Время жить. Пенталогия (СИ) - Виктор Тарнавский

Сам Лмеалс, переговорив о чем-то со своим заместителем, вышел из кабинета. Вскоре Урган услышал за спиной звук открывающейся двери. Это был старший-один. Медленно обойдя кресло с Урганом, он присел напротив него прямо на стол.

- Ваша попытка не удалась, — спокойно сообщил он, слегка помахивая ногой. — Письмо, которое вы хотели написать, сожжено. С Арнингом вы больше не встретитесь. Вы пытались нарушить наше соглашение. Это очень прискорбно.

Дэсс Урган молчал. Ему было не о чем говорить с пришельцем, и он не хотел, чтобы тот понял его досаду. Молчал и Лмеалс, поглядывая то на Ургана, то на стеклянную стену. Словно ожидал чего-то.

Через две, а может, и все три минуты, дверь в соседний кабинет отворилась, и туда в сопровождении двух солдат вошла… Лика. Ее аккуратно раздели до белья и усадили в кресло, пристегнув руки к подлокотникам, а массивный агрегат медленно начал опускаться на нее, словно желая раздавить. Урган сжал кулаки.

- Смотрите, смотрите, — невозмутимо подал голос пришелец. — Это будет очень познавательно.

Тем временем, старший-три с помощью техника и одного из солдат стал закреплять на теле Лики какие-то провода, тянущиеся к агрегату. Медленно и словно нехотя тянулись секунды. Внезапно тело Лики в кресле дернулось и изогнулось дугой, словно от удара током. Из-за стеклянной стены не доносилось ни звука, но Ургану показалось, что он слышит истошный женский крик. Не помня себя, он рванулся изо всех сил, но оковы держали крепко.

Один из солдат палкой, просунутой под подбородок, заставил его поднять голову.

- Ваша женщина пока не пострадала, — Лмеалс соскочил со стола и теперь стоял перед Урганом, глядя на него сверху вниз. — Она считает, что ее подвергли медицинской процедуре для укрепления тонуса мышц. Очень полезно, особенно, перед родами. И это так. Но стоит увеличить напряжение и немного изменить подключение, и это перестанет быть процедурой. Любое лекарство есть яд, дело только в дозе, верно? И если повторять операцию снова и снова, постепенно усиливая ток, вашей женщине сначала будет очень больно, потом она, скорее всего, потеряет ребенка, а в конце концов…

- Хватит! — хриплым голосом перебил Урган. — Чего вы хотите?

- Всего лишь понимания, — Лмеалс щелкнул пальцами, и оковы, державшие Ургана, распались. — Вы никак не хотите понять, что мы с вами союзники. У нас общая цель. Вы не хотите видеть кээн на вашей планете, и мы тоже к этому стремимся. Вы не выполняете свое обещание, а мы держим свое слово. Мы дадим вам оружие, чтобы убить Императорского Подручного. Подойдите сюда.

Прежде чем встать, Урган бросил взгляд на стеклянную стену. Техник и солдат осторожно снимали с тела Лики провода и поднимали вверх устройство, давая ей возможность подняться. На негнущихся ногах Урган подошел к столу.

- Возьмите, — Лмеалс достал из ящика и протянул ему небольшой, но увесистый круглый предмет, который оказался часами на металлическом браслете. Но какими часами! Толстые, массивные, со старинным циферблатом и большими медными головками, они выглядели больше музейным экспонатом, чем прибором для измерения времени.

- Что это? — Урган с усилием поднял голову. — Это часы?

- Это непростые часы, — Лмеалс улыбнулся хищной улыбкой. — Нажмите вот на эту кнопку.

Урган нажал, и массивный корпус раскрылся в его руках.

- А теперь еще раз.

Урган повиновался, и толстая крышка, казавшаяся сплошной, отщелкнулась вверх. Осторожно приподняв ее повыше, Урган увидел внутри какой-то странный механизм, больше всего напоминавший… спуск пистолета. Да, вот зарядная камера, вот ударник, вот боек, а сюда отходит ствол, замаскированный под отверстие для ключа. Не хватало только патрона.

- Это часы-пистолет, очень интересное оружие, — раздался откуда-то издалека голос пришельца. — Когда-то такие делали на вашей планете. Нажмите вот здесь…

Урган нажал. Спусковой механизм еле слышно щелкнул вхолостую.

- У этого пистолета очень небольшая дальность и очень мелкий калибр, — продолжал Лмеалс. — Но пули разрывные. Если стрелять с близкого расстояния и знать, куда, можно убить. У вас будет такая возможность. Вы будете знать, куда стрелять. Вы сможете заранее потренироваться. А сейчас возьмите эти часы, носите их, не снимая, и постоянно упражняйтесь с ними. У вас будет не больше двух секунд, вы должны успеть выстрелить!

