Гарри Поттер (сборник 7 книг) (ЛП) - Джоан Кэтлин Роулинг

- Мы наконец нашли тебе замену.

- Мне замену? - с недоумением повторил он.

- И тебе, и Джорджу, и Фреду, - сердито уточнила она. - Взяли нового ловца.

- Кого?

- Джинни Уизли.

Гарри смотрел на нее ошалело.

- Сама знаю. - Анджелина вынула волшебную палочку, согнула и разогнула руку. - Но она ничего, оказывается. Не ты, конечно, - Анджелина одарила его очень недобрым взглядом, - но коль скоро ты недоступен…

Его так и подмывало сказать: «Неужели ты думаешь, что я не жалею в сто раз больше тебя о своем исключении?» Но он удержался и по возможности ровным голосом спросил:

- А кто загонщики?

- Эндрю Керк, - без восторга сообщила Анджелина, - и Джек Слоупер. Звезд с неба не хватают, но по сравнению с идиотами, которые вызывались…

С приходом Рона, Гермионы и Невилла этот гнетущий разговор оборвался, а еще через пять минут в комнате стало так людно, что Гарри стал недосягаем для горящего, укоризненного взгляда Анджелины.

- Хорошо, - сказал он, и собрание утихло. - Я думаю, сегодня мы повторим то, чем занимались в прошлые разы. Это последняя встреча перед каникулами, и не имеет смысла начинать что-то новое, если впереди перерыв в три недели…

- Ничего нового не будет? - шепотом, слышным всей комнате, недовольно спросил Захария Смит. - Знал бы, не пришел.

- Эх, жалко, Гарри тебя не предупредил, - сказал Фред.

Несколько человек засмеялись, среди них Чжоу, и у Гарри опять что-то оборвалось внутри, словно под ногой не оказалось очередной ступеньки.

- Будем работать парами, - сказал он. - Для начала десять минут - Чары помех. Потом разложим подушки и - Оглушающее заклятие.

Разделились. Гарри, как всегда, стал против Невилла. Комнату огласили резкие выкрики «Импедимента». Один застынет на минуту, другой в это время вертит головой, смотрит, как идут дела у остальных пар. Потом первый приходит в себя, и теперь его очередь наводить чары.

Невилл усовершенствовался до неузнаваемости. После того как он трижды заморозил Гарри, тот, по обыкновению, передал его Рону и Гермионе, а сам пошел смотреть, что получается у других. Когда он поравнялся с Чжоу, она радостно улыбнулась ему; он поборол искушение пройти мимо нее еще несколько раз.

Поупражнявшись десять минут в Чарах помех, они разложили по полу подушки и занялись Оглушением. Пространства было слишком мало, чтобы всем заниматься одновременно; половина группы наблюдала за другой, а потом они менялись. Гарри смотрел на их работу, и его буквально распирало от гордости. Правда, Невилл оглушил вместо Дина, в которого целился, его соседку Падму Патил, но промах был гораздо меньше обычного, и все остальные тоже действовали успешнее, чем прежде.

Через час Гарри скомандовал: «Стоп».

- У вас уже очень хорошо получается, - сказал он, обводя их довольным взглядом. - Когда вернемся с каникул, попробуем что-нибудь покрепче, может, даже Патронуса.

В ответ - взволнованный гомон. Стали расходиться, как всегда, по двое, по трое. Прощаясь, желали Гарри счастливого Рождества. Веселый, он собирал вместе с Роном и Гермионой подушки и аккуратно складывал. Рон с Гермионой ушли, а он остался, потому что задержалась Чжоу и он надеялся услышать от нее:

«Счастливого Рождества».

- Нет, ты иди, - сказала она своей подруге Мариэтте, и сердце у него радостно подпрыгнуло чуть не до самого кадыка.

Гарри сделал вид, что поправляет стопку подушек. Теперь они остались вдвоем, и он ожидал, что Чжоу заговорит. Вместо этого услышал громкое шмыганье.

Он обернулся и увидел, что Чжоу стоит посреди комнаты и по щекам ее текут слезы.

- Что такое?

Он не знал, как поступить. Чжоу стояла и беззвучно плакала.

- Что случилось? - беспомощно спросил он.

Она покачала головой, утерла слезы рукавом и хрипло сказала:

- Извини… наверное… мы тут учим эти заклинания… и я подумала… если бы он их знал… то остался бы жив.

Сердце у Гарри ухнуло вниз и остановилось где-то на уровне пупка. Какой же недогадливый. Она хотела поговорить о Седрике.

- Он все это знал. И очень даже хорошо, иначе не дошел бы до центра лабиринта. Но если Волан-де-Морт решил тебя убить, у тебя нет никаких шансов.

При имени Волан-де-Морта Чжоу икнула, но глаз от Гарри не отвела.

- А ты не умер, хотя был еще младенцем, - тихо сказала она.

- Ну… да, - устало отозвался он и пошел к двери. - Не знаю почему, и никто не знает. Так что гордиться тут нечем.

- Нет, не уходи! - сказала она со слезами в голосе. - Извини, что я тут распустилась… Я не собиралась…

Она опять икнула. Даже с красными опухшими глазами Чжоу была красива. Гарри чувствовал себя несчастным. Насколько было бы приятнее, если бы она просто пожелала счастливого Рождества.

- Я понимаю, как тебе сейчас тяжело, - сказала она и опять вытерла рукавом слезы. - Я заговорила о Седрике, а он умирал у тебя на глазах. Ты, наверное, хочешь все это забыть?

Гарри не ответил. Она правильно его поняла, но было бы черствостью с его стороны признаться в этом.

- Ты правда хороший учитель. - Чжоу улыбнулась сквозь слезы. - До сих пор я никого не могла оглушить.

- Спасибо, - смущенно сказал он.

Они смотрели друг другу в глаза. Гарри сгорал от желания выскочить из комнаты, но ноги его приросли к полу. Чжоу показала на потолок над его головой.

- Омела.

- Да. - Во рту у него пересохло. - Но, наверное, кишит нарглами.

- Кто такие нарглы?

- Понятия не имею. - Чжоу подошла ближе. Он сам как будто был оглушен. - Лучше спроси Полоумну Лавгуд. В смысле - Полумну.

Чжоу издала странный звук - не то хихикнула, не то всхлипнула. Теперь она стояла совсем близко. Он мог пересчитать веснушки у нее на носу.

- Ты мне очень нравишься, Гарри.

Он не мог думать. Во всем теле странно покалывало, руки и ноги отнялись, мозг тоже бездействовал.

Она была слишком близко. Он видел каждую слезинку на ее ресницах…

Получасом позже вернувшись в гостиную, он застал там Рона и Гермиону на лучших местах перед камином; почти все уже разошлись по спальням. Гермиона писала длиннющее письмо; исписана была половина свитка, конец которого свешивался со стола. Рон валялся на коврике и домучивал сочинение по трансфигурации.

- Ты чего там застрял? - спросил он, когда Гарри уселся в кресло рядом с Гермионой.

Гарри не ответил. Он был в шоке. Половина его жаждала поведать друзьям о том, что с ним произошло, другая половина желала унести эту тайну в могилу.

- Ты нездоров? - спросила Гермиона, глядя на него поверх своего пера.

Гарри неопределенно пожал плечами. По правде, он сам не понимал, здоров он или нет.