Гарри Поттер (сборник 7 книг) (ЛП) - Джоан Кэтлин Роулинг

- Прочь отсюда, отродье, предавшее свою кровь. Это правда, что ваш отец умирает?

- ВОН! - рявкнул другой голос.

Гарри вскочил на ноги и огляделся. Они прибыли на кухню в цокольном этаже дома двенадцать на площади Гриммо. Единственными источниками света были камин и оплывшая свеча, освещавшие объедки чьего-то ужина. К двери в прихожую убегал Кикимер; перед тем как скрыться, он злобно оглянулся на них и поддернул набедренную повязку. А к ним уже спешил встревоженный Сириус. Он был небрит и в дневной одежде; от него пахнуло перегаром, как от Наземникуса.

- Что случилось? - Он протянул руку и помог Джинни встать. - Финеас Найджелус сказал, что Артур Уизли тяжело ранен.

- Спроси у Гарри, - сказал Фред.

- Да, и я хочу услышать, - сказал Джордж. Близнецы и Джинни повернулись к нему. Шаги Кикимера на лестнице стихли.

- Это было… - заговорил Гарри. Им рассказывать оказалось еще труднее, чем Дамблдору и МакГонагалл. - У меня было… вроде… видение.

Он рассказал все, что видел, но изменил рассказ так, как если бы наблюдал за нападением змеи со стороны, а не смотрел на это ее глазами. Рон, по-прежнему белый как простыня, глянул на него, но ничего не сказал. Когда Гарри кончил, Фред, Джордж и Джинни продолжали молча смотреть на него. Он не понимал, мерещится это ему или нет, но в их глазах он прочел осуждение. Ну, если он виноват в том, что был свидетелем нападения, хорошо хоть, не сказал, что был при этом внутри змеи. Фред повернулся к Сириусу:

- Мама здесь?

- Она, может быть, еще ничего не знает. Важно было переправить вас до того, как вмешается Амбридж. А сейчас, я думаю, Дамблдор даст ей знать.

- Нам надо сейчас же в больницу святого Мунго, - сказала Джинни. Она оглянулась на близнецов: оба еще в пижамах. - Сириус, одолжишь нам плащи или что-нибудь?

- Подождите, нельзя вам мчаться в больницу! - сказал он.

- Нет, нам надо, и мы пойдем, - уперся Фред. - Это наш отец!

- А как вы объясните, откуда узнали про несчастье, если больница даже жене еще не сообщила?

- Какая разница? - вскинулся Джордж.

- Такая! - сердито ответил Сириус. - Мы не хотим привлекать внимание к тому, что у Гарри видения и он видит вещи, которые происходят за сотни миль! Вы представляете, какие выводы сделает из этого Министерство?

Фред и Джордж смотрели на него так, как будто им плевать на любые выводы Министерства. Рон был бледен и молчал. Джинни сказала:

- Нам мог кто то другой сказать… Не обязательно Гарри.

- Кто, например? - обозлился Сириус. - Слушайте, ваш отец пострадал, выполняя задание Ордена, обстоятельства и без того подозрительные - не хватало еще, чтобы дети узнали об этом через минуту после происшествия. Это может серьезно повредить Ордену…

- Плевать нам на ваш дурацкий Орден! - выкрикнул Фред.

- Наш отец умирает - о чем мы тут говорим! - заорал Джордж.

- Ваш отец знал, на что идет, и он не поблагодарит вас, если вы навредите Ордену! - с таким же жаром ответил Сириус. - Вот как обстоит дело… вот почему вы не в Ордене… вы не понимаете… есть дело, ради которого стоит умереть.

- Тебе легко говорить, тут сидя! - взревел Фред. - Не вижу, чтоб ты рисковал своей шкурой!

Лицо Сириуса, и прежде бледное, стало пепельным. Казалось, он готов ударить Фреда, но, когда он заговорил, голос его был предельно спокоен:

- Я знаю, это тяжело, но сейчас мы должны вести себя так, как будто нам еще ничего не известно. Должны сидеть тихо - по крайней мере пока нет известий о вашей матери.

Фреда и Джорджа это не успокоило. Джинни подошла к ближайшему креслу и села. Гарри посмотрел на Рона: тот сделал непонятное движение - не то кивнул, не то пожал плечами, и оба они сели одновременно. Близнецы еще минуту жгли глазами Сириуса, но потом уселись по бокам от Джинни.

- Ну, хорошо, - с облегчением сказал Сириус. - Давайте… давайте теперь выпьем, пока ждем. Акцио, сливочное пиво!

С этими словами он поднял волшебную палочку, и из кладовой вылетело полдюжины бутылок; они заскользили по столу, раскидав остатки хозяйского ужина, и аккуратно остановились - по одной перед каждым. Пили молча; только потрескивали поленья в камине да изредка стукала по столу поставленная бутылка.

Гарри взял бутылку просто для того, чтобы чем-то занять руки. Чувство вины жгло его, разрывало нутро. Если бы не он, они не сидели бы здесь, спокойно спали бы в своих постелях. И бесполезно было убеждать себя, что, не подними он тревогу, мистера Уизли не скоро бы нашли - некуда было деться от жуткой мысли, что он же сам и напал на их отца.

«Не дури, у тебя не змеиные зубы, - говорил он себе, пытаясь успокоиться, но бутылка все равно дрожала у него в руке. - Ты лежал на кровати, ты ни на кого не нападал».

«Но тогда что случилось в кабинете Дамблдора? - спрашивал он себя. - Ведь и на него хотел наброситься?»

Он опустил бутылку чуть резче, чем хотел, и навалился на стол. Никто не обратил на это внимания. А затем в воздухе вспыхнуло пламя, осветив грязные тарелки перед ними. Все вскрикнули, на стол шлепнулся пергаментный свиток, а вслед за ним опустилось золотое перо из хвоста феникса.

- Фоукс! - воскликнул Сириус и схватил пергамент. - Почерк не Дамблдора - это, наверное, от вашей матери. Держи.

Он сунул письмо Джорджу, тот развернул его и вслух прочитал:

- «Отец еще жив. Я отправляюсь в больницу. Оставайтесь на месте. Как только смогу, извещу вас. Мама».

Джордж обвел взглядом стол.

- Еще жив… - медленно проговорил он. - Это надо понимать так, что…

Не было нужды договаривать до конца. Для Гарри эта фраза из письма тоже прозвучала так, что мистер Уизли одной ногой в могиле. Рон, по-прежнему без кровинки в лице, смотрел на письмо не отрываясь, будто ожидал услышать от него слова утешения. Фред выхватил пергамент у Джорджа и прочел про себя, а потом посмотрел на Гарри. Рука, державшая бутылку тряслась, и Гарри сжал ее покрепче, чтобы унять дрожь.

Никогда еще ночь не тянулась для него так долго. В какой-то момент Сириус без особой убежденности в голосе предложил всем лечь спать, но отвращение на лицах Уизли было достаточно ясным ответом. Сидели за столом по большей части молча, смотрели, как фитилек свечи все ниже опускается над расплавленным воском, изредка подносили бутылку ко рту, изредка кто-то спрашивал время, или вслух гадал, что сейчас происходит в больнице, или пытался успокоить других, говоря, что, если бы были плохие новости, они бы знали - миссис Уизли давно уже там.

Фред задремал, свесив голову на плечо. Джинни калачиком свернулась в кресле, но глаза ее были открыты.

Гарри видел в них отражение огня. Рон сидел, опустив лицо на ладони - спал или нет, понять было нельзя. Гарри и Сириус время от времени обменивались взглядами - непрошеные свидетели семейного горя. Ждали… Ждали…