- А что будет после того как я выстрелю? — хмуро поинтересовался Урган.

- Для вас — ничего. Вы умрете. Вас убьет охрана. Но если вы успеете убить или даже серьезно ранить Подручного, наши цели будут достигнуты. Церемония не состоится! Филлина не станет колонией Империи! А потом мы уйдем. Навсегда.

- Но это же филлинское оружие, — Урган показал на часы. — Подозрение в организации убийства падет на филитов.

- Так и должно быть! — воскликнул пришелец. — Если заподозрят нас, это будет означать, что против церемонии выступают преступники из Империи, то есть мы. А если Подручного убьют филиты, это покажет, что они не хотят, чтобы Филлина была колонией. Это очень важно!

- Хорошо. Только как мне объяснить своим, откуда у меня появились эти часы? — спросил Урган. Усталость навалилась на него тяжким грузом, думать совершенно не хотелось.

- Очень просто. Вам их передал господин Венеско.

- Он же умер! — вспомнил Урган.

- Да. Вам про это сказали! И это очень хорошо, теперь никто не проверит ваши слова. Он дал их нам, когда приезжал сюда в последний раз, несколько дней назад. Мы сначала держали их у себя, а потом передали вам. И вы ведь жаловались, что у вас нет часов, верно? А это не только оружие, они показывают время как настоящие.

Все верно. Часы отобрали у него еще при задержании, и пунктуального Ургана, привыкшего всегда знать точное время, их отсутствие сильно раздражало. Как-то он, действительно, пожаловался на это Венеско, но ничего из этого, конечно, не вышло. Урган почувствовал невольное уважение к пришельцам, продумавшим до мелочей все детали. Он защелкнул крышку и, повозившись, надел часы на руку.

- Я снова предупреждаю вас о полнейшем молчании, — на этот раз Лмеалс был убийственно серьезен. — Сейчас мы и вы — участники заговора против члена Императорского Дома. Никто не должен ничего заподозрить. И если вы откроете рот, первой умрет ваша женщина. Понятно?!

- Понятно, — процедил Урган сквозь зубы и поспешно отвернулся.

Он не хотел, чтобы проклятый пришелец видел его лицо. Иначе он мог бы и передумать.

- Я не обнаружил никаких признаков организованного саботажа, ваше превосходительство! — докладывал Реэрн.

- Вы уверены? — генерал Пээл поднял на него тяжелый взгляд. — Суперофицер Трегуин считает, что здесь имеет место быть подстрекательство к мятежу!

- У данного движения есть свои лидеры и вдохновители, — Реэрн выдержал взгляд командующего. — Однако оно, так сказать, не выходит за пределы солдатской массы. Внешнего влияния здесь нет. Солдаты недовольны резким увеличением нагрузки на них, и это действительно так. Все наши усилия по подготовке к встрече Императорского Подручного легли, прежде всего, на их плечи.

- Вы пытаетесь оправдать вопиющее нарушение дисциплины?! — генерал Пээл продолжал сверлить Реэрна своим взглядом.

- Только объяснить, ваше превосходительство. С этим недовольством на самом деле справиться легче легкого.

- И как? — взгляд генерала слегка смягчился. — И заканчивайте с этим превосходительством. Не на плацу.

- Как я считаю, нужно сначала издать приказ, в котором выразить благодарность рядовым и унтер-офицерам за их самоотверженную работу, а также невзначай напомнить, что все их мучения завершатся меньше чем через полторы декады, после прибытия Императорского Подручного. Затем немного растрясти продовольственные склады, чтобы разнообразить рацион. Я, конечно, понимаю, что наш главный интендант хочет использовать, прежде всего, продукты с истекающим сроком хранения, но кормить ими людей на протяжении пяти, кажется, декад подряд — это слишком жестоко. Наконец, я предлагаю как следует отпраздновать Щедрую ночь, дав солдатам полноценный день отдыха.

- Время, — недовольно напомнил генерал.

- Как ни странно, мы успеваем, — возразил Реэрн. — У нас осталось еще несколько нерешенных проблем, но теперь есть возможность перебросить высвободившиеся ресурсы на эти направления. Все остальное — это мелкие недочеты, которые можно будет устранить в рабочем порядке за несколько дней.

- Вы, как всегда, убедительны, Реэрн, — хмыкнул генерал. — Но вы упускаете из виду возможные акты саботажа. В этом случае нам может понадобиться весь наш временной резерв.

- Вы полагаете?…

- Я уверен, — тяжело вздохнул Пээл. — Самый действенный удар можно нанести именно на завершающем этапе, когда он причинит наибольший ущерб. И когда останется слишком мало времени, чтобы все исправить. Вы правы в одном, Реэрн. Это недовольство солдат — мелочь, не стоящая внимания. Скорее всего, настоящих врагов мы с вами еще не знаем…