Вся правда про эльфов - Елена Ларичева

- Уважаемый Август, - говорил Гриша низким глубоким басом. Крупным директором прикидывается, о солидности печется, хотя всего на два года старше его, Славы Иванова. - Завтра… Хотя о чем я, сегодня уже, знаменательный день для всего нашего народа. Я осмелюсь попросить вас об одной вещи. Поверьте, я бы не осмелился, если бы не слышал, что у города и леса сильные Видящие, но…

- Не тяни, времени нет, - оборвал его расшаркивания прадед.

- Одним словом, помогите, - выдохнул друг, уже бывший. - Очень нужно! Конкуренты фирму разоряют.

- Короче! - нетерпеливо рявкнул Денисович.

- Я слышал, в том месте, где состоится подписание, есть все. Все что было, есть или будет на Земле, в том числе и придуманное в книгах. У меня с производственными мощностями туго, помогите, раздобудьте установку по химическому синтезу пищи и спеца по ее эксплуатации. Представляете, как мы развернемся? Тридцать процентов прибыли вам.

- Пошел вон! - прошелся прадед. - Может тебе еще и деда Мороза со Снегурочкой. Тоже подарки раздают.

- Пятьдесят, Август Денисович! И полная отчетность вам каждый квартал. Ничего не утаю, ни копейки не украду! Я почти банкрот…

- И чем ты хвастаешься, позор городских ? - загудел глава, судя по звуку выталкивая Гришу из ателье.

- Август Денисович, вспомните, как в детской сказке, скажешь: "Горшочек вари" - и каша бесплатная льется. Издержки на нуле. На персонал тратиться не надо, на аренду площадей тоже. Подсобите, ведь придумано все давно!

- ВОН!!! - разбушевался прадед.

А Са- а-ар изо всех сил потянул веревки на лапах. Вот он, шанс! Тот самый, о каком он мечтал. Теперь, главное освободиться. Он сумеет, он выберется…

Женя Щукин

Странно - уже утро двадцать первого, а я еще жив. И это после трепки, устроенной мне вчера Валентином.

Как он кричал! Если бы не его магия, экранирующая звук, не позволяющая вырваться воплям за пределы моей комнаты, не сомневаюсь - в радиусе трех кварталов из окон мелкой крошкой высыпались бы стекла! Хотя Анюта в своей комнатке ничего не слышала. Впрочем, когда она вышивает очередного мультгероя - вообще выпадает в астрал. У нее уже не комната, а сплошной памятник творчеству Миядзаки и компании. Но я сейчас не об этом.

Со вчерашней ночи я не разговаривал с Валентином - обиделся. Согласитесь, в чем я провинился? Я сделал человеку добро, а он меня после этого всякими уродскими словами обозвал. С какой стати мне с ним общаться?

Он, видите ли, желал эльфам открыться: "Глядите, я посланник Запредельного! Убив меня, вы наделите чудовищной силой девятиклассника, Женьку Щукина. Он всех вас, гадкие эльфы, пораскидает, как шарики воздушные перехлопает!" Ага, они бы меня испугались, за успокоительным в очередь в аптеку выстроились!

Потом откричался, охрип, и уже дело сказал. Мол, он, выпущенный на свободу, мог невесть во что превратиться, и даже пойти на людей охотиться - этакий оборотень-убийца. Заклинания освобождения в разных мирах по-разному работают. Разное в его жизни случалось…

Я ему - предупреждать надо, товарищ! Инструкцию по технике безопасности заранее зачитывать. А он - ритуал вызова не рассчитан на идиотов, вроде меня. И пошло по новой. Чуть не подрались. Вот незадача, я все время забываю, кто он!

Демон опять своих эльфов любимых упомянул - мол, они бы испугались именно его освобождения, пошли бы нам на уступки. Взрослый же дяденька, а порой наивный, как моя Анютка, начитавшаяся романтических книжек.

Обиделся он, в кресле спать не лег, а ушел на кухню, потеснив на продавленном диванчике Мисти.

Я оделся и позвонил Эльке. Тихонова ответила сразу - вот кому не спалось.

- Да, Жень. Пора уже?

- Нет еще. А что?

- Может, я к вам? Мои ушли, одной жутковато, - пожаловалась она.

- Валяй. Пойду чайник ставить.

Я прошлепал на кухню. Сестра-предательница кормила Валентина пирожками. Под столом чавкала рыбой довольная Мисти. Прямо идиллия.

- Утро доброе, - буркнул я, не глядя на защитника.

Аня ответила, этот хлыщ - нет. Нужны мне его приветствия! Скажите, чего ему дуться? Какая с эльфами дипломатия? Эти создания только дубину уважают.

- Женя, Август Денисович звонил. Через час зайдет.

- Так Слава обещал, - я присел на табуретку, но тут позвонила Элька, я побежал открывать. Заведя Тихонову на кухню, я переспросил. - Славка передумал?

- Не он передумал, - снизошел до ответа чародей, помешивая ложечкой чай с лимоном. - Прадедушка его передумал. Надеюсь, окончательно.

- А что случилось? - не поняла Элька.

- Так, - защитник натянуто улыбнулся и потянулся за печеньем. - Я, знаешь, чисто случайно упустил пленную лесную , предварительно поведав, кто на нее охотился. Видишь, какая нелепая случайность?

Я только вздохнул. Каждый из нас делает вид, будто собирается на увеселительную прогулку.

После рассказанного позавчера Валентином Славку мне жалко не было. И не жаль, что я Валентина от заклинания подчинения освободил. Если мы погибнем, вдруг ему у себя дома в Запредельном полегчает? Не люблю ходить в должниках.

Завтракали мы молча. Собирались тоже. Помня о рассказах Августа Денисовича, я собрал рюкзак. Веревки, ножик, спички, двухдневный запас консервов, четыре литра минералки, лекарства, вещи теплые - прямо, набор начинающего туриста. У Эльки тоже карманы топорщатся всяким полезным.

Аня шла на подписание с обреченным видом. Она что, заранее смирилась?

- Анютка, - я отволок ее в сторону и строго спросил, - что ты видела?

- Ничего.

Она обняла себя за плечи и прикрыла глаза - все три.

- Ничего за пределами этого дня. Даже до вечера не рассмотрела. Обрывки непонятные - и все. Женя, мы все поги-и-ибнем.

- Что ты, - принялся я ее утешать. - Может, позже увидишь.

- Я бою-юсь!

- Молчать! - Валентин бесцеремонно схватил ее за плечи и сильно встряхнул. Голова Анютки безвольно дернулась. - Я пойду с вами. Ли-дви-ра в благодарность передала мне древний свиток с летописями эльфийского противостояния. В нем четко прописано, что все арбитры имеют право присутствовать при подписании.

Он со звоном сдвинул в сторону чашки и развернул кусок кожи - коричневый, порядком обтрепанный по краям, покрытый черными значками, мало напоминавшими привычные буквы. Скорее руны. Свиток вонял сыростью и чем-то напоминающим средство от моли.

- И что тут гениального нацарапано? - проворчал я.

Валентин потянулся за тростью, потрогал ею уголок свитка и начал быстро пересказывать содержание своими словами.

- Около четырех веков назад произошел раскол - появились первые городские. Подменыши объединились с изгнанниками. Поначалу они не очень интересовались миром людей. Большинство из них были странствующими сказителями и музыкантами, циркачами. Потом их привлекла людская наука.