Каникулы Рейчел - Марианн Кейс

– Какой вам номер? – услышала я голос своего потенциального убийцы.

Выглянув в окно, я поняла, что почти приехала. У меня даже голова закружилась от облегчения. Значит, все-таки он не будет меня убивать!

– Вот здесь, – сказала я.

– Пришлось в объезд, потому что Пятая перекопана, – сказал он. – Так что сбросьте пару долларов.

Я дала ему всю сумму по счетчику и чаевые (я была не настолько не в себе, чтобы не дать чаевых). И благодарно заторопилась прочь.

– Эй, а ведь я вас знаю! – вдруг воскликнул он. И кто это выдумал, будто я боюсь? Меня многие запоминают, потому что я всегда лезу на глаза. И по этой самой причине сама я никого не помню.

– Вы ж работаете в отеле «Старая дубинка», так?

– Точно, – нервно кивнула я.

– Ну вот, вы как сели, я сразу подумал: где-то я ее видел, смотрел-смотрел, так и не вспомнил. Я вас видел там, когда приезжал за пассажиром. – Он просто светился. – Ирландка? Похоже, что так. Черные волосы и веснушки. Настоящая ирландская девушка.

– Да, – я изо всех сил постаралась любезно улыбнуться.

– Вот и я оттуда. Мой прапрадедушка был из Корка. Из Бухты Бэнтри. Знаете, где это?

– Да.

– Мы – Маккарти. Харви Маккарти.

– Действительно, – удивленно сказала я. – Маккарти всегда жили в Корке.

– Ну как живешь-то? – Он явно был настроен поболтать.

– Хорошо, – промямлила я. – Понимаете, моя подруга… В общем, мне, пожалуй, пора…

– Ага, ладно, ты это… будь осторожна…

Квартира выглядела, как в документальных съемках землетрясения. Всюду валялись банки, бутылки, подносы. Несколько незнакомых мне людей спали на диване. Еще одно тело лежало на полу. Моего прихода никто не заметил. Никто даже не пошевелился.

Когда я открыла холодильник, чтобы положить сыр, из него со страшным грохотом хлынул целый водопад пивных банок. Одно из безжизненно лежавших тел резко дернулось. Послышалось бормотанье: «Овощ пастернак в Интернете», а потом все снова стихло.

Валиум пока не очень-то подействовал, поэтому я высыпала на ладонь еще несколько таблеток и запила их пивом из банки. Я сидела на полу в кухне и ждала, когда полегчает. Наконец мне показалось, что уже можно и лечь в постель. Вообще-то, когда меня одолевало это ужасное чувство пустоты, я терпеть не могла ложиться в постель одна. Открыв еще одну банку пива, я отправилась к себе. Чтобы обнаружить там… двоих, нет, даже троих! Да нет, одну минутку – четверых! – людей, лежащих на моей кровати. Никого из них я не знала.

Все они были мужчины, но ни один не показался мне достаточно привлекательным, чтобы лечь с ним в постель. Приглядевшись, я узнала в них тех самых подростков («Эй, девки, чего это у вас тут?»). Вот щенки паршивые, подумала я. Такие маленькие, а уже такие наглые!

Я попыталась растолкать их, чтобы выставить вон. Не удалось. Тогда я заглянула в комнату Бриджит. Там пахло спиртным и было ужасно накурено. Солнце проникало сквозь шторы. В комнате уже было жарко.

– Привет, – прошептала я, устраиваясь рядом с Бриджит. – Я украла немного сыра.

– Куда ты подевалась вместе с кокаином? – пробормотала она. – Ты бросила меня разбираться со всей этой толпой и не оставила мне кокаина!

– Но я встретила парня, – спокойно и с достоинством заявила я.

– Это не оправдание, Рейчел, – сказала Бриджит, все еще с закрытыми глазами. – Половина была моя. Ты не имела права ее брать.

Страх вспыхнул во мне с новой силой. Бриджит злилась на меня. Моей дрейфующей паранойе наконец-то было за что ухватиться. Мне очень хотелось бы теперь отыграть все обратно, сделать так, чтобы я вчера отсюда никуда не уходила. Особенно, если принять во внимание, какой бесполезной оказалась вся эта поездка.

Подумать только: ма-ма-ма! Псих проклятый! Вдруг он все-таки позвонит?

Бриджит отвернулась от меня и снова заснула. Но она даже во сне на меня злилась, я это чувствовала. Мне уже не хотелось лежать с ней в одной постели, но больше некуда было податься.

29

Меня просто тошнило от страха, что отзыв Люка будет прочитан на группе завтра же утром. Господи, молилась я, я сделаю все, что ты пожелаешь, только пусть минует меня чаша сия!

Единственным утешением служило то, что пациенты, кажется, были на моей стороне, во всяком случае, большинство. Когда утром я спустилась, чтобы готовить завтрак, то услышала вопрос Дона: «Так чего мы хотим?» и ответ Сталина: «Яйца… Люка Костелло, чтобы сделать из них серьги!» Тогда, устрашающе выкатив глаза. Дон возопил: «И когда они нужны нам?», а Сталин ответил: «Прямо сейчас!»

Вариации на эту тему не смолкали в течение всего завтрака. От Люка Костелло требовались также коленные чашечки – «на миски», задница – чтобы сделать из нее коврик, член – чтобы соорудить браслет, и, разумеется, были остро нужны его яички в специальных подставках, а также в качестве мячей для гольфа или игры в шарики.

Я была глубоко тронута такой поддержкой. Конечно, не все примкнули к сочувствующим мне. Майк, например, упорно сохранял на своем страшном лице каменное непроницаемое выражение. Большинство старожилов, тех, кто провел здесь около месяца, неодобрительно поджимали губы. Фредерик, например, который отмотал в Клойстерсе почтенный срок в шесть недель, сказал: «Вы не должны обвинять других, лучше подумайте о том, в чем вы сами виноваты». Но мои сторонники: Фергус, Чаки, Винсент, Джон Джоуи, Эдди, Сталин. Питер. Дейви-игрок. Эймон и юный Барри – хором закричали: «Заткнись!» И даже Нейл присоединился к ним, хотя без его поддержки я охотно обошлась бы.

Я внимательно наблюдала за Крисом и жаждала получить от него подтверждение, что он по-прежнему мой друг. Признаться, я была несколько уязвлена тем, что ему оказались совершенно не нужны «яйца Люка Костелло». Немного утешало лишь то, что и к старожилам, взывающим к самоанализу, он не спешил присоединиться. И лишь когда мы уже направлялись на занятия (а я шла туда, как на плаху), он схватил меня за руку.

– Доброе утро, – сказал он. – Можно тебя на пару слов?

– Конечно. – Я готова была сделать для него все, что угодно. Я жаждала убедиться в том, что по-прежнему нравлюсь ему, хотя он и знает, что я – лгунья.

– Ну как ты себя чувствуешь? – Бледно-голубая рубашка так шла к его глазам!

– Ничего, – осторожно ответила я.

– У меня к тебе одно предложение – сказал он.

– Да? – еще осторожнее спросила я. Я что-то сомневалась, что он склонен предложить мне встретиться с ним наедине и так, чтобы на нем не было никакой одежды, кроме презерватива.

– Я знаю, тебе кажется, что ты здесь по ошибке, что ты не нуждаешься в лечении, но раз уж ты здесь оказалось, почему бы не попробовать извлечь из этого максимум пользы?