Любовники и лжецы - Бренда Джойс

Ники, ассистент продюсера «Беренджера», был неравнодушен к Мелоди. И всегда знал, что происходит. Мелоди и сама пока не понимала, зачем ей это нужно: то ли она выполняла свою работу, то ли ею руководили какие-то смутные мысли о мести.

– Привет, любовь моя, – сказал, возникая на пороге, Лансинг. Мелоди вздрогнула от неожиданности. – Так как насчет сегодняшнего вечера?

Глава 67

Он сидел, уставившись в пространство.

В пространство или на газон за окном и дальше – на дорогу или на склоненную голову учителя, так поглощенного чтением книги, что не замечал ничего вокруг.

«Вот и хорошо», – думал Рик.

Он терпеть не мог зал для самостоятельных занятий.

Мальчишка лет двенадцати рисовал что-то на крышке стола. Несколько ребятишек действительно занимались. Какой-то рыжий паренек беззвучно отбивал ногой неслышимый ритм. Две девчонки справа общались друг с другом на языке жестов. Когда учитель поднял голову, в классе стояла полная тишина, все застыли. Как только он снова опустил голову, рисование, отбивание ритма и оживленный разговор на языке жестов продолжились. Рик заметил, что у рыжего парнишки надеты наушники. Везет же некоторым!

Одна из девчонок сунула ему записку: «Ты действительно брат Джексона Форда?» Рику стало противно. Все девчонки одинаковы. До него им нет никакого дела, их интересует только его звездный братец.

Пришла еще записка: «Ты встречаешься с Лидией Каррера?»

Это еще что за новости? Да, Рик поболтал с ней пару раз – и все.

Рик нацарапал на клочке бумаги: «Нет», – и передал записку через плечо. Девчонки захихикали. Учитель резко вскинул голову.

– Что происходит? – Он обвел каждого пристальным взглядом. Взгляд его остановился на рыжем парне, который не успел вытащить из уха наушник. – Брайан Ли! Немедленно положи сюда приемник.

Брайан подчинился, но был явно расстроен.

Десять часов. Рик чувствовал, что умрет от скуки. Невыносимо медленно тянулись минута за минутой. Вдруг он заметил какое-то движение за окном. На дереве вниз головой висела Лидия, словно веселая, довольная обезьянка. Рик чуть не расхохотался. Она корчила гримасы. Ее рубашка спустилась на грудь, обнажив плоский смуглый живот. Рик с надеждой ждал, не обнажатся ли груди. Она снова скорчила рожицу, и Рик расхохотался. Он сразу же замолчал, но было поздно.

– Рик Форд! Почему ты смеешься?

– Просто так, – ответил Рик, не смея еще раз взглянуть в окно.

Глава 68

Адам был не дурак.

Вернувшись в свой номер и закрыв за собой дверь, он стал обдумывать ситуацию. Адам видел, как Белинда ушла с вечеринки у Келлеров вместе с Фордом. Она сказала ему, что у нее разболелась голова, и настояла на том, чтобы он не провожал ее. За кого Белинда его принимает, за полного идиота? Почти шесть месяцев назад она точно так же поступила с ним на вечеринке у Маджориса. Значит, Белинда уже дважды обманула его ради этого жалкого актеришки.

Адам еще тогда был взбешен, потому что Форд перебежал ему дорогу.

И потому, что эта сучка предпочла ему Форда, мерзкого жеребца.

Тогда Адам впервые почувствовал неприязнь к Белинде Глассман. Теперь он ненавидел ее.

Адам потратил полгода, бегая за ней, ухаживая, ублажая ее – играя роль безупречного джентльмена. А она предпочла ему это ничтожество. Адаму хотелось как следует проучить ее – схватить и безжалостно оттрахать, как последнюю дрянь.

Он, конечно, не сделает этого.

Адам человек здравомыслящий и не склонен к неразумным поступкам. Он не намерен проиграть эту битву. Белинда Глассман от него не уйдет.

Стоило ему вспомнить о «Глассман энтерпрайзиз» и связанных с этим миллиардах долларов, как Адам сразу же понимал, что не может позволить Белинде уйти.

– Вижу, ты дома, – раздался голос.

Адам взглянул в сторону двери и улыбнулся.

В дверях стояла, улыбаясь ему, Сериз. Темнокожая, красивая, высокая, в лифчике с отверстиями для сосков и в штанишках с прорезью в промежности. Пенис Адама тут же отреагировал на ее появление. Адам подошел к Сериз, любуясь крупными, твердыми коричневыми сосками.

– У меня для тебя сюрприз, – промурлыкала она, отводя его руки, потянувшиеся к ее груди.

Адам последовал за ней в спальню, на ходу стянув свитер и бросив его на кресло. Он остановился на пороге и замер.

Лежавшая на его кровати азиатка, маленькая и худенькая, была полной противоположностью высокой пышнотелой Сериз. Кроме черных чулок, на ней ничего не было. Ее соски – крошечные и заостренные – были подкрашены красным, лобковые волосы выбриты, ноги широко раскинуты, как и положено проститутке. Сериз фыркнула.

– Ложись на нее, – сказал Адам, – а я пока разденусь.

Глава 69

Мэри понимала, что находится на пороге ужасного срыва, может быть, даже безумия. Звонил телефон, но она не брала трубку. Вокруг валялись сегодняшние газеты. Все они были развернуты, прочитаны и отброшены в сторону. Ни слова. Она не нашла в них ни слова о случившемся.

О Господи!

Если Белинда Глассман мертва, то к ней, несомненно, с минуты на минуту постучится в дверь полиция. Она ждала их в любую минуту вот уже восемнадцать часов, с тех самых пор, как вчера вечером выстрелил ее револьвер. Мэри показалось, что к дому подъехала машина. Она вскочила, подбежала к окну и выглянула из-за шторы. Никого. Наверное, у нее начались слуховые галлюцинации.

Она взмокла от пота.

Ей никогда не забыть взгляда Белинды, когда прозвучал выстрел. Белинда хотела выхватить у нее револьвер, но Мэри сопротивлялась, хотя Белинда была сильнее ее. Потом раздался выстрел. Белинда вдруг выпустила из рук револьвер, лицо у нее побледнело, глаза широко раскрылись, и она пошатнулась. Над ее левой грудью появилось маленькое красное пятнышко, которое быстро увеличивалось. Она вскрикнула и опустилась на пол.

Правда, Мэри сразу же поняла, что кричала не Белинда, а она сама.

– Вызови «скорую», Мэри, – сказала Белинда.

Остолбенев от ужаса, Мэри лишь постанывала, она глотала ртом воздух, не в состоянии ни двинуться с места, ни думать.

– Мэри! Вызови «скорую»! Пожалуйста!

Мэри видела, как Белинда закрыла глаза. О Боже! Она умирает. Может, уже умерла! Мэри вышла из оцепенения и бросилась вниз по ступенькам к своей машине. Потом вспомнила о револьвере, на котором могли остаться отпечатки ее пальцев. Она вернулась и схватила револьвер. Потом помчалась к машине, села и взяла с места на первой скорости. Пот струился по ее лицу, застилал глаза. Мэри заставила себя сбавить скорость до дозволенных пределов.

А вдруг Белинда жива?

Мэри остановилась у автомата и вызвала «неотложку», повесив трубку сразу же, как только назвала адрес и сказала, что это огнестрельное ранение. Потом снова села в машину и не останавливалась, пока не добралась до дома. Она долго сидела в машине, откинувшись на спинку сиденья и так крепко вцепившись в руль, что побелели костяшки пальцев.