера Уизли до сих пор показывает на смертельную опасность. Но время было позднее. Миссис Уизли, наверное, спит и не следит за часами. Гарри похолодел, вспомнив, что боггарт у миссис Уизли принял вид ее мужа, бездыханного и окровавленного, в съехавших набок очках… Но мистер Уизли не умрет… он не может умереть…

Дамблдор тем временем рылся в буфете поблизости от Гарри и Рона. Наконец он извлек оттуда закопченный старый чайник и осторожно поставил на письменный стол. Поднял волшебную палочку и тихо сказал: «Портус!»Чайник задрожал, оделся странным голубым сиянием, а потом успокоился, черный, как прежде.

Дамблдор подошел к другому портрету - волшебнику с умным лицом и остроконечной бородкой. Этот был одет в цвета Слизерина - серебряный и зеленый - и спал, по-видимому, так крепко, что не слышал Дамблдора, пытавшегося его разбудить.

- Финеас, Финеас.

Люди на портретах перестали притворяться спящими, они зашевелились в своих рамах, чтобы лучше видеть происходящее. Умный с бородкой-клинышком по-прежнему изображал спячку, и некоторые тоже стали выкрикивать его имя:

- Финеас! Финеас! ФИНЕАС!

Прикидываться дальше было невозможно, он нарочито вздрогнул и широко раскрыл глаза.

- Кто-то звал?

- Надо, чтобы вы еще раз посетили свой другой портрет, Финеас, - сказал Дамблдор. - У меня новое сообщение.

- Посетить мой другой портрет? - скрипучим голосом сказал Финеас с притворным зевком (при этом взгляд его обежал комнату и остановился на Гарри). - Ну, нет, Дамблдор, я сегодня ужасно устал.

Что-то знакомое почудилось Гарри в его голосе. Где он его слышал? Но вспомнить ему помешали другие портреты на стенах - слова Финеаса вызвали бурю негодования.

- Нарушение субординации, сэр! - взревел дородный красноносый волшебник, потрясая кулаком. - Неисполнение приказа!

- Честь обязывает нас служить нынешнему главе Хогвартса! - воскликнул дряхлый волшебник, в котором Гарри признал Армандо Диппета, предшественника Дамблдора. - Стыдно, Финеас!

- Внушить ему, Дамблдор? - спросила остроглазая ведьма и подняла необыкновенно толстую волшебную палочку, смахивавшую на трость.

- Ну, хорошо, - согласился волшебник по имени Финеас, глядя на ее палочку с некоторой опаской. - Хотя вполне возможно, что он уже ликвидировал мой портрет так же, как разделался с большинством предков…

- Сириус знает, что не должен уничтожать ваш портрет, - сказал Дамблдор, и Гарри сразу вспомнил, где он слышал голос Финеаса: этот голос шел из пустой рамы в его спальне на площади Гриммо. - Вы передадите ему, что Артур Уизли тяжело ранен и что его жена, дети и Гарри Поттер скоро прибудут к нему в дом. Вы поняли?

- Артур Уизли ранен, жена, дети и Гарри Поттер остановятся у него, - скучающим голосом повторил Финеас. - Да, да… хорошо.

Он нырнул за раму портрета и скрылся из виду; в ту же секунду дверь кабинета открылась. Профессор МакГонагалл ввела Фреда, Джорджа и Джинни, встрепанных и ошарашенных, в ночной одежде.

- Гарри, что происходит? - с испугом спросила Джинни. - Профессор МакГонагалл говорит, ты видел, как ранили папу…

- Ваш отец был ранен при выполнении задания для Ордена Феникса, - опередил его Дамблдор. - Его доставили в клинику магических недугов и травм - в больницу святого Мунго. Я отправляю вас в дом Сириуса, это ближе к больнице, чем «Нора». Там вы встретитесь с матерью.

- Как мы доберемся туда? - спросил Фред. Сейчас он был не похож на себя. - Летучим порохом?

- Нет, - сказал Дамблдор. - Сейчас это небезопасно, за Сетью ведется слежка. Вы отправитесь через портал. - Он показал на невыразительный старый чайник, стоявший на столе. - Мы ждем сообщения от Финеаса Найджелуса… Прежде чем отправить вас, я хочу убедиться, что путь свободен.

Посреди кабинета на миг вспыхнуло пламя, от него осталось золотое перо, медленно опускавшееся на пол.

- Это предупреждение Фоукса, - сказал Дамблдор, поймав его на лету. - Профессор Амбридж узнает, что вас нет в спальнях… Минерва, идите и отвлеките ее - придумайте что угодно.

В развевающемся халате МакГонагалл устремилась к двери.

- Он сказал, что будет рад, - раздался скучающий голос за спиной Дамблдора: волшебник Финеас снова появился у себя, на фоне слизеринского знамени. - У моего праправнука всегда был странный вкус по части гостей.

- Тогда подойдите сюда, - обратился Дамблдор к Гарри и всем Уизли. - Быстро, пока не появились провожатые.

Они сгрудились возле его стола.

- Вы все уже пользовались порталом?

Они кивнули, и каждый протянул руку к закопченному чайнику.

- Хорошо. На счет три: раз… два…

Все случилось в одно мгновение - раньше, чем Дамблдор произнес «три». Гарри посмотрел на него - они были совсем рядом, - и ясные голубые глаза Дамблдора остановились на его лице.

Сразу же шрам на лбу обожгло страшной болью, словно открылась старая рана, и неожиданная, беспричинная ненависть вспыхнула в его душе, такая лютая, что больше всего на свете ему захотелось броситься на этого человека, впиться в него зубами, терзать…

- …три.

Гарри ощутил сильный толчок пониже пупа, пол ушел из-под ног, рука намертво прилипла к чайнику, и, стукаясь друг о друга, увлекаемые чайником, все пятеро понеслись куда-то в вихре красок и шуме ветра…

- Прочь отсюда, отродье, предавшее свою кровь. Это правда, что ваш отец умирает?

- ВОН! - рявкнул другой голос.

Гарри вскочил на ноги и огляделся. Они прибыли на кухню в цокольном этаже дома двенадцать на площади Гриммо. Единственными источниками света были камин и оплывшая свеча, освещавшие объедки чьего-то ужина. К двери в прихожую убегал Кикимер; перед тем как скрыться, он злобно оглянулся на них и поддернул набедренную повязку. А к ним уже спешил встревоженный Сириус. Он был небрит и в дневной одежде; от него пахнуло перегаром, как от Наземникуса.